"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1285

Зачем-то их бригаду сняли с Нюрнбергского направления, отдернули назад почти на полста километров и повернули на север. А ведь только самое интересное начиналось! Перед уплотнившейся обороной гансов остановилось движение передовых частей. К ним подтягивались все большие резервы. Последними подошли тяжелые гвардейские минометные бригады. Это специальные формирования, вооруженные мощными 160-мм минометами, огонь которых сметает все на своем пути. Недаром еще на стадии формирования этим подразделениям как бы авансом присваивается звание гвардейцев. Они его с лихвой оправдывают.

Вот бы шибанул «Бог войны», а следом «кэвэшки» с «тридцатьчетверками» прорвали бы оборону, и пошла бы работа! Нет! «Опять на зимние квартиры»...

Но первые признаки надвигающейся беды не заставили себя ждать. Сначала покружила рядом «рама». Что характерно, наши истребители так и не появились. Зато прилетели немецкие штурмовики. Хищные, поджарые, они на бреющем полете сбросили несколько бомб. Не попали, зато из пушек да пулеметов щедро полили танковую колонну 12-й бригады. Народ успел захлопнуть люки. Жертв не было, но все равно неприятно. Чуть позже обогнали роту Т-28. Длинные, неповоротливые танки, не торопясь, словно им чужда суета, неторопливо, словно бронтозавры, ползли туда же. Коротков переговорил с их командиром, с удивлением узнал, что они приданы ему в подкрепление. На карте обозначили место, где тихоходные, но вооруженные до зубов машины должны догнать 12-ю бригаду, поехали дальше.

Стариков снова уселся на башню и теперь, правда, более внимательно вглядываясь в небо, обозревал свое подразделение. Ротный. Командир 1-й роты 1-го батальона 12-й Гвардейской танковой бригады.

Пять Т-34 плюс одна новая, Т-34М с 57-мм пушкой ЗИС-4, даже более длинной, чем 76-мм орудия на старых «тридцатьчетверках». Правда, в бою еще ни разу ее не опробовали. Игорь с Коротковым решили, что в первом бою, особенно, если против них двинутся танки, Т-34М будет держаться чуть сзади и выбивать их. Командиром на этот танк посадили Шеломкова. Соображает быстро, опыт есть. Ведь новый танк – он и есть новый. Чего от него ждать, кто знает? Хотя изменения вроде в лучшую сторону. Командир сам теперь не стреляет, из командирской башенки дает целеуказания наводчику. Пусть эта башенка и слабое место, но все равно – удобно. Экипаж увеличился до пяти человек. Лобовая броня опять же усилена. Катки чуть другие. Да мало ли чего удумают конструкторы, когда можно неспешно обобщить опыт боев, штампануть несколько танков, испытать их в бою. Вдумчиво послушать мнения бойцов и командиров. Эта Т-34М, кстати, харьковская. В соседнем батальоне две похожие, но другие, сталинградские. Катки, как и прежде, в башне тоже все по-старому, но лобовую броню сделали по типу щучьего носа. Теперь механик и радист на свои места садятся через башню, потому как люк механика ликвидирован как класс. А если танк загорится, то на этот случай предусмотрен увеличенный «люк героя» в днище. Пушка такая же – грабинская 57-миллиметровая ЗИС-4. Прошивает все, как хорошая иголка тонкую ткань.

Игорь вспомнил свою первую реакцию, когда увидел Т-34М: ну, командирский же танк, просто создан для него! Коротков рассудил иначе. Может, он и прав. Тем более с «батей» сильно не поспоришь. Глазами сверкнул, снизив голос, сказал: «Стариков! Ты меня знаешь, я когда нормальный, а когда и беспощадный!» В общем, снял все вопросы.

Игорю стало чуть стыдно перед своей старушкой, посеченной осколками, с искалеченной, кое-как выправленной надгусеничной полкой. Ведь она уже не один месяц и боевой друг, и конь, и дом со своей семьей – экипажем...

Чуть позже навстречу стали попадаться советские машины. Легковушки умело маневрировали между воронками и танками и, не останавливаясь, проезжали мимо. Одна остановилась, но уж совсем бред какой-то нес седой капитан-связист – говорил, что немцев тучи, все на танках и с черными крестами на броне. Мол, мотоциклы без выхлопных труб, гудят, страх нагоняют. Движутся сюда...

Коротков остановил колонну, попытался тормознуть пролетающую мимо «эмку» с офицерами-тыловиками. Куда там! Те даже не притормозили, лишь помахали руками.

