"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 762

Скомандовал Кравцовой:

— Прижми!

Наташа послушалась. Оставила Васин лоб в покое.

Я обернулся к учительскому столу и снова поднял руку, будто прилежный ученик на уроке.

— Что там, очкастый? — спросил светловолосый солдат.

— Он ранен в плечо… похоже, — сказал я. — Сквозное ранение. Нужно его перевязать, чтобы не истёк кровью.

— Перевяжи, — согласился Белый.

— Мне нужен бинт или марля, — сказал я. — А ещё спирт и… желательно стрептоцид.

Белый пожал плечами. Он заявил, что лекарств и бинтов у него нет. Предложил мне обойтись подручными средствами.

— Тряпкой его перевяжи! — сказал он.

В углу помещения ожил динамик. Голос капитана Райчука заявил: «Мы слышали выстрел!» Потребовал от Новикова и Звонарёва «объяснений». Солдаты ответили капитану нецензурной бранью.

Я снова потряс рукой.

— Что ещё⁈ — рявкнул Чёрный. — У нас нет бинтов и лекарств! Я тебе уже сказал! Придумай что-нибудь!

Он направил на меня ствол автомата.

— Парень, которого вы ранили, — сказал я, — это Вася Громов, сын начальник нашей погранзаставы.

— И что с того? — сказал Чёрный.

— Это хреново, пацаны, — ответил я. — Для вас. Если Васька истечёт кровью, его папаша расстроится. Из-за этого у вас будут бо-о-ольшие проблемы на границе!

Белый жестом подманил к себе напарника. Указал на нас гранатой, покачал головой. Я видел, как шевелились его губы, но не слышал слов. Отметил, что военнослужащие не выпускали нас из поля своего зрения. Чёрный нахмурился, кивнул.

— Очкастый! — сказал он. — Подойди!

Я взглянул на бледное лицо Громова, поправил на своём лице покосившиеся очки. Поднял над головой испачканные кровью ладони. Встал, на негнущихся ногах прошёл мимо сидевших на полу притихших школьников.

— Где тут у вас можно взять бинты? — спросил Чёрный.

Дуло автомата вновь смотрела мне точно в пупок.

Я шевельнул рукой — указал на стену.

Ответил:

— В медкабинете.

— Метнись туда, — предложил Белый. — Возьми всё, что нужно.

— Спирта прихвати, — потребовал Чёрный.

— Кгбэшника успокой, — сказал светловолосый. — Скажи ему: убивать мы вас начнём, если он вовремя не подгонит автобус.

Я зажмурился до того, как шагнул в школьный коридор. И не зря: свет снаружи кабинета не стал менее ярким. Вновь почувствовал толчок автоматным стволом в спину — на этот раз не обратил на него внимания. Замер у порога с поднятыми руками. За окнами разглядел вьюгу. Услышал щелчки дверного замка. Окинул этаж взглядом. Убедился, что в меня не целились из огнестрельного оружия. Заметил: дежурившие у лестницы милиционеры (уже знакомые мне по моему прошлому явлению из кабинета литературы) махали руками, подзывали к себе. Я не заставил себя уговаривать. Взглянул на свои грязные ладони, поправил треснувшую дужку очков — проделал всё это уже по пути к ведущим на первый этаж ступеням.

Услышал фразы: «Парень, ты ранен?» и «Что там случилось?» Но пропустил их мимо ушей. Отмахнулся от вновь попытавшихся меня схватить рук — рявкнул на служителей правопорядка, чтобы «отвалили». Едва не скатился вниз кубарем, но вовремя вцепился руками в перила. Меня всё же схватили под руки, пока я хромал по ступеням. Милиционеры едва ли не перенесли меня вниз. Я лишь переставлял ноги, придерживал очки. Не к месту онемели мышцы правой ноги — в них впились тысячи воображаемых иголок. Я замер у подножья лестницы, увидел бегущих ко мне людей. Со стороны гардероба ко мне ринулись физрук и Снежка. С противоположной — незнакомые милиционеры и пограничники.

— Ваня, что с тобой⁈ — крикнула Галина Николаевна.

Я не ответил ей — махнул рукой физруку.

— Василий Петрович! — сказал я. — Бегите в медкабинет! Огнестрельное ранение плеча. Нужны бинты и лекарства. Быстро!

Физрук не потребовал пояснений — стартовал в направлении третьего учебного корпуса.

— Там скорая дежурит, — сообщил милиционер, что придерживал меня под правую руку. — Врача сюда!

