Пожиратель (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 31

Григорий всё говорил и говорил, а до меня начало доходить, что план не так уж и плох. Президентский номер, шампанское, икра, проститутки, Гриша… Если это всё немного доработать — убрать проституток и Гришу, но оставить номер, шампанское, икру и добавить…

А ведь это идея!

— План отличный, — кивнул я, всё-таки доев свою порцию завтрака и переходя к чаю, — но можем ли мы его немного подкорректировать?

— Кокс нужен? — тут же предположил Орешкин.

— Да какой кокс, Гриша! — окончательно ошалел я от такого поворота. — Я это дерьмо не употребляю и тебе не советую! Но я вообще про другое. Ко мне подруга едет, а я даже не знаю, что делать. Города не знаю, денег, если честно, нет почти. А расстраивать её не хочется. Может, раз уж ты всё равно номер снял, мы с ней туда заедем? Если ты собирался мне ответку сделать, то лучше просто не придумать.

Надо признать, Гриша ни капли не расстроился.

— Да не вопрос. Я же понимаю, — подмигнул он. — Если девушка приезжает, надо встретить красиво.

— Без обид?

— Да какие обиды, за что? — посмеялся Гриша, прежде чем отхватить кусок от бутерброда.

— Ну за то, что тебе обломал веселье.

— Да вообще не обломал, — легко отмахнулся Орешкин, — я соседний с вами номер сниму.

Я представил, как мы с Аней в коридоре натыкаемся на пьяного Орешкина, идущего под руку с проституткой, и эта картина мне категорически не понравилась.

— А, может, не рядом? — предложил я. — А то у меня девушка стеснительная.

— Так она же меня не знает.

— Гриша, давай не рядом. Я тоже стеснительный, — произнёс я, почёсывая щеку. — И вообще, проведи эти выходные в казарме. Тебе не стоит в разгул идти, ты только к режиму начал привыкать.

Орешкин сразу поник, и мне стало неудобно — отжал у парня президентский номер, а теперь ещё и заставляю вместо заслуженной увольнительной сидеть в казарме.

— Мы с тобой, если хочешь, через неделю погуляем — отдохнём, — пообещал я. — По полной программе.

— С проститутками? — с надеждой спросил Орешкин.

— Гриня, ты чем слушаешь? Я тебе только что сказал, ко мне завтра девушка приедет, — постучал я по собственной голове. — Какие проститутки?

— Но она же уедет! — искренне не понимая меня, воскликнул Орешкин.

Похоже, Григорий не принадлежал к сторонникам моногамии, поэтому я просто махнул рукой, оставив продолжение этого разговора на потом, и перевёл разговор на другую, более важную для меня тему:

— Ты можешь мне одолжить денег?

— Не вопрос, — ответил Гриша. — Сколько?

Я прикинул, сколько мне понадобится, чтобы купить более-менее приличной одежды и ещё немного оставить на непредвиденные расходы, например, на такси, и сказал:

— Рублей пятьсот было бы неплохо.

Не самая маленькая сумма, конечно. Однако Аня не та девушка, с которой нужно размениваться на мелочи.

— Считай, что они уже лежат в твоём кармане, — всё так же легко сообщил Орешкин. — И не надо отдавать.

— Я верну. Это не обсуждается, — покачал головой я. — Но чуть позже.

Я примерно догадывался, как можно было бы заработать денег в академии. Оставалось только уточнить конкретные детали. Простой пример из прошлого: прапорщику всегда что-то нужно. Так что если предприимчивый человек хочет подзаработать, всегда найдётся пара офицеров, которым как раз такой нужен. Да, допускаю, что они ещё сами не знают о своей нужде, ну так на то мне и язык дан, чтобы возможностями пользоваться.

Влезать в долги, которые не смогу отдать, я не собирался. Не было у меня такой дурной привычки. Так что не сразу, но перед Орешкиным я долг закрою.

Москва, Кремль

Князь Борис Николаевич вошёл в кабинет бодрым шагом и, дойдя до своего кресла, опустился на мягкое сидение. За его спиной, помимо флага Российской Империи, висели портреты членов Временного правительства. О том, что совсем недавно там размещался портрет императора, уже ничего не напоминало.

