Ратоборцы - Воронова Влада - Страница 153

— Надо ночью ещё один заход сделать, — сказала она. — Интересные дела там творятся.

— Какие?

— Юное магическое дарование правильно сказало, волшебничают они. Пока десять людей вид делают, что сосредоточенно валяют дурака, одиннадцатый сканирует пространство какой-то длинной узкой штуковиной. Чёрной. Меняются каждые два часа, я как раз на смену попала, успела просмотреть менталку. Стоило только заступить на дежурство, такую защиту выставили, ни за что не прошибить. А вот сам процесс замены упустили, — снова позлорадствовала Феофания. — Говорю же, совсем без вампиров работать не умеют.

— Что в менталке? — спросил Славян.

— Ничего особенного. Ищут чего-то. Какую-то старинную вещь. Она здесь, в резиденции. Но как именно выглядит, где конкретно находится, они не знают.

— Волшебная?

— Да, но волшебство в ней не главное, есть какие-то сопутствующие свойства.

— Разберёмся, — сказал Славян и глянул на вампирку. — Феони, а почему говорят, что у оборотней во время трансформации распыляется одежда?

— Потому что у одного вида оборотней из пяти она действительно распыляется.

— Вот вы где, — подошёл к ним Риллавен. Хмурый, верхушки ушей обречённо обвисли.

— Ты чего смурной? — насторожился Славян.

— Посмурнеешь тут… Я знаю, что Гомес ищет в Озорном Кузнечике.

— Ну говори, чего умолк?

Риллавен вытащил блокнотик, нарисовал солнце, на нём — меч.

— Это единственная связь между Соколами и одним из моих умерших друзей, — сказал он.

— А мы, Тьиарин, — ответила вампирка, — только что выяснили, чем именно они ищут главную часть наследства известного нам покойника.

Она взяла у него ручку, блокнотик и нарисовала луну, несколько звёздочек, физиономию, усиленно выдувающую ветер, а внизу — меч.

— Весело, — подытожил Славян. — Пошли с президентом новостью делиться?

Вампирка и хелефайя кивнули.

Шёл третий час ночи, а в кабинете Крафта хозяин, Риллавен и Феофания всё сидели над фотографиями из комнат эмиссара. Ночной разведки не понадобилось, вполне хватило дневных снимков.

— Нет, — сказала вампирка, — это безнадёжно. Из комнат железо не выкрасть, а взять с боем означает объявить войну ордену. Лихтенштейн Соколы за сутки пустыней сделают.

— А если они сами железо из комнат вынесут? — спросил Крафт. Слово «меч» старательно не произносили, боялись прослушки. — Можно будет забрать?

— Смотря куда и как, — ответил Риллавен, кончики ушей азартно подрагивали. Он взял план этажа. — Если в этот коридор, я бы железку утянул.

— Уверен? — глянул на него Крафт. Общая беда уже несколько часов как заставила забыть о протоколе дипломатических бесед.

— Нет, но попробовать можно. Только как ты заставишь их выйти, да ещё с грузом?

— Есть одна задумка, — Крафт вопросительно посмотрел на вампирку, тронул себя за ухо. Феофания настороженно раскрыла крылья, прислушалась.

— Всё в порядке.

— Пожар, — сказал Крафт. — Стеной огня их вытеснит вот сюда, — он постучал пальцем по отмеченному Риллавеном месту на плане.

— Если не потушат огонь волшебством, — ответила Феофания.

— Не думаю, — Риллавен разглядывал план. — Запасы волшбы даже у эмиссара небезграничны. Зачем тратиться на пожар, который хозяин дома и без того постарается потушить как можно скорее?

— Поджигать надо здесь и здесь, — показал Крафт. — Тогда огонь пойдёт вот сюда. Только кто подожжёт, Соколы сразу почувствуют намерение?

— Если найдёте факел, — ответила Феофания, — то я. В волчьей ипостаси. Чуять намерения людезверя они не умеют.

— Ацетончику бы ещё плеснуть, — сказал Риллавен.

— И так пойдёт. У волка от вони не только нюх, но и соображение отобьёт.

— Генрих, — посмотрел на него Риллавен, уши полностью развернулись к человеку, — ты уверен? Пожар уничтожит целый этаж Северного крыла. Погибнут картины, гобелены…

— Если мы не добудем груз, погибнет целый мир, в котором гораздо больше картин и гобеленов. И людей.

— Спасибо, Генрике, — кивнул благодарно Риллавен.

— Кстати, о людях, — сказала вампирка. — Их надо куда-то деть.

Крафт глянул на часы.

— Во всём крыле уже не осталось ни души. Только Соколы.

— Отлично, — ответила Феофания. — Теперь о делах послепожарных. Подменить груз невозможно, волшебники подделку распознают сразу. Следовательно, минуты две спустя после кражи рыцари явятся отбирать похищенное имущество.

— Справимся, — жёстко усмехнулся Крафт. — Одиннадцать боевых волшебников-рыцарей, конечно, сила, но если их зажмут в «клещи» два взвода автоматчиков, то никакая волшба не поможет. И спецназовская выучка тоже. Поэтому, Риллавен, железо принесёшь вот сюда, — показал на плене Крафт.

— Лучше сюда, — возразил хелефайя.

— Пусть сюда, — не стал спорить Крафт.

— Но бой всё равно будет, — сказал Риллавен.

— Очень на это надеюсь, — процедила Феофания. Глаза сверкнули холодным чёрным пламенем. — Я со своей первой войны, с тринадцати лет, хочу вырвать хотя бы одному Соколу печень.

Уши Риллавена немного повернулись вперёд, кончики слегка оттопырились — словно перед боем.

— Железо обратно Соколы не получат никогда. Мы его уничтожим. — Он обернулся к Крафту. — Генрике, а твоя семья? Пусть едут в Нитриен, Соколы туда не сунутся.

— Спасибо, Риллавен, — сжал его плечо Крафт, — но нет. Они уедут в горы. Так просто с родной земли Соколы нас не прогонят.

— И правильно, — сказала Феофания.

— А где мой брат? — только сейчас заметил отсутствие Славяна Риллавен.

— С Дианой пошёл попрощаться, — ответил Крафт.

— Вот как… — пробормотал Риллавен.

— Давайте ещё раз всё просмотрим, — придвинула планы Северного крыла Феофания. — Во сколько начинаем?

— В пять утра, — решил Крафт.

— Хорошее время, — согласилась Феофания. Риллавен кивнул.

Вампирка, человек и хелефайя склонились над чертежами.

Внутренний двор, сделанный специально для тайных спешных отъездов, заливал пронзительно-яркий свет прожекторов, сверху невидимый.

Диана вдохнула. «Жаль всё-таки, что так и не получилось влюбиться, — подумала она. — Девчонки бы обзавидовались, ни у кого из них такого парня нет. Ну ладно, друзья — тоже неплохо».