За пределом (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 31

   - Так… - на мгновение остановился он. - Вот тебе плащ, Надин. Накинь его, еще прохладно. Вот тут перекусить кое-что, - он поставил на ее колени увесистую корзину со снедью. - И, цветочек… Я не мог отказать этой озабоченной корове в лечении ни в праздничный день, ни в любой другой. Меня, как и всех наших, связывает клятва. Но она это свое исцеление на всю жизнь запомнила, поверь. Одетта теперь наш дом и тебя десятой дорогой обходить будет.

   - Правда? - подалась вперед та.

   Ответом послужила знакомая кривая усмешка.

   - Я верила, что так оно и есть, - выдохнула Надюшка и достала из корзинки огромный бутерброд. Сыр, бекон, ветчина, маринованные огурчики и листья салата чередовались в нем слоями. А обрамлял все это богачество разрезанный вдоль багет.

   - Ну в глубине души-то верила, - смутилась она под проницательным взглядом голубых глаз. - Где-то очень глубоко… Укусишь?..

   - Оставь мне, - Доу погладил ее по щеке. - Да смотри, не забудь накормить домовых и Серпа. И сиди, Единым заклинаю, тут. Я скоро. А ты, - тут он повернулся к псу, - охраняй ее, блохастый. И вообще, смотрите у меня.

   Закончив давать указания, кат развернулся и зашагал к лесу.

   - Сухарь и зануда, - перехватила поудобнее вкуснющий мегабутерброд Надя, - слова доброго от него не дождешься, все под контролем держит. Тиран, гад и козел. А я - дура, потому что умудрилась втрескаться в него по уши.

   - Мне он тоже очень понравился, - прощебетала Поленька.

   - За ним как за каменной стеной, - согласился Онуфрий Ильич, устраивая свою нимфу поудобнее. - Заживем теперь славно.

   - Угу, - думая о своем, улыбнулась Надя.

   КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

Путь домой много времени не занял. Честно говоря, Надюшка его и вовсе не заметила. Она проспала. Съела изрядный кусь бутербродища, запила его ягодным морсом и закрыла глаза на минуточку. А открыла их уже дома. В спальне. Подмышкой у любимого мужа.

   - Проснулась? - раздалось над головой.

   - Ага, - потерлась носом о теплый бок она.

   - Иди тогда ко мне, поговорим, - предложил Магнус, и поскольку слова у него никогда не расходились с делом, спустя пару вздохов Надя оказалась лежащей поверх обманчиво расслабленного Доу.

   - Доброе утро? - предчувствуя непростой разговор, спросила она и на всякий пожарный чмокнула грозного супруга в колючий подбородок.

   - Подлизываешься? - прищурился он.

   - Предвкушаю, - сделала честные глаза начинающая интриганка. - Помнится, ты обещал запереть меня в спальне.

   - Сначала разговор, - не поддался на провокацию Магнус.

   - Ну вот, - глянула на него сквозь ресницы Надя, - я так и знала. А грозился-то, грозился.

   - Уймись, цветочек, - Доу запустил руку в ее распущенные волосы и стал нежно массировать затылок.

   ' И почему я раньше была настолько слепой? Почему не замечала его постоянной нежности и заботы? А ведь она во всем,' - зажмурившись от удовольствия, Надюшка едва не мурлыкала.

   - Твоим домовым понравилось у нас, - негромко рассказывал Доу. - Уже одобрили дом, и сад, и хозяйство. Останутся с нами.

   - А это не опасно для них? - встревожилась Надя.

   - Поздновато спохватилась, - хмыкнул он, начиная поглаживать плечи разнежившейся жены. - В Алеене привечают домашних духов. Благословляют жилища, в которых они обитают. Хозяйки всячески приманивают домовых: читают наговоры, ставят на порог блюдечки с молоком. Иметь в доме такого духа считается престижным. Так что теперь тебе все будут завидовать. Готовься, Надин.

   - Ужас какой, - прониклась она, выгибая спину.

   - Но разговор у нас пойдет о другом, - Магнус любовно огладил округлую попку жены.

   - Да? - Надюшка словно кошка подалась за рукой.

