Бастард чужого клана (СИ) - Веден - Страница 3

— Я не думаю… — начала Амана, но твердой уверенности в ее голосе не было.

— Скажи, за последнее время не было ли прорывов дикой магии в корневых землях других кланов?

— Нет, не было.

— Тогда… Делали ли аль-Ифрит что-то, что могло в особенности разозлить демонов? Было что-то такое, что могло вызвать в них жажду мести?

Амана открыла рот, явно собираясь ответить отрицательно, но ничего не сказала. Я угадал?

— Ну так как?

— Возможно и было, — произнесла наконец. — Это уже не тайна. Ты ведь помнишь имя врага, правителя демонов, которого мы недавно победили?

— Верховный Дан Темного Юга? — уточнил я. — Кирейн-чего-то-там?

— Да. Нам удалось его убить, и только это склонило исход войны в нашу пользу.

— «Нам удалось» — в смысле нам-людям?

— В смысле нам-аль-Ифрит.

Я встал и сделал несколько шагов по комнате.

— Я правильно понимаю, что чуть больше полутора месяцев назад люди из клана аль-Ифрит убили правителя демонов? И раз это не тайна, то демоны об этом тоже знают?

— Это должно было остаться тайной, — Амана поморщилась. — И планирование покушения, и исполнение проходило в строжайшей секретности. Но кто-то из посвященных проговорился, и сперва информация распространилась по дворцу, потом по столице, а потом и дальше.

Я вновь прошелся по комнате, от окна к двери и назад.

— Амана, ты ведь понимаешь, насколько это плохо?

— Не так, как тебе кажется, — она выглядела достаточно спокойной. — Демоны относятся к своим владыкам иначе, чем люди. Они уважают силу и поклоняются силе. Слабые погибают, сильные возвышаются, и именно так и должно быть. Если их верховный дан погиб, значит, он был недостаточно силен и потому недостоин править. Они не будут мстить за смерть слабого.

— Они все так считают?

— Практически все.

— Практически?

— Ну… У демонов тоже бывает личная преданность. И некоторые из них чтут узы крови…

— То есть можно ожидать «визитов» родни и друзей этого верховного дана?

Амана отвела взгляд в сторону.

Я потер лицо руками. Мне это очень и очень не нравилось, но я понятия не имел, что тут можно было поделать.

На следующее утро Амана явилась ко мне в покои сразу после завтрака и сунула в руки газету.

— Только посмотри на это! — ее голос звенел от гнева.

Я посмотрел. На странице, на которую она мне показала, огромный заголовок гордо провозглашал: «Невиновны!», а ниже виднелось изображение улыбающегося лица Вересии, а за ее спиной — самодовольного Виньяна.

Невиновны⁈

То есть как⁈

Мой взгляд скользнул ниже, перескакивая через строки, вбирая информацию. Газетчик не поленился, дословно процитировав практически весь допрос. И если верить тому, что там было написано, то ни Вересия, ни Виньян не имели ни малейшего отношения к смерти даны Энхард.

— Под ментальным давлением почти невозможно лгать! —

Амана возмущенно взмахнула руками. — Удается это только самым сильным магам, обладателям десяти камней, а эта парочка еще даже не прошла инициацию. Но даже если бы, вопреки всем вероятностям, они это сумели, были бы признаки — волдыри на коже, выпавшие ногти, кровоточащие десны. А у них, у обоих — ничего! Чисты и невинны как младенцы!

— Ты точно знаешь, что они виновны?

— Да. Абсолютно точно. Наши люди нашли неопровержимые доказательства и… я не буду вдаваться в детали, но поверь, ошибки быть не может. Именно Вересия вызвала так называемую «болезнь» даны Энджи, и Виньян участвовал в этом на первых ролях. Они оба убийцы, оба виновны. Вот скажи, как они смогли воспротивиться ментальному давлению? Как такое возможно⁈

Я не ответил.

Проблема была в том, что я знал, как это возможно, и не просто знал, но и несколько раз сознательно делал так же, и сейчас только надеялся, что нескольких уроков лицедейства хватит, чтобы удержать на лице маску подобающего ситуации удивления.

