Бастард чужого клана (СИ) - Веден - Страница 4

— Не ломай голову, — сказала Далия. — Это моя собственная магия. Мы можем говорить свободно — кроме нас четырех никто не расслышит ни единого слова, даже если будет стоять совсем рядом или спрячется под столом.

После ее слов я, не удержавшись, заглянул под стол, заставив Аману хихикнуть, а Хеймеса улыбнуться. Лицо Далии осталось таким же серьезным.

Под столом, конечно, никого не было.

— Хорошо. Какие вопросы?

Далия откинулась на спинку стула и сцепила руки перед собой, разглядывая меня с задумчивым видом.

— Примерно полтора месяца назад ты пришел в сознание на поле битвы и понял, что ничего о себе не помнишь. Первой же ночью ты услышал приближение демона, который считается абсолютно бесшумным, и убил его. На следующий день ты убил варга и сделал это с такой же легкостью, с какой справился с первой тварью. В ночь со второго на третий день ты убил агхара, а через несколько часов — двух гаргунов. Пока все верно?

— Не сказал бы, что убивать этих тварей было легко, — пробормотал я.

— Ты ведь ни разу не был ранен?

— Ну-у…

— Раз не был, значит, легко.

Я вздохнул — в моей памяти сражения этих первых дней отложились немного иначе.

— Потом были битвы с маридом и с ветси, и подчинение Корневой Башни. Без памяти, без знаний, из одной смертельной опасности в другую — и тебе удалось сделать все это не получив ни единой царапины.

— Нет, неверно. Марид своим оружием меня оцарапал, — поправил я ее.

Далия уставилась на меня с недоверчивым выражением и отвела взгляд только когда рядом приглушенно хихикнула Амана.

— Это метафора, Рейн, — пояснила она. — Далия имела в виду, что обошлось без серьезных ран.

С этим я поспорить не мог.

— Среди всего огромного Гаргунгольма твоя тропа пролегла так, чтобы привести тебя к бывшему наследному принцу, а очередное совпадение позволило нейтрализовать магию его илуса. Ты сумел найти способ покинуть Гаргунгольма и вывел Аману с сыном. И здесь, в корневом замке, ты дважды, по удивительному сочетанию случайностей, спасал наш клан. И даже оказался обладателем редчайшего дара этера. От одной невероятности к другой, от одного чуда к другому…

— И каков вывод? — спросил я. Судя по заинтересованным лицам Аманы и Хеймеса, с ними принцесса своими размышлениями тоже еще не делилась.

На мой прямой вопрос Далия не ответила, вместо того задала свои:

— Скажи, были ли у тебя моменты выпадения из нашей реальности? Видел ли ты вместо обыденной жизни хрустальные дворцы, вырастающие из белых скал? Радужные водопады? Двенадцать горных пиков, покрытых изумрудной зеленью и прекрасно обустроенных для жизни, будто бы плывущих над облаками?

— Нет, — сказал я честно.

Далия недоуменно нахмурилась.

— Может быть, ты видел колонны золотого света? Или призрачный храм, постоянно меняющий свои очертания?

Я покачал головой.

— Но… тогда… — Далия уже казалась растерянной. — Быть может, ты видел прекрасную женщину с белыми волосами? Или хотя бы слышал женский голос? Я не буду спрашивать, о чем она говорила тебе, но…

— Не видел, — отказался я. — А женские голоса слышу только здесь, в нашей «обыденной» реальности. Все же, к чему все эти вопросы?

Принцесса не ответила, смотря на меня так, будто ожидала, что прямо сейчас я возьму все свои слова назад, виновато разведу руками и признаюсь, будто действительно видел все эти хрустальные замки, горные пики, колонны и прочее.

— Далия думает, что ты — посланник Пресветлой Хеймы, — подал голос Хеймес. — Видения, которые она перечислила, предшествуют духовной встрече богини и ее избранников. По крайней мере, так написано в священных книгах. Благословение Пресветлой Хеймы объяснило бы и твою невероятную удачу, и неуязвимость в сражениях с врагами, и уникальные способности. Даже твою потерю памяти. В жизнеописаниях святых говорится, что божественное благословение столь «горячо и тяжело», что человеческий разум временно отступает. Насколько помню, про святого Хорту было сказано, что «когда богиня коснулась его души, он забыл лица своих отца и матери»…

— На роль святого я подхожу еще меньше, чем на роль жреца! — перебил я торопливо.

