Пожиратель (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 30

«Зато я могу», — подумал я, но, разумеется, объяснять ничего не стал.

В конце концов, чтобы что-то объяснить, нужно хоть чуть-чуть в этом разобраться. А у меня самого вопросов имелось немало.

Например, почему я не помнил свою прошлую жизнь все предыдущие годы — от рождения до момента инициации? Совпадение ли, что меня и там звали Игорь, и здесь зовут так же? Откуда у меня настолько сильный дар? Много ли вообще здесь тех, кто перенёсся из другого мира, или я уникальный случай? И если я единственный, то кто и что меня сюда забросило? С какой целью?

Но думать обо всём этом сейчас не хотелось. А потому я просто гладил свою женщину и наслаждался звуком её голоса.

— Но если бы не это чувство, ничего бы у нас не получилось, — тем временем произнесла Анна. — А я рада, что получилось.

— И я надеюсь, ещё не раз получится, — улыбнулся я и снова поцеловал свою женщину. — И, надеюсь, сегодня не раз!

— Погоди! — отстранила меня она. — Я тебе важные вещи, между прочим, говорю. Мне действительно надо было повесить портреты. И вино это здесь уже полгода стояло. Я не специально его принесла. Просто, когда я взяла тебя за руки и начала лечить, со мной что-то произошло. Я не знаю, как это объяснить, меня словно чем-то пронзило насквозь. От неожиданности я закрыла глаза и просто не могла поверить, что держу за руки молодого курсанта, а не взрослого, видавшего жизнь мужчину. От тебя исходила какая-то сила. Непонятная. Когда я просто держу тебя за руку, я её не ощущаю, но когда я тебя лечила и потом, в минуты нашей близости… Это что-то невероятное. И необъяснимое. Оно меня даже немного пугает и одновременно очень притягивает. Когда ты рядом, я вот прям хочу взять тебя за руки, закрыть глаза и…

Договорить ей я не дал — поцеловал и прошептал на ушко:

— Закрой глаза.

А дальше случилось то, что и должно случаться, когда мужчина и женщина вместе.

Уже после, когда мы, наконец, смогли оторваться друг от друга, я взглянул на часы, висящие на стене. До отбоя мне нужно было вернуться в казарму, но немного времени ещё оставалось. И спешить совсем не хотелось.

Анна лежала рядом, закрыв глаза и поглаживая меня по груди. На её губах сияла умиротворённая улыбка, да я и сам с удовольствием бы так уснул, прямо на этом диване. Но всё же через некоторое время пришлось нарушить нашу идиллию.

— Мне пора идти, — негромко произнёс я. — Скоро отбой.

Вместо ответа, Анна крепко сжала мою ладонь. А чуть позже произнесла:

— Я знаю, что это всё несерьёзно, что у нас с тобой и у наших отношений не может быть будущего, — прошептала она. — Но сейчас это не важно. Сейчас я просто рада, что ты у меня есть, что всё так сложилось.

Она взглянула на меня с улыбкой, и я поцеловал её в губы.

— Я тоже очень рад, — произнёс я, поглаживая свою женщину по бедру.

А Анна тем временем продолжала говорить:

— Я знаю, что когда-то это всё закончится, но сейчас я не хочу об этом думать.

— Значит, не думай, — усмехнувшись, предложил я, продолжая двигать кончиками пальцев по телу обнажённой красавицы.

Анна неожиданно поднялась на локте и посмотрела мне прямо в глаза.

— Знаешь, чего я хочу больше всего? — задала она неожиданный вопрос, и в её зрачках сверкнул азарт.

Признаться, ни в той, ни в этой жизни я никогда не думал, что когда-либо смогу понять, чего хочет женщина. Как по мне, это крайне бесполезное занятие, с меньшим шансом на успех, чем гадание на кофейной гуще. Так что и в этот момент не стал пытаться. Да и вопрос был явно риторическим, поэтому я просто выдержал паузу, и Анна довольно скоро продолжила.

— Я хочу провести с тобой ночь, — обозначила красавица, рисуя ногтем у меня на груди какой-то узор. — Хочу, чтобы мы вместе уснули и вместе проснулись. И никуда не спешили. Я давно ничего так не хотела.

— Хочешь — значит, проведём, — пообещал я.