Перебираться в рабочий кабинет государя князь счёл преждевременным. Это бы показало, что Борис Николаевич претендует на место главы государства. А к чему баламутить и без того не самую спокойную обстановку? Управлять страной можно из любого кабинета. Ведь власть — это не место и не мебель, а то, как много людей ты сможешь за собой повести.

Князь успел выпить чая, дожидаясь посетителя, прежде чем помощница сообщила, что прибыл министр обороны.

— Ваше сиятельство, вызывали? — спросил тот, войдя в кабинет.

— Да, Александр Семёнович, — ответил Борис Николаевич. — Нам срочно нужно поговорить, присаживайтесь.

Пока министр обороны Российской Империи занимал место по правую руку от князя, тот отодвинул пустой стакан и заговорил:

— Александр Семёнович, вы же знаете, что в стране сейчас не самая здоровая атмосфера. И связано это в первую очередь с перерасходом средств. В казне не просто пусто, мы в долгах.

Министр обороны хмыкнул и спросил:

— Предлагаете начать войну?

— Что вы, боже упаси! — всплеснул руками князь. — Наоборот! Его императорское величество наметил курс на развитие государства. Но это подлейшее убийство монарха всё застопорило. Мы застряли посреди реформ, начав их, но не закончив. Мы и не там, и не здесь, а деньги из-за этого утекают с удвоенной скоростью. Пора продвинуться вперёд. Этим мы одновременно и приведём к процветанию Российскую Империю, и успокоим народ. Люди увидят, что со смертью государя жизнь не кончилась, его дело живёт и процветает. Но прямо сейчас нам нужно высвободить часть ресурсов.

— Что конкретно вы предлагаете? — напрягся Александр Семёнович.

— Сократить расходы на армию, — внимательно глядя на собеседника, весомо произнёс князь Новгородский. — Государь и сам хотел этим заняться, вы же знаете.

— Но я скажу вам то же, что и его императорскому величеству, Борис Николаевич, — покачал головой министр обороны. — Нам нечего сокращать. Армия и так уже ужалась по максимуму.

— Ну как это нечего? — возразил хозяин кабинета. — Вот из Афганистана соединения вывели? Вывели. А кто их теперь содержит? И главное, зачем? Мы сформировали эти соединения исключительно ради Афганистана. Но цель выполнена. Нужно распускать людей по домам. У нас нет для них иных задач.

— Но как же распускать? — удивился министр обороны. — Служивых людей нельзя просто взять и распустить! Насколько вы вообще хотите сократить армию?

— Насколько? — переспросил Борис Николаевич. — В два раза, а лучше в три.

— Это не реально, — покачал головой Александр Семёнович.

— Но это необходимо! Вот сколько у вас уходит денег на содержание личного состава?

— Много, но мы же не можем сократить зарплаты личному составу!

— Я это понимаю, — согласился князь. — Потому и предлагаю, сократить личный состав с сохранением зарплаты тем, кто останется. И к чему вам столько учений? Зачем новые вооружения? С кем вы собираетесь воевать? У нас нет врагов!

— Так, потому и нет, что у нас армия сильная, — заявил министр обороны.

— Не говорите чепухи, — отмахнулся Борис Николаевич, — это всё было придумано, чтоб оправдать чрезмерно раздутые расходы на оборону. У нас нет врагов, и если вы хотите задержаться в своей должности, то советую исходить из этого.

В кабинете повисла тяжёлая давящая тишина.

— Но это будет сложно объяснить, — попытался в последний раз протестовать Александр Семенович. — Мои замы…

— Ваши замы засиделись на своих местах! — перебил министра обороны князь. — Все, кто не согласен с новой политикой, основанной на воле нашего государя и интересах Родины, могут уходить в отставку, мы никого не держим. Нам нужны новые, прогрессивно мыслящие люди в министерстве обороны.

Александр Семёнович вышел из кабинета и прикрыл глаза на мгновение. Затем тяжело вздохнул и перекрестился на храм, виднеющийся из окна.

— Господи, прости.

Новосибирская военная академия имени Н. Н. Раевского, Воронов Игорь Васильевич