Константа (СИ) - Соболев Андрей - Страница 73

Максимов вернулся первым и выглядел совершенно опустошённым. Он ходил по кабинету, сжимал от злости зубы и грозно сопел. Вслед за ним через пару часов явился Евгений с не менее потерянным, но более воодушевлённым видом. Он закрыл за собой дверь, снял с плеча тяжёлую сумку с рабочим ноутбуком, поставил его на пол и с облегчением выдохнул.

– Да, дела-а… – пропел он загадочно, а потом расплылся в ехидной ухмылке.

Алексей тут же подскочил к нему и заворчал:

– Чему ты радуешься?

– Ну как же? По сути, нам дали второй шанс, в нас поверили! – воскликнул Евгений.

– О чём ты? – испугался Алексей. – Только не говори, что ты согласился на их предложение, только не говори… – Он взглянул в счастливое лицо друга и побледнел от ужаса. – Как ты мог?

– Чем ты недоволен? Это же наш шанс, Лёша! Наконец мы сможем исполнить мечту, всё, о чём грезили с первого курса. Нам дадут безграничное финансирование, поддержку, все необходимые ресурсы. Да что там говорить, мне обещали выделить отдельную линию напрямую с АЭС, представляешь? Мы отстроим лабораторию заново, сделаем её больше, лучше.

– Проклятье, ты хоть слышишь себя?! – перебил его Максимов, сгорая от злости. – Они предлагают нам сделать бомбу! Бомбу! Понимаешь? Им не нужны наши разработки, им нужны только их чёртовы бомбы! – Алексей глубоко вдохнул, переводя дух, потом стянул с носа очки и потёр пальцами глаза. – Жень, послушай, я так не могу. Я никогда в жизни не стану делать оружие, никогда не разменяю свои знания на людоедские стремления политиканов. Не для того я пошёл в науку. Я хотел созидать мир, а не разрушать его.

Евгений подошёл ближе, заговорщически улыбнулся, взял его за плечи и с придыханием произнёс:

– Про это и говорю, Лёша, мы будем созидать мир.

– Как?! – возмутился Максимов. – Создавая новый вид оружия массового уничтожения для Министерства обороны?

– Да плевать на них! Сдались тебе эти крючкотворцы? Неужели ты не понимаешь? Мы не будем создавать бомбу, а с помощью нового финансирования выведем проект «Коринф» на небывалую высоту. Покажем всему миру, на что мы действительно способны.

Алексей удручённо покачал головой.

– Похоже, ты окончательно свихнулся. Это же ещё ужаснее. Ты предлагаешь обмануть государство, втайне потратить бюджетные деньги на наш проект? Ты точно спятил. Нас же посадят.

– Никто нас не посадит, – оскалился Евгений. – Когда они увидят, чего мы добились, осознают, какие перспективы мы преподнесли на блюде для всей отечественной науки, они всё поймут, я уверяю.

– Нет. То, что ты говоришь, – чистое безумие. Ты должен остановиться.

– Чего ты боишься? Этих псов режима? Они всего лишь пешки. Никто не посмеет сказать нам ни слова, когда проект «Коринф» прогремит на весь мир. Если хочешь, я возьму отчёты на себя, скажу, что единолично водил всех за нос, но ты должен мне помочь.

– Нет, прости, – виновато ответил Алексей.

Максимов отошёл в другую часть комнаты, уселся в кресло и опустил лицо в раскрытые ладони. Евгений разочарованно посмотрел на него, а потом поднял свою сумку, стоявшую у двери.

– Позволь, я тебе кое-что покажу, – сказал он, доставая ноутбук.

Евгений поставил компьютер на столик рядом с креслом, где сидел Алексей и запустил подготовленный видеофайл. На экране появилась видеозапись с камеры наблюдения, находившейся в комнате испытаний.

– Что это? – подавленно спросил Алексей, поглядывая на экран.

– Это запись с последнего испытания, когда Клото потеряла управление. Я думал, что все камеры были уничтожены взрывом, но эта запись чудом уцелела. Я только недавно смог получить к ней доступ.

– Я не хочу смотреть на это…

– Ты должен это увидеть! – повысив голос, настаивал Евгений. – Ты всё поймёшь.