Только когда Амана ушла, я позволил себе выдохнуть и еще раз, уже внимательно, без перескоков, перечитать допрос.

Мне было очень и очень жаль, что моя сестрица с ее муженьком не отправились в Залы Покаяния, но был во всем этом и положительный момент — теперь я был точно уверен в том, что я Энхард и что умение забывать и вспоминать по желанию — это уникальная способность моего клана. Потому что только это умение идеально все объясняло.

Вересия, решив избавиться от бабки, просчитала все действия наперед. Она знала, что даже если дело дойдет до суда, она просто заставит себя временно забыть «лишнее», то есть связанное с убийством, и будет оправдана. И Виньян — теперь я понимал, зачем они так поспешно сыграли свадьбу. Консорт, после введения в клан и благословения предков невесты, получал способности своей новой семьи. А значит, Виньян теперь тоже умел «забывать».

За всеми событиями я как-то подзабыл об императорском советнике. Не то чтобы забыл полностью, конечно — сложно забыть человека, который угрожает тебе шантажом и из-за которого тебе приходится срочно менять место жительства, — но не думал о нем. Амана напомнила.

— Он уехал еще три дня назад. Заявил, что должен лично изучить подозрительные места в корневых землях, но отказался сказать, какие именно места показались ему подозрительными и почему. Вернуться должен был сегодня вечером, но еще вчера прислал гонца с сообщением, что едет прямиком в столицу и заезжать в замок не будет.

— Отличная новость, — мне совсем не хотелось с ним опять встречаться. И снова уезжать в Броннин, чтобы избежать встречи, тоже не хотелось.

— Да, — согласилась Амана. — Вероятно, до него еще не дошла новость о почти случившемся прорыве и том, как ты нас всех спас, — при последних словах она мягко, благодарно, улыбнулась, на мгновение положив ладонь поверх моей, и я почувствовал, что улыбаюсь в ответ…

Конечно, и Хеймес, и Далия уже выразили благодарность, но мне было куда важнее получить ее от Аманы.

— Жаль, что пришлось раскрыть твой дар этера перед драгунами, — после паузы сказала она. — Сейчас об этом знает весь замок, и кто-то наверняка уже сообщил в столицу.

— Этот дар действительно так редок и ценен? Амулеты ведь работают не хуже — когда их никто не портит, конечно.

— Почти всех людей с даром этера забирает Церковь, так что да, редок и ценен. Боюсь, узнав о нем, советник вцепится в тебя еще крепче.

Я поморщился. Амана была права, и я пока что понятия не имел, как этого избежать.

— Ладно, давай лучше о хорошем, — после паузы сказала Амана. — Сегодня ты приглашен на наш семейный обед.

Я моргнул от неожиданности и Амана, заметив, заулыбалась.

— Вчера ты произвел на Далию сильное впечатление. Боюсь, сегодня она планирует провести небольшой неофициальный допрос.

— Хм-м… — я не был уверен, что новость о предстоящем неофициальном допросе под видом семейного обеда была такой уж хорошей.

Амана, рассмеявшись, легко толкнула меня в плечо.

— Эй! Только не делай вид, будто мои слова заставили тебя нервничать.

Нервничать нет, а вот задуматься — определенно да.

Примерно на десятой минуте обеда мне подумалось, что принцесса явно считала, что улыбка — это что-то иномирное и к ней не имеющее никакого отношения. Выражение ее лица менялось редко и лишь самую малость смягчалось, когда она смотрела на детей или мужа. Какая разительная разница с аль-Ифрит…

— Муж и золовка рассказали мне твою историю, так что повторять не нужно. Но у меня появилось несколько вопросов.

Я перевел взгляд на детей, весело о чем-то болтавших между собой, потом снова посмотрел на Далию и вопросительно поднял брови.

Она качнула головой.

— Они слышат сейчас лишь скучный взрослый разговор о повышении налогов.

Я обвел взглядом роскошную столовую, в которой мы сидели. Но в воздухе не было золотистых искр, а на стенах не зажигались сложные узоры, которые я привык воспринимать как признаки заклинаний, защищающих от подслушивания. Хотя нет, дети ведь сидели совсем рядом, такие заклинания могли и не подействовать…