"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 705

Вышел на улицу — застегнул куртку. К вечеру похолодало (или же это я ещё не «остыл» после выступления на сцене). Ветер гонял по асфальту маленькие жёлтые листья берёз, перекатывал с места на место окурки. От двери ДК меня потеснила молодая пара (дама и её кавалер лишь пару лет как вышли из школьного возраста). Я отошёл на десяток шагов от входа во Дворец культуры, к которому выстроилась очередь из советских граждан, желающих показать «обществу» свои танцевальные умения. Замер рядом с фонарём, подставил лицо потокам воздуха. Вспомнил старый анекдот («Что это за странный запах, Бэрримор?» — «Это свежий воздух, сэр!»), усмехнулся. Подумал о том, что в репетиционном зале меньше чем за полчаса пропах табачным дымом (и надышался ним, словно сам выкурил пару сигарет). Посмотрел на небо, где на тёмном фоне светился яркий лунный диск, окружённый огоньками-звёздами.

— Эй, школьник! Закурить есть?

Я обернулся на голос — увидел неторопливо шагавших ко мне парней. Они шли от входа в ДК, прятали руки в карманах. Свет фонаря освещал их бледные лица.

«Семь человек», — подсчитал я. Отметил, что парни походили на старшеклассников, а не на тех «взрослых», что один за другим входили во Дворец культуры.

Память услужливо подсказала: ПТУшники — все семеро.

«Встрял», — промелькнула мысль.

— Эй, очкастый, ты ещё и глухой?! — сказал самый низкорослый из шагавших ко мне «хабзайцев». — Я спросил: сигареты есть?

Парни остановились в трёх шагах от меня, выстроились полукольцом. Я заценил их прикид: не увидел на ПТУшниках джинсов и нарядных рубах, которые было бы жаль испачкать в драке.

— Не курю, — ответил я. — И вам не советую.

Подумал, что мой любимый приём «здравствуйте» не годился против семерых противников. Память (подобно тому «внутреннему голосу» из анекдота) подсказала, что трое из этих семерых — боксёры. «Точно, встрял», — мысленно подтвердил я собственную догадку, вздохнул.

— Не понял! — сказал всё тот же низкорослый. — Школьник, а ты чего такой борзый?!

Он прищурился. Вынул руки из карманов.

Его приятели усмехнулись.

— Или ты не уважаешь хабзайцев? — спросил парень.

Он переглянулся с дружками.

«А ведь я обещал маме, что не ввяжусь сегодня в драку», — промелькнула в голове мысль.

Я покачал головой и мысленно добавил: «Не повезло».

Снял очки, спрятал их в карман.

Андрей Федин

Котёнок

Книга 2

Глава 1

Как только я снял очки, лица ПТУшников превратились для меня в расплывчатые пятна (но остались в моей памяти). Свет фонаря не слепил (как и тот, что лился из ярко освещённых окон ДК). Я будто бы невзначай размял руки. Взбодрил себя мыслями о том, что «хотя бы петь сейчас не придётся». Очертания обступивших меня полукольцом фигур я видел и без очков. Парни «отрезали» мне пути к отступлению, но не от стены Дворца культуры. Я не видел, но знал, что они сейчас усмехались. Расстегнул стеснявшую движения куртку, шагнул назад (ближе к стене). Взглянул вниз: проверил асфальт под ногами на наличие неровностей или камней. Принял правостороннюю борцовскую стойку. Подумал, что драться с боксёрами — это не то же самое, что ронять на землю неуклюжего Васю Громова (или Кукушкина). «Хоть одного бы уронить, — промелькнула мысль, — пока они мне челюсть набок не свернули».

Отметил, что шестеро из семерых «хабзайцев» выше меня ростом и пошире в плечах (наверняка, и тяжелее). Лишь самый говорливый из моих потенциальных противников (на вид) немного уступал мне в физических габаритах. Я вспомнил относительно «опрятный» вид своих противников. Сообразил, что они не «бились» после «детских» танцев со школьниками. «Расстроились, наверное», — подумал я. Следил за движениями низкорослого: не сомневался, что он атакует меня первым — его приятели присоединятся к «веселью» позже: придут ему на подмогу. «Руку что ли ему сломать?» — промелькнула мысль. Я посмотрел на замершего в паре шагов от меня тщедушного парнишку. Нашёл, что тот даже не выглядел достойным противником. Ощутил укол совести. Покачал головой. Разочаровано вздохнул и отогнал прочь «кровожадные» мысли.