На экране довольно отчётливо виднелась установка Клото, а съёмка велась на одну из камер, установленных по периметру комнаты испытаний. На записи было заметно, как машина работала всё интенсивнее, тряска камеры усиливалась, что сказалось на качестве съёмки – изображение размазалось до неразборчивой мешанины, а потом произошёл взрыв. Картинка на время зависла, а свет в испытательной комнате погас, но очень быстро включились запасные генераторы, а вместе с ними и аварийное освещение. К тому же взрывная волна снесла крышу, и в подземный зал робко заглянул солнечный свет, помогая освещать весь кошмарный результат от надменной научной беспечности. От сильного взрыва установку Клото буквально разорвало на куски и разметало по всей комнате. Отдельные части были сильно накалены из-за высокой температуры и давления, образовавшегося внутри установки, но по счастливой случайности пожара удалось избежать. Только оплавленные кабели питания продолжали чуть заметно дымиться.

Евгений остановил видео и указал пальцем куда-то на пол рядом с установкой.

– Вот, смотри.

– Куда смотреть? – раздражённо и подавленно спросил Алексей.

– Ой, прости, сейчас приближу. – Евгений бросился к клавиатуре ноутбука, продолжая приговаривать: – Эту деталь никто не заметил. Да что говорить, я сам чудом увидел, пока пытался разобраться в причинах взрыва. Вот!

Он снова ткнул пальцем в то место на экране, где на полу виднелась немного погнутая металлическая табличка жёлтого цвета. Её изображение сильно расплывалось из-за увеличенной картинки, но разрешения камеры хватало, чтобы разглядеть там знак радиационной опасности и предупреждающую надпись под ним. Алексей вгляделся в экран, а потом с непониманием посмотрел на Евгения.

– И что? Табличка с машины, которую оторвало взрывом. Что я должен увидеть?

– А это точно та табличка? – вкрадчиво спросил Евгений.

Алексей нахмурился, ещё раз взглянул на экран и пожал плечами.

– Смотри, – с придыханием сказал Новиков.

Он отмотал видео на начало, пока машина ещё была цела, нашёл наиболее стабильный кадр и приблизил картинку к тому месту, где на корпусе висела табличка.

– Ну да, вот она, – согласился Алексей, но потом вплотную приблизился к экрану, почти уткнувшись в него носом. – Только… надписи почему-то нет под знаком.

– Её никогда и не было. – Евгений широко улыбнулся.

– В каком смысле? – удивился Максимов. – Может, это другая табличка, а ту принесло взрывом со стены, например?

– Чёрт возьми, Лёша, зачем отрицать очевидное? Не было там других табличек. Неужели ты не понимаешь? Мы сделали это! Сделали!

Максимов нахмурился пуще прежнего. Он сам несколько раз прокрутил видео назад и вперёд, не веря своим глазам.

– Это прямое доказательство верности нашей теории, – не мог угомониться Евгений. – Квантовая волна, вырвавшись наружу, смогла изменить часть реальности, она перестроила табличку, изменила её суть. Дружище, вот оно! Это уже не какие-то игры с атомами, это нечто большее!

Евгений эмоционально голосил на весь кабинет, яро жестикулируя руками, а вот Алексей почему-то мрачнел всё сильнее.

– Оно действительно работает, – повторил вполголоса Максимов, поглядывая на экран.

– Конечно работает! – торжествовал Евгений. – О чём и речь. Это только начало, а вместе мы сможем добиться гораздо большего. – Он присел напротив Алексея, чтобы поравняться с ним, и проникновенно сказал: – Мне нужна твоя помощь, друг, один я не справлюсь. Я знаю, что ты не хочешь работать над оружием. Тогда помоги мне, не дай совершить очередную ошибку, направь в нужную сторону. Только ты можешь доработать проект так, чтобы избежать подобных трагедий в будущем, – сказал он, демонстрируя экран ноутбука, а потом встал и протянул Алексею руку: – Ну как, ты со мной?

* * *

4 года до начала цикла

Алексей спешил как мог. Уже очень давно он не испытывал такого воодушевления от результатов своей работы. Последний раз такой внутренний подъём он ощущал во время первых дискуссий и споров вокруг их новой идеи. В те далёкие студенческие времена они вместе с Катей собирались в гараже Евгения, где проводили всё свободное от учёбы время. Это был период бесконечных мозговых штурмов, споров до глубокой ночи, а иногда простого юношеского ребячества. Атмосфера таких посиделок ему нравилась гораздо больше, чем рутинные ежемесячные отчёты и кропотливые доработки их теории, хотя он никогда не чурался тяжёлой научной работы. Однако вечно одинокое сердце Алексея скучало по их совместным вечерам, ведь теперь они виделись очень редко. Евгений постоянно пропадал в подземной части лаборатории и был вечно занят проектированием новой машины, а Катя иногда помогала с расчётами, но с каждым месяцем это случалось всё реже. Работа преподавателем в институте отнимала почти всё её время, к тому же Евгений недвусмысленно намекал, что ему не нравится, когда жена проводит столько времени с его лучшим другом.