Младший лейтенант милиции (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 49

Не-е, так-то я на представителей ЛГБТ смотрю вполне себе похуистически. То есть, опять простите, довольно-таки индифферентно.

Они — где-то там. И, ежели не лезут ко всем и каждому с навязыванием собственной морали и, как по мне, непонятных, странных и неестественных отношений — так и Создатель с ними.

Для чего-то же допустили природа эдакую вот экзотическую мутацию. Когда женские мозги появляются в мужском теле. Ну и, ежели наоборот.

Но, так как жили мы с необдуманно оскорбившим меня оппонентом не где-нибудь на «загнивающем западе» а в самой, что ни на есть настоящей Стране Советов, навешивать на меня такой ярлык не стоило.

Не в почёте «здесь и сейчас» представители секс-меньшинств. А, в местах «не столь отдалённых», так вообще являются презираемыми всеми париями и отбросами из отбросов.

Короче, плюнул он в мою трепетную и ранимую душу знатно. А так же прямо и недвусмысленно оскорбил человеческое достоинство. И, как следствие, заслужил, если и не «высшую меру», то пару раз по сопатке точно.

Что я, собственно, и осуществил. Не скажу, что с большим удовольствием но, и чувства протеста или, тем более, вины за содеянное, совсем не возникло.

«Добрый» в кавычках, «молодец» усвистал вслед за подельниками. А я, вытащив из кармана пиджака обронённый им нож, аккуратно завернул и спрятал улику для будущих процессуальных действий.

А затем прислонился плечём к стволу дерева и задумался на предмет, что теперь делать дальше.

Вообще-то, нужно бы чем-то связать субчиков. А затем, вызвав наряд милиции, сдать подъехавшим коллегам. Но ближайший телефон-автомат находился чёрт знает где. (Прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего). А сотовой связи в наличии просто не было.

При мыслях об невесть как появившихся в голове мыслях о «сотовой связи» я испытал некоторое недоумение. Но потом, немножко подумав, пришёл к выводу, что термин явно взят мной из проглоченных ранее научно-фантастических романов.

И, хотя ничего из прочитанного я не помнил, это совсем не значило, что я их не читал. Иначе, откуда в моём мозгу время от времени появляются мысли и термины, скажем так, не совсем общепринятые в наше время.

То же ЛГБТ опять же… Откуда-то ж пришла в мою, так некстати ударенную газовым баллоном голову, эта нездешняя аббревиатура. Как и знание, что означает оно сообщество геев, лесбиянок, а так же бисексуалов и трансгендеров.

Хотя, всей этой херни я мог нахвататься и в Прибалтике. Нравы там, как мне кажется, проще. А люди больше смортят в сторону Запада. Благо, расположение и наличие морских портов и ходящих в загранплавание, как ни что иное способствует распространению этой заразы.

И всё было бы хорошо, но размышления о лицах нетрадиционной ориентации, а так же, несуществующей пока ещё сотовой связи, никак не решало возникшую передо мной проблему.

Немного почухав в затылке и поняв, что заморачиваться попросту лень, я согласился на компромисс с самим собой. То есть, милицию вызывать не буду. А, на правах представителя власти, лично произведу обыск. И, ежели найду документы, просто прихвачу их собой.

А уж завтра, озабочусь звонком дежурному и сообщу о мелком, с точки зрения закона, правонарушении.

Сказано, то есть, подумано — сделано!

Я обшарил карманы получившей по заслугам троицы и, как и надеялся у двоих из них были при себе документы. У одного — военный и студенческий билеты. А второй порадовал меня справкой об освобождении.

«Хера-сэ»! — Негодующе подумал я. — «Только что откинулся, а уже опять на гоп-стоп потянуло»!

Хотя, если вдуматься, то чему уж тут удивляться. С мозгами у этой публики, как правило, не так, чтобы густо. А деятельная и дурная натура почему-то требует подвигов.

В общем, остановившись на эдаком вот, половинчатом варианте, я засунул конфискованные документы в карман и спокойно направился дальше.

Но, не тут-то было. Мой, сидящий в голове личный палач твёрдо и бескомпромиссно указал на неправильность предпринимаемых мною действий. И, с каждым шагом, удалявшим меня от места недавних событий, боль становилась сильее и резче.

