Младший лейтенант милиции (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 50

«Я — свободный разумный. Я совершаю это, находясь в ясном уме, понимаю, что делаю и полностью отвечаю за последствия»…

Убедившись, что всё прошло как надо, и гулять без помощи костылей у них вряд ли получится, я вытащил отобранные документы и вытер полой пиджака отпечатки пальцев. А затем бросил на землю и направился прочь.

Руки придуркам ломать не стал. Давая возможность хоть как-то обеспечить себя в будущем. Есть ведь различные артели инвалидов. Так что, ежели не совсем мозги пропили, рано или поздно, придут к выводу, что назначаемая государством пенсия слишком мала. А кушать, как ни крути, хочется.

До дома добрался без происшествий. Не знаю уж, что этому способствовало. То ли выбрал лимит добрых дел на сегодня. А, может, появление на пути у мирных и законопослушных граждан таких вот ухарей — явление не частое и совсем не постоянное.

Судя по сводкам, не такое уж редкое, конечно. Но и не ежедневное и являющееся чем-то совсем уж привычным и обыденным.

Приняв душ и попив чайку, я завалился на боковую. Чтобы, как частенько в последние дни, снова увидеть странные и поистине фантастические картины, рисуемые в моей голове разыгравшимся воспалённым воображением.

Бескрайние, колосящиеся восхитительным золотом поля пшеницы. Тучные стада пасущиеся на зелёных, с высокой, сочной травой лугах.

И я…

Сидящий за штурвалом летающего аппарата. И рядом два милых и, отчего-то казавшихся самым родными во Вселенной, существа.

Юная, на вид не старше меня, девушка. И маленькая и не по годам любознательная девочка.

Мы смеёмся и я откуда-то знаю, что уверенно смотрим в будущее. Которое представляется радостным и безмятежным. Да и, как может быть иначе? Ведь, мы находимся в Содружестве. Объединении Локаций, в которых живут свободные разумные.

Чтящие общепринятые, казавшиеся такими естественными, и довольно простые правила.

Почему-то я знал что совсем недалеко стоит наш дом. Так же, как и то, что где-то ещё, в другом месте, в собственности нашей семьи имеется внушительное и помпезное строение, подаренное мне за… вот, хоть убейте, не помню какие заслуги.

Причём, не кем-нибудь, а Королём Швеции, Йоханном Седьмым.

Куда мы наведываемся время от времени, для «подтверждения статуса» и, как говорит моя любимая спутница, «и вообще».

Пробежаться по бутикам и посекретничать с остальными членам нашей команды. Вернее, с её женской частью.

Мы парили над бескрайними полями, на которых кое-где работал автоматизированная уборочная техника. Управляемая искусственным интеллектом и, поэтому, в отличии от несовершенных, но зато привычных и хорошо всем знакомых механизмов, практически не требующая отдыха.

В странном сне мелкая забралась мне на колени. И, чуть-чуть поканючив и потеребив девушку, выдворила меня с сиденья пилота и принялась выписывать в воздухе различные пируэты.

Причём называла она сидящее рядом юное создание «мамой». Хотя, судя по внешнему виду, чтобы быть таковой, родить той нужно было лет в одиннадцать-двенадцать.

Хотя… Чего не бывает в волшебных грёзах усталого младшего лейтенанта милиции. Несущего нелёгкую службу в славном городе Свердловске. И не знающего даже, летал ли он, хотя бы на пассажирском на самолёте, вообще.

Из волшебного, поистине фантастического мира, меня вырвал безжалостный и прозаичный звон будильника. Который своим, режущим ухо и буквально вгрызавшимся в подкорку головного мозга трещанием, был способен поднять даже мёртвого.

Не говоря уже о вполне здоровом и, по ощущениям очень неплохо выспавшемся, молодом сотруднике правоохранительных органов.

Который бодренько потянулся. И, с лёгкой грустью вспоминая выветривающееся из памяти сказочное видение, отправился чистить зубы и принимать душ.

А квазиживой организм был очень доволен. Эмоциональная встряска, которой подвергся реципиент, позволила чуть расширить канал связи. А внедряемые во сне воспоминания, рано или поздно, а должны были прорвать плотину и, в конечном итоге, вернуть хозяину память.