   - Уймись, цветочек, ты мешаешь мне ругаться. А ведь я собирался…

   - Не нужно, - Надя приподнялась на локтях и торопливо закрыла его рот ладошкой. - Не начинай. Ты и так очень обидел меня. Ранил. Почти смертельно ранил своим предательством. И пусть ты знал, что его не было, но я-то… Единственный близкий в целом мире человек отказался от меня, прогнал, растоптал… Магнус, как ты мог?

   - Цветочек…

   - Дай мне договорить, - скатившись с мужа, она оправила ночнушку, повыше натянула одеяло и продолжила. - Все наши беды от того, что мы не разговариваем, вернее говорим не так и не о том. Ты молчишь об укладе, традициях и устройстве жизни, я о своих чувствах. Тогда с Одеттой… Что тебе стоило успокоить меня? Показать, что ты на моей стороне? Нет же, принялся рычать, командовать и орать. Выгнал меня. И все при этой корове. Так хотелось ее порадовать? Неужели нельзя было повести себя по-человечески?

   - Я всегда на твоей стороне. С самой первой секунды как увидел, - Доу прижал к себе обиженно сопящую Надюшку. - Только о тебе и думаю все время, стараюсь как могу. Не всегда правда получается. Надин, - он замолчал, подбирая слова, - я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты ушла. Как только не сдох… Минуты спокойной не знал, пока тебя не увидел.

   - Ты мне в любви что ли объясняешься? - растерялась она.

   - Ну.

   - Прикольно.

   - А ты мне что-нибудь скажешь? - осторожно спросил Доу.

   - Кофейку бы мне, - счастливо улыбнулась Надя. - И булочку.

   - Ты не цветочек, - расхохотался Магнус. - Ты - чудовище. Мое любимое чудовище.

***

Кофе и булочки ждали Надюшку на кухне, но получила она их только после того как согласилась съесть изрядную порцию омлета с сыром.

   - Откармливаешь? - отодвигая выпечку, спросила Надя домового.

   - Кормлю, - с достоинством поправил хозяйку тот.

   - А сам чего не ешь и Аполлин не потчуешь? - в отличие от жены Магнус от булочек с корицей и апельсиновым джемом отказываться не стал.

   - Мы после, - поправил неведомо откуда взявшийся поварской колпак Онуфрий и замер, сложив руки на животе.

   - Садитесь с нами, - Надя все-таки не удержалась и взяла булочку и теперь крутила ее так и сяк, выбирая место, где ловчее укусить.

   - Не положено, - отказался домовой, но смотрел благодарно. - Традиции не позволяют.

   - Глупости какие, - возмутилась Надюшка и все таки вернула многострадальную плюшку на блюдо.

   - Ну вот что, - нахмурился Доу и вручил жене булку. - Ешь, Надин. И так не понятно в чем душа держится. - А ты, Нуфрий, - несмотря на все старания Магнус пока что не наловчился правильно выговорить заковыристое имечко домового, - зови супругу и садись за стол. Нечего тут. У меня дома и традиции мои. Ясно?

   - Еще как, - прямо-таки расцвел тот. - Да я… Да за такое… Уважил, хозяин.

   - Ты теперь тоже тут хозяин, - Доу был довольным. - Живи нам на радость.

   - Плодись и размножайся, - засмеялась Надя, скрывая умиление.

   - Дык, - ковырнул лапоточком пол Онуфрий. - Мысля-то здравая… Но сначала завтрак, - сказав это, он с легким хлопком исчез.

   Не успели оставшиеся наедине супруги переглянуться, как он вернулся в сопровождении Поленьки, вокруг которой и принялся хлопотать.

   - Ну а теперича, - дождавшись конца трапезы, откашлялся Онуфрий Ильич, - поговорим. - Хорошо тута, но!.. - он многозначительно воздел вверх палец. - Работа нам всем предстоит большая. Я конечно огляделся, набросал планчик, составил списочек. Где он был сладенький мой, медовенький? Ага, нашелся, - достав из кармана блокнотик, он зашуршал страничками. - Хоть я и домовый дух, но первым делом говорить буду об огороде.

   - И о саде, - колокольчиком прозвенел голос Поленьки.

   - И о нем вестимо. Так вот, на носу у нас весна.

   - На носу лето, а весна на улице, - засмеялась нимфа.

   - По-любому, - засопел домовой, - огород не вскопан, сад не обихожен, картошка не сажена, рассады нема. С удобрениями беда опять же. Такие вот невеселые дела.