Я услышал топот ног. Повернул голову и увидел квартет дежуривших в директорском кабинете начальников. Впереди других бежал полковник Кравцов — он ещё издали разглядел на моих руках кровь.

— С Наташей всё нормально, — сказал я.

Посмотрел на директора школы.

Сообщил:

— Вася Громов ранен. В плечо. Василий Петрович уже побежал за лекарствами.

— Что там у вас произошло? — спросил капитан Райчук.

Он вырвался вперёд, замер в шаге от меня.

Я уже не жмурил глаза — заметил на лбу капитана капли пота.

Ответил:

— Ранен школьник. Сквозное огнестрельное ранение плеча.

Ткнул в себя пальцем — показал, куда именно угодила автоматная пуля.

— Почему стреляли⁈ — сказал Райчук.

Он грозно сжал кулаки.

Я не ответил ему — снова взглянул на Полковника.

Спросил:

— Михаил Андреевич, гитара ещё у вас в кабинете?

Снежный кивнул.

— Да…

— Несите! — сказал я. — Быстро!

Директор школы приоткрыл рот.

— А…

— Быстро! — повторил я.

Полковник кивнул и резво помчался в направлении своего рабочего кабинета.

— Кто стрелял? — спросил капитан Райчук. — В кого? Зачем?

Я повернул голову — физрука в коридоре не увидел. Посмотрел на лицо Снежки — не улыбнулся ей: не сумел. Взглянул на хмурого полковника Кравцова.

— Выстрелил черноволосый, — ответил я. — Он ранил Василия Громова.

— Звонарёв? Почему он стрелял?

Я перевёл взгляд на офицера КГБ.

Сказал:

— Ваш Звонарёв стрелял, потому что он террорист! А террористы стреляют в людей! Представляете⁈

Я выдержал паузу. Вдохнул-выдохнул. Показал Райчуку свои испачканные Васиной кровью ладони.

Добавил:

— Если они вовремя не увидят автобус, то убьют двоих школьников. Они их убьют. Теперь уж точно.

Полковник Кравцов рванул капитана за плечо. Развернул его вполоборота к себе. В сравнении с рослым и широкоплечим пограничником капитан КГБ выглядел щуплым коротышкой.

— Где автобус, Коля⁈ — спросил Кравцов.

— Будет автобус, — сказал Райчук. — Будет!

Он посмотрел полковнику в глаза.

— Сейчас потороплю их, — пообещал Николай Григорьевич.

Взглянул на меня.

— Они пустят к раненому медиков? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Спрошу.

Заметил спешившего к нам физрука.

Василий Петрович бежал в своей странной манере: переваливался с ноги на ногу. Рядом с ним шустро семенила ногами немолодая медсестра. Я увидел в её руке небольшую коричневую сумку из кожзама с красным крестом и надписью «Аптечка».

Протянул руку, но женщина спрятала сумку за спину и заявила:

— Сама туда пойду!

Заметил Полковника, пока военные и милиционеры выясняли отношения.

Михаил Андреевич решительно потеснил представителей КГБ — вручил мне музыкальный инструмент.

— Это ещё зачем? — спросил капитан Райчук. — Требование преступников?

Я сжал грязными пальцами гитарный гриф. Почувствовал знакомое покалывание ладовых порожков. Загудели струны.

— Это моё требование, — ответил я. — Петь буду. Надо бы там всех успокоить.

Я взглянул на свою ладонь. Кровь на ней высохла, превратилась в бурую пыль и сыпалась с кожи на пол. Оглянулся: с верхних ступеней лестницы за мной следили капитан Райчук и полковник Кравцов. Улыбнулся наряженной в белый халат женщине, что замерла слева от меня, и постучал в дверь кабинета литературы.

— Пацаны, это Котёнок! — крикнул я. — Рядом со мной стоит медсестра! У меня в руках гитара! Откройте!

Медсестру темноволосый Звонарёв в кабинет не впустил. Но он позволил мне занести в класс аптечку и гитару. Женщина в белом халате не сразу отдала мне свою ношу. Ёё убедило расстаться с аптечкой тёмное отверстие в стволе автомата: оно заглянуло медсестре в глаза. Я оттолкнул женщину в сторону, шагнул через порог. Едва не уткнулся грудью в автоматный ствол. Солдат держал меня на мушке, пока я шёл по узкому коридорчику между стеной и баррикадой из парт. Выглядел он предельно собранным, настороженным — словно заподозрил в моих действиях подвох. Музыкальный инструмент по приказу черноволосого я поставил около стены, а сумку с лекарствами передал Белому (Новикову).