А, вместе с ней, и врождённые способности к магии и надежду на возвращение в привычный им обоим мир. В котором гоп-стопщиков нет в природе. А карающую функцию, равно как и слежение за порядком, взяли на себя свободные разумные.

Чьи сознания, с помощью таких, как он, объединены в ментальную сеть. А скрыть любое, даже самое незначительное преступление, невозможно в принципе.

Вспомнив о Глобал-нете, а так же о том огромном массиве информации, от которого он теперь отрезан, симбиот почувствовал сожаление. А так же горячее желание поскорее вернуться туда, где возможно общение с себе подобными.

А их, одно на двоих тело, проживёт ещё двести лет. А не какой-то жалкий огрызок, оставшийся на их долю в теперешнем, не сказать, чтобы отчаянном но, всё-таки, не очень завидном положении.

Но, так как выбранный им путь и канва действий он наметил правильно, а форсировать события было попросту невозможно, биопроцессор оставил непродуктивные мысли и, с чувством выполненного долга, снова впал в спячку.

Время ещё есть.

А, кто хочет — тот обязательно добьётся…

Глава 25

— Привет! — Входя в кабинет, поприветствовал я Василия и, пожав протянутую через стол руку, приблизился к начальству. — Здравия желаю, товарищ майор!

— Ага. — Не поднимая глаз от какой-то, тщательно изучаемой бумажки, буркнул Позняков. И, закончив читать, раскрыл лежащую перед ним картонную папочку и вытащил исписанный какими-то каракулями и заверенный ажно двумя печатями лист. — Вот, держи… — Придвинул он документ ко мне. — Всё, как ты и хотел…

Взяв в руки чью-то неразборчивую писанину, я попытался расшифровать эту вавилонскую клинопись. Но, так как с первого раза ничего не получилось, начал с лёгенького.

То есть, попросту изучил оба круглых фиолетовых штампа. Один из которых оказался личным клеймом врача а второй, соответственно, печатью выдавшего справку учреждения.

И, хоть и была та не очень отчётливой и слегка смазанной, то, что заведение это является моргом я разобрал. И, применив, так необходимый в нашем милицейском деле «метод дедукции», догадался, что это, скорее всего, результаты вскрытия и повторной судебно-медицинской экспертизы.

«Уже легче». — Подумал я, краем глаза уловив ехидно-изучающий взгляд непосредственного начальства.

Мол, «что ты сейчас скажешь, умник»?

Но сдаваться прежде времени и впадать в отчаяние я не стал. Собственно, это ж с моей подачи произвели эксгумацию найденного возле цыганской слободки тела. А, поскольку я чётко-конкретно указал, в каком направлении нужно искать, то гадать, что написано в этой загадочной шараде не приходилось.

Вариантов было ровно два, То есть либо «да», и в теле погибшего обнаружены следы наркотиков. Либо же твёрдое «нет». Ставящее крест на моих догадках а так же, вполне возможно, на так удачно начавшей складываться карьере сотрудника убойного отдела.

Я ещё раз пробежался глазами по загадочным каракулям и, так как понять всё ещё ничего не мог, продолжил изучение «шумерских иероглифов». Попутно начав искать знакомые буквы. А, так как из всех непонятных… э-э-э… наверное слов, накарябанных в этом, если можно так выразиться, «официальном документе» я помнил лишь фамилию, имя и отчество фигуранта, то попытался обнаружить хоть какое-то соответствие.

«Кирилл Михайлович Андрианов, Кирилл Михайлович Андрианов». — Словно мантру волшебного заклинания повторял про себя я.

Свято при этом веря в старую, как мир истину. Гласящую что, «если долго мучиться — что-нибудь получится».

Что, собственно, и произошло. Приблизительно где-то на третьей минуте моих неимоверных мучений.

Вычленив и абракадабры данные несчастного, я запомнил как, с точки зрения незнакомого бумагомараки, должны выглядеть хотя бы, приблизительно дюжина букв русского алфавита. А это, между прочим, более трети используемых в написании символов.