Комбриг подозвал к себе комбатов и ротных. Офицеры столпились у «радийного» танка, с которого Коротков пытался связаться со штабом корпуса. Ничего у него не получалось, и он обратился к офицерам:

– Мужики. Дело ясное, что дело темное. Тыловые крысы в таких количествах зря не побегут, а то их добро без них разворуют. Обидно, знаешь! Опять же, нет связи ни сзади, ни спереди. И гансы в воздухе. Ничего не напоминает? Чует мое сердце, раздолбали наших соколиков черные вороны! И рации раздолбали.

Два варианта вижу. Либо из окружения гансы откуда-то прорвались, бегут к своим, а те им с небес помогают. Второй вариант посерьезнее будет – наш фронт попал под фланговый удар. В этом случае мы скоро лоб в лоб столкнемся с нацистами. Схема у них простая и всегда одна и та же: впереди диверсанты в нашей форме на нашей технике, сзади мотоциклисты и танки, если это танковая дивизия. Или броники и грузовики с пехтурой, если дивизия моторизованная. В любом случае – сигнал для нас: грузовики, наши или германские, до отказа набитые пехотой. Всем смотреть в оба, быть в секундной готовности к бою. Пушки расчехлить, с жесткого стопора снять. Теперь ваши предложения, замечания.

Старикову, как самому младшему, начинать.

– Засады, товарищ майор?

– Это вряд ли. Если они думают, что начали чистый прорыв, засады им ни к чему, это потеря темпа и инициативы. Про нас они уже знают. Зря, что ли, «рама» над нами крутилась. Тем не менее не верю я в засады.

– А все же? – еще раз спросил Черенков, комбат-2.

– Они не смогут тащить за собой свои зенитки-88. Всю остальную шелупонь я бы не принимал во внимание. Хуже будет, если вместо «мессеров» они пришлют «лаптежников». Кто-нибудь видел поблизости какой-нибудь завалящий зенитный артдивизион? – Все пожали плечами.

– Еще вопросы?

– Пока нет.

– Штаб? – Коротков обратился к начштаба. – Вопросы.

– Я думаю, стоит собрать этих засранцев, что от Гансов тикают, и поставить к нам в строй. Машины у них есть, оружие. Куда намылились? А кто воевать будет? А у нас с собой прикрытия пехотного нет.

– Понял. Черенков, выдели кого-нибудь толкового, пусть родит мне пехоту. Что со связью? И что по соседям?

– Соседей нет. По связи – сделаем.

– Делайте! И вот что. Давайте-ка перестраивайтесь ближе к концу колонны. Звягин, выдели им танк. В него перенесите Знамя, всю штабную макулатуру, ну все, что надо. В бой его не пускать. – Он вперился глазами в начштаба. – Коля, тебе, бля, лично говорю. Если начнется бой – ты вместе с тем танком, главное – со Знаменем бригады сматываешься. От тебя никакого геройства не требуется. Твоя доблесть – в спасении бригадного флага. Никто не посмеет тебя осудить, даже если мы все там поляжем, – он махнул рукой вперед. – Если Знамя бригады цело, значит, и бригада жива. Я лично проверю. Никакого – в бой! Понял?

Тот махнул головой.

– Далее. Еще вопросы, предложения.

– Нужно обговорить порядок развертывания, если внезапно столкнемся с Гансами и не будет времени согласовать...

– Что согласовывать? – Коротков дернулся было, ведь тысячу раз все согласовано, проверено и на полигоне, еще в мирное время, и в бою, но понял, что не прав, и принялся подробно разбирать будущую схему развертывания.

Решили сделать так: Т-34М, вооруженные новыми противотанковыми пушками, поставить впереди, в голове колонны. При встрече с противником они должны оседлать шоссе и начать громить вражескую колонну. Усиленная броня им в помощь, а более мощные пушки позволят перебить все передовые машины. Все остальные делают поворот вправо и по дуге начинают правый охват противника. Проходимость немецких танков не позволит им соскочить с шоссе и вести бой на картофельных грядках. Нам же бездорожье не помеха, а изгороди позволят нам ближе подойти к немцам на выстрел. Далее – выход во фланг и расстрел всей колонны. Конечно, при таком маневре мы все подставляемся под огонь всей колонны, но, во-первых, нам помогут наши более мощные пушки и более толстая броня. А во-вторых, когда задние машины выйдут во фланг, другие с трехчетвертного ракурса должны повыбить никак не менее половины танков противника, если, опять же, это будет танковая дивизия.