Хочу от вас ребенка - Белинская Анна - Страница 9

Пусть бы вообще этот сухарь не приходил!

Не думаю, что такие, как он, умели расслабляться. Что ему вообще здесь делать? Считать, что и сколько кто выпил?

Я мотнула головой, выпроваживая из нее нежелательные мысли, ведь думать о Зайцеве мне совершенно не хотелось. Мне было о чем и о ком подумать, тем не менее мысли все равно кружились вокруг него и его взгляда, которым он наградил меня после слов Адовны о «каблуке». Этот взгляд не давал мне покоя. Будоражил, заставлял чувствовать себя неспокойно.

– Аленчик…

Сквозь галдеж я едва различила свое имя, произнесенное Сосновским. Я повернула к нему голову и вопросительно выгнула бровь.

Виталя кивнул подбородком на дежурно улыбающуюся официантку, спрашивая:

– Что будешь пить?

«Ромашковый чай с мятой!» – кричало мое увядающе-стареющее нутро.

Вот оно! Начиналось! То, о чем говорил Туманов. А завтра я приду на работу в шерстяных носках, а потом… потом выпишу себе журнал с народными рецептами и каждый вечер буду обводить карандашом отвары из лечебных трав от радикулита.

Ну уже нет!!!

– Мартини со льдом и лимоном! – заявила себе же назло.

Мы пришли сюда отметить наступающее двадцать третье февраля, а не провожать на пенсию мою стареющую репродуктивную систему.

Поэтому я заставила себя вымученно улыбнуться и оглядеться по сторонам.

Бар был забит под завязку. Гул стоял как в оркестровой яме. Сегодня здесь гуляли врачи, большая часть их лиц была до боли знакома. Многие подходили к нашему столику обмениваться приветствиями и врачебными сплетнями. Культурно и цивилизованно. До первого микрофона.

Вообще-то, врачи умели отрываться…

– Аленка Алексеевна, ты же со мной споешь? – влетело в мое ухо спустя полчаса.

Алкогольные пары обдали щеку, вызывая рефлекторный озноб. Уложив руку на спинку моего стула, Андрюша Сотников широко улыбался и шальным взглядом разгуливал по моему лицу.

На праздновании наступающего Нового года мы с ним зажгли. Два месяца назад. А сейчас настроения петь не было. Настроения вообще не было, хоть и убеждала себя в обратном.  День сегодня какой-то сумбурный. Неприятный день. А сто грамм выпитого Мартини не произвели должного эффекта. Усталость по-прежнему давила на плечи бетонной плитой, мой стареющий организм брал в свои руки бразды, и я, вздохнув, пробормотала:

– Андрюш, я попозже присоединюсь. Начни пока без меня.

Прикрыв глаза от острой жалости к самой себе и смутной обиды на Вселенную, я поняла, что в шаге от присоединения к секте Елизаветы Валентиновны, предводительнице наших дворовых скамейных бабулек.

Отказаться поорать в микрофон вместе с Андреем «Медлячок» Басты – это просто позор. Край. Практически дно. И судя по тяжелому осуждающему взгляду Сотникова, брошенному на меня исподлобья, мой коллега был того же мнения.

– Скучная вы сегодня, Алёна Алексеевна, – раздосадовано махнул на меня рукой и, недолго думая, подхватил Настю, сидящую напротив.

Настя и не собиралась сопротивляться. Смущенно и счастливо хихикая, нестройной походкой первая стала лавировать в толпе танцующих, подбираясь к ди-джею и утягивая Сотникова за собой.

С тяжким вздохом проводила их растворяющиеся в мигающем от стробоскопов полумраке фигуры. Мозг лениво отметил, что Андрейка-то и ничего… Высокий, правда худой. Настолько худой, что все халаты на нём покачивались, как сдутые паруса на мачте. Симпатичный. Если не смотреть на торчащие уши. И на волосы. Боже… Его волосы будто чего-то испугались лет двадцать назад и от страха сбежали с макушки на плечи. Не скажу, что для мужчины это недостаток.  Но… а вдруг от него родится девочка?! Худенькая, это вполне себе плюс, но насчет ушей, залысины и шелковистых плеч я не была так уверена… Поймав себя на том, что примерялась к Сотникову, как к будущему отцу своего потенциального ребенка, я почувствовала себя еще гаже, чем до этого. Боже, до чего я дошла…

– Так, Аленочка Лексеевна, – мои отчаянно-тоскливые размышления внезапно прервала Адовна, которая явно пребывала в пьяно-боевом настроении.

