Пруд двух лун - Форсит Кейт - Страница 121

Лахлан был вне себя от горя. Изолт пришлось помахать рукой у него перед глазами, чтобы заставить его отпустить Мегэн и дать Изабо осмотреть рану. Упав на колени рядом с ней, Изабо разрезала окровавленное платье и принялась ощупывать кожу вокруг треугольного осколка. Из раны толчками вытекала алая кровь.

— Это артериальная кровь, — сказала Изабо. — Я вряд ли смогу спасти ее. — У нее перехватило горло, а слезы оставляли на перемазанном лице грязные дорожки.

— Изабо, послушай меня, — прошептала Мегэн. — Если моей нити настало время быть перерезанной, ты никак не сможешь остановить Гэррод. Ты должна спасти Лодестар. Позаботься об этом ради меня, Изабо, и позаботься о Лахлане с Изолт. Они — единственная надежда Эйлианана. Вы должны войти в лабиринт на закате. Он сделан так, чтобы обмануть тех, кто входит в него, не зная секрета, я показала бы вам дорогу, но теперь не смогу. Прочитай Книгу Теней, Изабо. Ты единственная, кому это под силу. Я верю в тебя, Изабо, не подведи меня.

Старая ведьма потеряла сознание. Изабо не осмеливалась вытащить осколок, и не имея под рукой ничего из своих трав и зелий, могла лишь, зажимая рану рукой, попытаться замедлить кровотечение. Вошел Йорг, его лицо было мокро от слез, мальчик шагал впереди него. Как только Томас увидел колдунью, лежащую с закрытыми глазами, он сорвал с рук черные перчатки. В тот же миг Изабо почувствовала Силу, сосредоточенную в его руках, и вскрикнула. Она слышала рассказы о мальчике с исцеляющими руками, но совершенно не ожидала, что им окажется этот ангельского вида малыш никак не старше восьми лет.

Томас встал на колени и положил руки на ее рану. Нахмурившись, он прошептал:

— Мы теряем ее. Стекло проткнуло стенку сердца. Я попробую...

Они увидели, как осколок медленно пошел из раны вверх, выталкиваемый начавшей срастаться плотью. Пульсирующая кровь потекла медленнее, потом запеклась, и стала черной и липкой. Мегэн застонала. Томас был пепельно-бледным, тяжело дыша от напряжения. Он вытащил осколок, и на поверхности раны показалась свежая кровь, но прикосновение его пальцев остановило ее. Он без сил отвалился назад.

— Я больше ничего не могу сделать, — сказал он еле слышно. — Она была у самых ворот смерти. Я использовал не только свои силы, но и ее собственные, чтобы спасти ее. Она все еще может уйти, но больше я ничего сделать не могу.

Дункан поднял его и усадил за стол, поднеся к его губам стакан с вином. Дрожа от усталости, Томас жалобно сказал:

— Там столько раненых, я чувствую, как они взывают ко мне.

— Им придется подождать, — твердо сказал Дункан. — Никому не будет лучше, если ты угробишь себя в попытках спасти их.

Изабо стояла на коленях рядом с Мегэн и плакала. Колдунья лежала неподвижно, с посеревшим лицом, и ее дыхание стало лишь чуточку сильнее. На груди у нее был огромный шрам, размером с кулак Дункана, черный от запекшейся крови.

— Помогите мне поднять ее на постель, — сказала Изабо. — Дайте немного того митана и маковый сироп со столика у кровати Ри. Когда она очнется, ей будет очень больно.

Они уложили Мегэн в огромную постель, где Гита свернулся калачиком рядом с ней, и задернули занавеси, чтобы ее не потревожило яркое солнце. Изабо хотела остаться рядом с ней, но сама была такой бледной и дрожащей, что Йорг собственноручно уложил ее на койку в детской. Он послал одного из повстанцев, стоящих на страже за дверями, за едой и чаем для них троих, и настоял на том, чтобы Изолт и Лахлан тоже поспали.

— Мегэн сказала, что на закате вы должны войти в лабиринт. Вы не спали всю ночь, а она выдалась нелегкой. Поспите, дети мои, а я буду охранять вас.

СЛИЯНИЕ ДВУХ ЛУН

Йорг разбудил их, когда день уже начал клониться к вечеру, и заставил поесть и выпить немного вина. Все до сих пор были бледными и усталыми, но страшное перенапряжение уже сошло с их лиц и тел, и он больше не боялся, что кто-нибудь не выдержит и свалится.

