Присвоенная Тёмным. Проклятая Любовь (СИ) - Герр Анна - Страница 43

– Вы с ней уже говорили? – спросил, сдерживая себя, чтобы не выдавать бушующей ярости.

– Нет, мы ждали когда ты очнёшься. Считаю правильным нам втроём к ней идти, – тихо ответил мой брат. – Рэн, я понимаю, что подозрения упадут и на меня. Что я возжелал власти и захотел остаться королём, убив тебя и забрав родовую силу, которая перейдёт ко мне, после твоей смерти. Поэтому я принесу тебе родовую клятву о своей непричастности.

– Я знаю, что это не ты, брат, – отмахнулся, скривившись. – Ты никогда не желал короны и этой силы.

– Это правда. Никогда. Она забирает слишком много, – согласился король. – Но всё же… – и тут он прошептал слова заклятия нашего рода, которые не дадут соврать носителю нашей крови. А после добавил: – Я никогда не желал короны и становиться наследником родовой силы. Я не желал убить своего брата Даррэна Эллорина, не участвовал в заговорах и никоим образом сознательно не причастен к заказу убийства моего брата Даррэна Эллорина.

И формулировки все правильные сказал. У меня и раньше не было сомнений в его честности. Мы с братом были близки с малого детства. Преданы друг другу. Всегда поддерживали и помогали друг другу. И брат всегда жалел меня, как наследника нашего рода. Быть королём такого огромного королевства сложно, но обладать родовой силой, самой сильной среди всех остальных, ещё сложнее. Она забирает много. В истории нашей семьи эта сила извратила и уничтожила не одно сердце и не одну душу, если носитель оказывался слабее. А я ещё и проклят с детства… Мне приходилось сражаться в двойне. Риск, что я стану чудовищем, которое сотрёт всё живое в этом мире был слишком высок. И если бы я не подчинил тьму в раннем детстве, то скорее всего нашему отцу пришлось бы убить меня и сделать наследником моего брата, своего младшего сына. Этого ужасно боялся Оуэр. Даже больше меня он боялся за мою жизнь. Но я выдержал, справился, подчинил тьму.

– Полагаю, что не стоит это затягивать. Не известно, к чему Лестилия может прибегнуть, – возражать никто не стал и я поднялся с постели. Первые секунды слабость подкосила ноги и я едва не рухнул на мраморный пол, но Кирсон успел поддержать под локоть. Брат же только поджал губы, побледнел ещё больше и помотав головой, открыл дверь из моей палаты. Ему было больно видеть меня в таком состоянии. Но в прошлый раз, когда я находился на грани, то Оуэр видел меня корчившимся на земле с выворачиваемыми суставами… Я тогда принимал и подчинял первый и самый сложный раз свою тьму.

Меньше чем через минуту стало легче и я уже шёл сам, практически не шатаясь. Стражники в длинных коридорах отдавали честь перед нами и провожали нас радостными взглядами. Я понимал, что они были предназначены мне. Ведь уже все в королевстве знают, через что я прошёл и как сумел подчинить тьму, которая едва меня не поглотила. Но я практически этого не замечал. Сейчас в голове вырисовывалась вся картина, весь замысел жены брата, что пожелала остаться королевой навсегда, а не на время.

Перед нужными дверьми мы оказались через десять минут. Долго, но быстрее я в данный момент идти не мог. Кирсон снял защиту на дверях покоев нынешней королевы и мы вошли.

Покои королевы встретили нас яркими солнечными лучами и запахом горных цветов. Она всегда любила жельи. Это ярко-жёлтые, нежные цветы, растущие на южных скалах. Их аромат сладкий, яркий. Как по мне, так слишком сладкий. Но Лестилия обожала именно эти цветы и старалась себя ими окружить в любое время года. Из-за этого королевские садовники импровизировали в оранжерее скалистый холм, а артефакты регулировали соответствующую температуру и частые ветра в той зоне.

– Даррэн… – выдохнула королева, встретившая нас в своей спальне у широкого окна, на подоконник которого она опиралась спиной. Лестилия была прекрасна, как и всегда. Длинные, угольно-чёрные волосы водопадами спадали на грудь девушки и доставали до середины бедра. Белоснежная кожа, хрупкий стан, тончайшая талия и длинные ноги, скрытые под золотым длинным платьем. Ярко-синие глаза обрамляли пышные в цвет волос ресницы, тонкие брови чуть приподняты в иронии, а ярко-алые губы искривились в презрительной улыбке. Собственно последнее портило весь образ невообразимо-красивой королевы.