 На заставленный закусками и напитками стол с глухим стуком опустился вытянутый деревянный поднос с маленькими рюмками, наполненными разноцветными жидкостями. Следом на диванчик рядом со мной опустилась сама Пельц, бесцеремонно подвинув меня вглубь своим крутым бедром.

– Я с хорошими новостями, – деловито сообщила Ада Адамовна, потирая руки и двигая шоты ближе ко мне.

– Это что? –  перебила её, с подозрением косясь на горящую жидкость в стопках.

– Это «Боярский», – сообщила Адовна таким тоном, будто этого было достаточно для объяснения и не требовало особого внимания. –  Алексеевна, к новостям, – впихнула полную рюмку мне в руку раньше, чем я успела возмутиться, – всё на мази. Зайцев придет через полчаса. Будем брать! – чокнулась со мной и залпом опрокинула в себя стопку.

Моя рука с шотом замерла над столом, но я успела моргнуть.

– Пей давай, деточка. Надо! –  подгоняя, Адовна толкнула меня локтем в бок.

– Как брать? Куда брать?! Кому надо? Зачем н-надо? –  я окончательно потеряла нить разговора.

– А как же ты собралась договариваться с нашим папашкой ушастым? На сухую? –  крякнула старшая, не скрывая иронии. –   Пей, давай, мать! Будущая…! Адушка Адамовна плохого не посоветует! – и буквально насильно влила в меня слоистую жидкость.

Горло обожгло, из глаз брызнули слёзы, а на языке будто разом выросла плантация острого перца. Пока я надсадно кашляла, пытаясь прийти в себя, Адовна ласково лупила меня по спине.

– Н-не собираюсь я с ним…договариваться… – обмахиваясь ладонями, из меня сыпались искры. –  Ада Адамовна, это что вообще было?

– Это, – медсестра покосилась на рюмки, – водка, гренадин и табаско. На случай важных переговоров. Ни разу не подвели, – подмигнула старшая и продолжила гнуть своё. – Так что давай, запей, – настойчиво сунула мне в руку еще одну стопку. – А то забеременеешь и тю-тю.

– Что тю-тю? –  пробормотала, охнув.

– Как что?! Потом калмыцкий чай, компот из сухофруктов и обезжиренный кефир, – запричитала Ада Адамовна так убедительно, что моя рука невольно потянулась за третьей стопкой.

Пельц одобрительно причмокнула губами и тоже подняла свою:

– Ну, Аленушка, за тебя и хранителя привлекательного генного материала Иванушку!

Глава 10.

Алена

Полчаса спустя

– …ты волшебный, ты с другой планеты. Ты из моей мечты-ы-ы…

Быстро сделав вдох, я вступила одновременно с бэк-вокалом:

– О, Боже, какой мужчина-а, я хочу от тебя сына…

Бар загудел вместе со мной и Адовной:

–....и я хочу от тебя дочку. И точка, и точка… (Натали «О Боже, какой мужчина»)

В душном помещении не осталось ни одного человека, не подпевающего нам с Пельц, с которой мы орали в микрофоны на небольшом помосте в середине танцпола.

Обняв меня за плечи, Ада Адамовна прыгала вместе со мной и своим грандиозным бюстом, попадая практически в ритм мелодии. Практически. Опустошенные шоты слегка… а, может, и не слегка притупили нашу координацию… Господи, я сейчас упаду! Как хорошо-то! М-м-м!

– …о, Боже, какой мужчина… – тем временем на второй заход припева Ада Адамовна пошла без меня.

А мне хотелось смеяться.

И я смеялась!

Рука с микрофоном упала вдоль тела, и я просто скакала на месте, ощущая приятное головокружение и легкость, от которой хотелось постоянно глупо хихикать. Я позволила себе расслабиться, отпустить ситуацию и даже немного проникнуться деятельной активностью Пельц.

Классный вечер! Нечего киснуть, всё впереди!

–…Иван Романыч, от вас хотят сына…– оглушал голос солирующей Пельц.

Ла-ла-ла-а-а…

Так… стоп!

В с-смысле? Иван Р-Романыч? А в песне разве были такие слова?

Встряхнула головой.

–…но можно еще и дочку, и точка, и точка…