— В жрецы тебя, как понимаю, сватал твой новый знакомец из городского храма, — после короткой паузы сказал Хеймес, и я молча кивнул.

— На какую роль ты подходишь решать не тебе, — отрывисто произнесла Далия. — Если богиня действительно выбрала тебя в качестве своего посланника, отвертеться не получится. Ни у кого еще не получалось.

— Все эти невероятности и чудеса, а которых вы говорите, прекрасно объясняются без всякого божественного вмешательства. Стечение обстоятельств, удача и умение сражаться, только и всего, — сказал я упрямо, хотя от утверждения Далии внутри появился нехороший холодок. Я категорически не хотел вмешательства в свою жизнь каких бы то ни было высших сил и уж тем более не хотел терять свободу воли ради выполнения божественных приказов!

— Я бы даже поверила в стечение обстоятельств и удачу, если бы не дар этера, — возразила принцесса. — Людей с таким даром на всю империю едва наберется четыре десятка и почти все они служат Пресветлой Хейме.

Я стиснул зубы, давя желание повторить слова, которые я однажды уже сказал императорскому советнику, слова о том, что я служу только самому себе. Но вряд ли аль-Ифрит это понравится.

— У меня не было никаких видений и, надеюсь, не будет. Моя жизнь — это моя жизнь!

После этих слов за столом воцарилось напряженное молчание, которое разбила Амана, подвинув ко мне тарелку с шоколадным десертом.

— Попробуй. Сегодня пирожные получились на редкость удачными…

Я переступил порог своей комнаты — и пошатнулся. Воспоминания, которые я скрыл перед тем, как идти на семейный обед, вернулись мощным потоком. Не то чтобы я ожидал ментального давления, но не был уверен, что нескольких лицедейских уроков хватит, чтобы идеально держать лицо, если Далия спросит о чем-то неожиданном и для меня опасном. И как же хорошо, что я это сделал.

Особенно хорошо, потому что видения, существование которые я так категорически отрицал, у меня действительно были. Вот только они нисколько не походили на те благостные картины, которые, по мнению Далии, должны были мне явиться. Никаких хрустальных дворцов и прекрасных беловолосых женщин мне не досталось. Вместо них я отчетливо помнил одну реальность с живыми безлистными деревьями и беседкой из человеческих костей, и другую, принадлежащую теневому королевству гигантских белых демонов-пауков. И еще одно видение, самое недавнее, пришедшее ко мне в храме, об имперской столице, вновь и вновь гибнущей под напором демонических полчищ.

Что все это значило?

Я потер виски, потом поднял голову к потолку. Где-то там, наверху, находились Лисьи Небеса и жила богиня…

Нет!

— Я служу самому себе, — произнес я вслух. — Только себе и никому больше.

Глава 3

Тот семейный обед был первым из череды многих других. К счастью, никто больше не поднимал тему о том, что я могу быть посланником Пресветлой Хеймы. А еще обнаружилось, что я почему-то очень понравился детям Далии и Хеймеса, начиная с наследницы, которая при ближайшем рассмотрении оказалась вполне нормальным подростком, и заканчивая самой мелкой девочкой, которой было всего четыре года.

— Почему они ко мне так липнут? — спросил я Аману после окончания третьего семейного обеда, с некоторым трудом вырвавшись из цепких детских рук.

— Просто ты очень милый.

— Что?

Амана захихикала.

— А еще хорошенький. Девочки, даже маленькие, любят милых симпатичных мальчиков.

С моим ростом и телосложением мальчиком меня еще никто не называл, да и определение «милый» мне вот совсем не подходило… Должно быть, эти мысли отчетливо отразились на моем лице, поскольку Амана засмеялась уже в голос.

Я укоризненно покачал головой, но ощутить искреннее негодование не смог, а потом и вовсе понял, что начинаю против воли улыбаться, заразившись ее весельем. Последнее время Амана поддразнивала меня часто и по любому поводу, и мне это даже нравилось…