Дункан Железный Кулак обшарил весь дворец и угодья в поисках вдовствующей Банри, но она точно сквозь землю провалилась. Старая кухарка тоже исчезла из своей комнаты, как и малышка, только этим утром объявленная Банри и уже смещенная. Все они надеялись, что отсутствие Латифы никак не связано с исчезновением Майи, ибо если вдовствующая Банри сбежала со своей дочерью, они могли стать зачинателями будущего бунта.

Изабо медленно повела их по саду. Все знали, что им необходимо спешить, но они были слишком усталыми, чтобы двигаться хоть сколько-нибудь быстрее.

— И где, во имя Белых Богов, этот мерзкий лабиринт? — устало спросила Изолт.

— Хороший вопрос. Надеюсь, Мегэн рассказала вам?

— Нет. Она говорила лишь о том, что в Книге Теней есть все ответы.

— Книга у тебя?

Изолт кивнула. Изабо печально улыбнулась.

— Значит, никаких затруднений возникнуть не должно.

Ее сестра застонала.

— Ты думаешь? Нам лишь однажды удалось заставить Книгу Теней работать на нас, но мы понятия не имеем, как это вышло.

— С Книгой Теней всегда так и бывает, — пожала плечами Изабо. Они дошли до длинной и высокой живой изгороди, ощетинившейся пугающими шипами.

— Ты хоть немного представляешь, куда мы идем? — хмуро спросил Лахлан. Он обвинял себя в ранении Мегэн и почти не разговаривал ни с одной из них.

— Не очень, — призналась Изабо. — На днях я пыталась разобраться в нем, но только выбилась из сил. Но теперь у нас есть Ключ и Книга, так что мы должны справиться.

Они дошли до цветника и уселись на каменную скамью. Тисовые деревья чернели на сине-зеленом небе, и лишь купол обсерватории сверкал отраженным светом. Ветер зашуршал в листве, заставив их подскочить от неожиданности.

— Я была здесь недавно, — сказала Изабо, — и не могла отделаться от мысли, что этот сад построили вокруг чего-то. Понимаете, что я хочу сказать? К центру ведет тропинка, довольно широкая, подрезанные кусты лаванды и кипарисы, арка — а потом просто кусты. Зачем понадобилось делать все именно так?

Изолт пожала плечами. Она ничего не знала о садоводстве и знать не хотела. Но Изабо всегда любила цветы и травы и провела много времени в компании Риордана Кривоногого в дворцовых садах в Риссмадилле.

— Думаю, что этот цветник тоже заколдован. Тогда я дважды наткнулась на него в разных частях сада. Я никогда не слышала о цветниках, которые могут двигаться сами по себе, следовательно, он заколдован. Вот почему я направилась сюда. Книга у вас с собой?

Изолт вытащила ее из сумки, висящей у нее на поясе, и Изабо, радостно вскрикнув, бережно взяла в руки переплет из тисненой красной кожи с железными застежками. Опустив Книгу на скамейку между ними, она положила руки на обложку. На миг она замерла, глубоко дыша и расслабив все мышцы, потом снова взяла Книгу в руки и позволила ей раскрыться.

На страницах был подробный чертеж и много строчек шрифта. Изабо задумалась над бисерными неразборчивыми словами.

— Это описание сада и лабиринта Марты Мудрой. Она придумала их, когда строилась Башня Двух Лун. Здесь говорится, что ее отец, Лахлан Звездочет, построил обсерваторию у священного пруда Селестин. Когда-то этот пруд защищал лес, но Шабаш выкорчевал деревья, чтобы построить город и дворец. Марта Мудрая решила защитить пруд и обсерваторию лабиринтом, ибо она обнаружила, что пруд обладает огромной магической силой, которую бесчестные люди могут использовать в своих целях... — Она замолкла.

— Да уж, от этого примерно столько же толку, как и от всего остального, что мне удавалось узнать из этой Книги, — с раздражением фыркнула Изолт.

Изабо посмотрела на страницу, потом сказала негромко:

— Нет, разве ты не понимаешь? Посмотри на чертеж. Это набросок плана лабиринта Марты Мак-Кьюинн. Видишь?

Изолт внимательно посмотрела в Книгу, но увидела лишь какие-то круги, треугольники и квадраты, красивым узором расположенные на странице. Палец Изабо уткнулся в квадрат с одной стороны.

— Видите, это цветник. Мы сидим вот на этой скамейке, а вон тот длинный прямоугольник — живая изгородь. Но поглядите! Отсюда изгородь выглядит непрерывной, но на чертеже тропинка идет прямо, а кусты обрамляют ее с обеих сторон. Идемте!