– Здравствуй, Лестилия, – остановившись в двух шагах от королевы, я пристально вглядывался в синие глаза, что с ненавистью смотрели в ответ.

– Жив Тёмный… – устало выдохнула она и плечи девушки поникли. Но это было лишь на мгновение, затем она вновь приняла вид превосходства над всем миром.

– Лестилия, – шагнул к жене брат. На его лице отражалась такая болезненная гамма, что моё сердце заныло за него. – Ты не отрицаешь?

Королева презрительно фыркнула и бросила на него такой взгляд, словно на ничтожество смотрела.

Стало ещё больнее за брата. Оуэр полюбил Лестилию с первого взгляда, когда встретил на балу ещё в семнадцать лет. Больше ни о ком и думать не мог. Отец готовил ему иную партию. Более выгодную для нашей семьи. Однако, Оуэр настоял и отец сдался. В нашей семье мы не преследовали такие цели как выгодные браки любыми способами, поскольку если положению нашего рода ничего критического не грозит, то в праве каждый выбирать себе пару. Но отец долгое время не верил, что чувства моего младшего брата сильные и долго продержаться. Поэтому согласился он с условием, что если Оуэр не забудет и не полюбит другую девушку через три года, то тогда состоится их свадьба. Оуэр не полюбил. Он не смотрел ни на кого. Для него существовала только Лестилия. Белокожая и черноволосая синеглазка, обожающая скальные цветы. Когда они обвенчались и Лестилия стала много времени проводить в королевском дворце, тогда-то и случилось неприятное. То, что могло разбить сердце моему младшему брату. Одним поздним вечером я возвращался с тренировочного полигона в свои поместья и мне на дорогу вышла Лестилия. Она выглядела волшебно. Длинное белоснежное платье делало её образ воздушным, невинным и трогательным. Эта девушка знала о своей красоте и умела её правильно подать.

В тот вечер она призналась мне в любви. В том, что сходит с ума по мне с самой первой встречи три года назад. Ей сделал предложение мой брат, но любит она меня. Состоялся тяжёлый разговор, в котором мне пришлось объяснять юной девушке, что я как будущий король и проклятый Тёмный маг не властен над своей судьбой. Моей женой может стать только попаданка. Дева из другого мира, что способна снять моё проклятие. И даже если бы всё было иначе, то я бы не смог быть с ней, поскольку её любит мой брат и наши семьи уже заключили договор.

Лестилия горько зарыдала. Просила дать ей шанс… “На что дать шанс, если мы никак не можем быть вместе и рядом с тобой достойнейший из мужчин?” – спросил тогда я. И она ответила… После чего я содрогнулся. Лестилия предложила мне жениться на ней и сделать своей королевой, а когда придёт время и проклятие даст о себе знать, отправиться в Туманный лес за попаданкой и заключить с ней договор. Попаданка будет снимать с меня проклятие, а в замен я ей обеспечу жизнь здесь. Ведь кто такая чужачка из другого мира? Она уж точно не достойна быть королевой жителей великого Залифа! А то, что по сути я буду изменять своей жене на протяжении всей жизни и то, что попаданка никогда не сможет создать свою семью, так это Лестилию не волновало. Главное, чтобы мы были вместе и она была королевой. Тогда юная Лестилия не говорила про важность ей быть женой короля, но я понял это. Но не отнёсся достаточно серьёзно, ведь в столь юные года многие девушки мечтают о том, что станут королевами. А затем и вовсе забыл, когда она успокоилась и полюбила моего брата. Мне так показалось тогда… Ведь любящая женщина никогда не станет рисковать жизнью своего возлюбленного, ради власти. А Лестилии нужна только власть.

– А есть смысл отрицать? – бросила она раздражённый взгляд на Оуэра. – Вы нашли доказательства и мне уже никак не выкрутиться.

– Доказательства неоспоримы, – подтвердил Кирсон. Он был напряжён, ожидал удара от этой змеи. Я чувствовал, что он призвал защитные и атакующие заклинания как только мы вошли в эти покои.