«Да, что ж тебе надо, морда твоя нерусская»? — В сердцах обозвал настырного мучителя я. Но, так как сдавать позиции он не собирался, тут же пообещал. — «Ладно, ладно… Дойду я до телефона-автомата и вызову наряд».

И, так как возвращаться всегда считалось плохой приметой, бодро зашагал вперёд. Вернее попытался. Так как пытка болью стала буквально непереносимой и недвусмысленно давала понять, что делаю что-то не то.

С точки зрения моего «интуита», естественно. Ибо со стороны закона, попытка вызвать коллег и определить хулиганов за решётку, былу вполне себе легитимной.

Делать было нечего. И, чертыхнувшись и, разумеется, попросив прощения у Создателя, я повернул назад. Сделав десяток шагов, обнаружил, что троица более-менее очухалась и, как водится в подобных случаях, вступила в дебаты.

Обвиняя друг дружку и, куда ж без этого, ища виноватого.

— Говорил тебе, Княвый, бабу подождать надо было! — Груснавил кто-то, сваливая вину на подельника. — А ты — щегол, обосрётся!

— Заткнись! — Коротко и резко приказал тот, кого я вырубил первым. И, видимо, для пущего эффекта и подтверждения своего предводительского статуса, рявкнул. — Завали ебало!

— Княвый дело балакает! — Поддержал друга третий. — Девка нам нужна. — И, аргументируя сказанное, перечислил. — На них и золото часто есть. Да и удовольствие, к тому-же, получить можно!

Чувствуя, как сводит скулы и, сами-собой крепко сжимаются кулаки, я глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух через ноздри.

А ведь, как ни крути, прав оказался, ведущий меня по жизни, заботливый и безжалостный советчик. Ведь, не вернись я и эти мрази обязательно бы продолжили свою охоту. И, так как время ещё не позднее, вполне вероятно, что та увенчалась бы удачей.

А ограбленная и изнасилованная жертва, обливаясь слезами, мучительно размышляла, обращаться в милицию или, наплевав на чувство справедливости, скрыть позор.

Представив, что через парк идёт восторженно-наивная Верочка или, не дай бог, только-только вступившая в пору юности дочка партийного босса я оглянулся. И, прислушавшись и, каким-то шестым чувством поняв, что в ближайшие несколько минут свидетели не появятся, сделал решительный шаг вперёд.

«Бабу говорите»! — Злобно шипел я, нанося акцентированные и безжалостные удары. — «Удовольствие, значит»!

Руки в этот раз не марал. И калечил тварей, ломая им коленные чашечки. Причём делал это, не сдерживая силы и вполне осознанно превращая, потерявшее берега и зарвавшееся быдло, в инвалидов.

«Ты ж, сука, только что освободился»! — Для пущего эффекта пробивая носком ботинка в солнечное сплетение, шептал я. — «Тебе бы за ум взяться! Устроиться на работу, жить начать по человечески»!

Но, вместо этого недавний урка сколотил маленькую банду и, приняв на грудь, отправился вечером в парк. К счастью для общества и к великому своему горю, встретив сегодня меня.

Знаю, знаю… Что поступал не по закону.

Но, поймите меня правильно. Что-то, тянущее на приличный срок, они пока не совершили. Причём главное в этой фразе, как понимаете, слово «пока».

Ну, допустим, вызову я сейчас наряд. Получат они по пятнадцать суток. А, памятуя недавнюю просьбу, работающего «на земле» майора, отмазавшего чьего-то сынка, может быть, и того меньше.

Наличие у меня в кармане ножа с отпечатками пальцев тоже ведь не решит проблему кардинально. В крайнем случае, более-менее серьёзный срок получит лишь один. А остальные, в том числе недавно откинувшийся главарь, останутся на свободе.

Грабя, насилуя и калеча судьбы.

Ясно, как Божий День, что путь их, в конечном итоге прервётся. Но, раз уж пересеклись наши дорожки, то волею судеб, сделаю это я.

А то, что не счёл правильным досконально следовать букве закона… Ну, грешен, каюсь. Главное ведь — соблюсти дух.

Так что я сосредоточенно доломал ноги всей троице. Не забывая, при этом тихо, но внятно, произносить слова на странном и совсем не похожем на русский языке.