Разумеется, я пока ещё не знал, как именно выполнить это обещание, но был уверен, что я его сдержу. Просто мне потребуется немного больше времени, чтобы придумать, как это сделать. Главное — чтобы Анна прямо сейчас не спросила: когда и где?

Но она задала другой вопрос:

— А чего хочешь ты?

— А я хочу тебя… — произнёс я, улыбнувшись.

— Это нечестно! — перебила меня Анна, в шутку надув губы, чтобы изобразить обиду. — Я серьёзно спросила.

— Тогда дай договорить, — предложил я, глядя в её лицо с улыбкой. — Я хочу тебя называть Аня.

Наедине мы уже давно перешли на «ты», и я называл свою преподавательницу и по совместительству любовницу только по имени, без всякого отчества. Однако даже без Леонидовны было в имени Анна что-то официальное. Совсем другое дело — Аня.

— Ты можешь называть меня как хочешь, — легко ответила она. — Я твоя женщина.

Прозвучало хорошо. Приятно. Давно мне никто так не говорил. И пожалуй, это было даже приятнее, чем всё, что случилось со мной после пробуждения памяти.

— Только, пожалуйста, — тут же решила уточнить она, — не перепутай и не назови меня так на занятиях.

— Не переживайте, Анна Леонидовна, на занятиях всё будет по-взрослому, — пообещал я и, взглянув на часы, добавил: — Мне пора. Отбой через семь минут.

По дороге до казармы я размышлял, как выполнить обещание, данное своей женщине. Всё-таки у меня ограничены финансы, да и времени свободного у курсантов не сказать, что много. Однако безвыходных ситуаций не бывает. Пока вокруг тебя люди, ты всегда можешь добиться того, что хочешь. Главное, подобрать к этим людям ключ.

Засыпал я в прекрасном настроении, обдумывая варианты.

А уже утром в столовой заметил, как изменились взгляды, направленные в мою сторону. Теперь даже аристократы посматривали на меня с некоторым уважением. Что, кстати, совсем не удивительно — любому роду будет полезно иметь бойцов из простонародья. Из них формируется дружина аристократа, из них можно вырастить себе удобных помощников. Конечно, у многих благородных имеются семьи, которые поколениями служат роду. Но каждая такая семья начинается с какого-то одного человека.

А учитывая, что в академии прислугу не пускали, обзавестись сторонниками никому не помешает. И вот я стал тем самым парнем, которому можно сделать предложение. Из простолюдина невидимки я перешагнул в новый мир — мир аристократов и высоких ставок.

Но, разумеется, прямо сейчас никто ко мне подходить не стал, и я сам тоже не стремился подсесть к благородным отпрыскам. Зато диалог начал Гриша.

— Я, брат, в «Интерконтинентале» снял царский номер, — сообщил он мне таким равнодушным тоном, как будто хлеб маслом помазал. — На сутки: с субботы на воскресенье. Завалимся туда, подтянем самых лучших проституток этого города и несколько ящиков шампанского. И икры. Чёрной. Ты любишь чёрную икру?

Пока я сидел, не донеся ложку до рта, Орешкин не стал дожидаться моего ответа и продолжил рассказ.

— Я нет, мне больше красная нравится, — заявил он. — Но чёрная дороже, поэтому закажем её. Проститутки на это ведутся больше, чем на деньги. Я давно хотел тебе нормальную ответочку сделать за то, что ты меня от Лисицкого защитил, а тут у нас ещё такой повод — отметим, как ты его по арене размотал.

Нет, я уже давно понял, что он из богатой семьи. Но, чёрт возьми, насколько она богата? И как, мать его, он все это провернул, не покидая академию? Это ещё неизвестно, кто в этой академии главный мажор: сынки аристократов или Гриша Орешкин — сын коммерсанта.

Похоже, я тут вообще единственный студент, у кого нет ниточек, за которые можно подёргать, чтобы проворачивать дела по ту сторону академического забора.

— Я заказал шестерых, — тем временем объявил Гриша. — Каждому по три.

— По три? — переспросил я на автомате, толком и не вникнув в суть этих слов, продолжая пребывать, скажем так, в удивлении.

— Ну я ж не в курсе, каких ты любишь, так что каждому — комплект. Как водится — блондинку, брюнетку и рыжую. Если что, сможем меняться. А какая не понравится — не обидим, просто посидит, пожрёт да ещё и денег получит. Ну что скажешь?