Парни отреагировали на мои «телодвижения» шутками.

Особенно старался «подколоть» меня низкорослый.

— Какой грозный школяр нам попался! — говорил он. — Может, ну его, а, пацаны? Вона как он ручонки-то вскинул! Вы как хотите, а я к нему не подойду! Даже за бутылку пиваса! Это ж не очкарик, а настоящий Талгат Нигматулин! Точно вам говорю! Щас он нам как врежет своим карате!.. Кия! Вот так. Ну его в баню! Вы как хотите, пацыки, а я домой пошёл — к маме!

Парень сделал вид, что попятился от меня. И, наверняка, гримасничал при этом. Вот только я без очков его кривляние не увидел. Посматривал на фигуры противников, прикидывал ход предстоящей схватки. Почти не сомневался, что она случится. И примерно представлял вероятные варианты её развития. Но пока не находил вариант, при котором я отделался бы только «лёгким испугом». «Шрамы украшают мужчину», — сам над собой мысленно пошутил я. Ждал, пока низкорослый ПТУшник исчерпает запас острот. А парень не умолкал, демонстрировал неплохие навыки стендап-комика. Он больше не сокращал дистанцию между нами — сохранял её неизменной: три шага. Смещался то вправо от меня, то влево (словно выбирал момент для нападения). Активно жестикулировал. Другие «хабзайцы» отвечали на его шутки дружным громким смехом.

— Эй, пацаны, вы что творите?!

Все семеро ПТУшников, как по команде, повернули головы. Но не сдвинулись с места, будто не заметили никакой угрозы — по-прежнему стояли спокойно, расслабленно опустив руки. Я тоже бросил взгляд влево (но не выпустил из зоны видимости говорливого низкорослого парня, который оборвал свой монолог на полуслове). Увидел шагавших к нам со стороны автобусной остановки… людей. Без очков не разглядел, кто именно к нам приближался. Хотя узнал голос, да и фигуру Руслана Петрова — именно он и окликнул моих соперников. Вместе с Русиком к ДК шли ещё четыре человека: их я видел сейчас как бесполые человеческие фигуры. Рука метнулась к карману, где лежали очки. Но я одёрнул её. На всякий случай ещё на полшага увеличил дистанцию до ближайшего из ПТУшников. Почувствовал запах табачного дыма: ветер сменил направление.

— Нафига ты вернулся, Русик? — спросил низкорослый (тот, что с задатками стендап-комика). — Забыл тут чего?

— Надюху проводил, — ответил Петров. — А потом пацанов у памятника встретил. Они до леса, что за почтой, школьников гнали — те сегодня снова ссыканули: в бега подались, как те сайгаки.

Руслан и его компания остановились: рядом с моими потенциальными противниками.

— Если бы вы с нами пошли, а не за девками попёрлись, мы бы тех школяров не упустили! — услышал я незнакомый голос.

Не понял, кто именно из спутников Руслана это сказал.

— Бегать нужно лучше, — огрызнулся низкорослый.

Указал на меня.

— Мы вон тоже одного школяра выловили, — сказал он. — Щас морду ему отрихтуем и к моему бате на гараж пойдём. Тама у папаши бутыль с самогоном спрятан. Отольём малёха: грамм по двести на брата. Может… пойдёте с нами, пацаны?

Спутники Петрова ему не ответили.

Вместо них вновь заговорил Руслан.

— Кого ты рихтовать собрался, дурик? — пробасил он. — Совсем ума лишился? Или на учёбу больше не пойдёшь? А может, ты уже папашиного самогона дерябнул для смелости?

— В смысле? — не понял низкорослый.

Он скрестил на груди руки.

В его голосе я уловил нотки неуверенности.

— Только тронь этого школяра — и тебя наши бабы завтра в хабзе на лоскуты порвут! — заявил Руслан.

Он указал на меня.

— Вот увидишь, дурик! — сказал Петров. — Тронешь этого пацанчика — и девки завтра отрехтуют тебе не только харю, но и кое-что ещё. И моя Надюха — в том числе.

Он добавил:

— А я не стану её отговаривать.

Фигуры парней пришли в движение.

Мне почудилось, что я услышал скрип шейных позвонков.