Константа (СИ) - Соболев Андрей - Страница 72

– Что случилось? – громко спросил Евгений, стараясь сохранять хладнокровие, при этом улыбка медленно сползла с его лица.

– Обнаружен сбой в расчётной матрице, – прокомментировал другой учёный, сидевший неподалёку от Романа. – Запущена повторная процедура.

– Какой сбой?! Откуда? – возмутился Новиков, ища поддержки у Алексея.

Максимов тут же подскочил к компьютерам и начал изучать сведения, бегущие по экрану.

– Что происходит? – проголосил министр энергетики уже не таким самоуверенным тоном и с опаской озирался по сторонам.

– Успокойтесь, небольшой сбой, сейчас всё исправим, – раздражённо ответил ему Евгений.

– Нить номер три построена, – совершенно механически проговорил Роман.

Клото издала кашляющий звук и вновь принялась за работу. Спустя минуту раздался новый хлопок, мощнее предыдущего, отчего содрогнулись стены и осыпались каменной пылью, а окно, ведущее в комнату управления, заметно задрожало. Всеобщему напряжению поддался даже свет в комнате. Он моргнул, на секунду погрузив всех в темноту, а потом продолжил светить, но уже в два раза тусклее. Установка в зале и не думала прекращать работу, наоборот, интенсивность вибраций и исходящий от неё шум только росли, будто механическое сердце, скрытое в её недрах, билось всё сильнее и быстрее.

– Снова сбой в матрице! – завопил учёный за пультом и продолжал верещать, захлёбываясь каждым словом: – Квантовая волна слишком сильная, давление внутри камеры растёт, защитное поле не выдержит, нам не хватит энергии.

– Лёш? – пребывая в смятении, нервно позвал своего друга Евгений.

Максимов отлип от созерцания экранов, а потом хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ну конечно, как мы могли это упустить? Сильная квантовая волна не может быть полностью поглощена электромагнитным полем.

Новиков смотрел на него пустым взглядом, в надежде, что друг снова осветит ему путь.

– Часть волны отражается от удерживающего поля и нарушает только что созданную матрицу, – продолжал громко проговаривать Алексей, будто они находятся там лишь вдвоём и вновь ведут теоретические споры. – Атропос принимает это за сбой в расчётах и продолжает попытки построить новую модель, исправить ошибки.

– Нить номер четыре построена, – по-прежнему совершенно безжизненно озвучивал информацию Роман, глядя пустыми глазами куда-то сквозь экран.

Сердцевина установки Клото набрала новые обороты, и весь её корпус задрожал, а затем всех присутствующих в комнате управления ослепила безумная яркая вспышка, почти выжигающая глаза. Они мгновенно зажмурились, прикрываясь руками, и отскочили от окна, но следом раздался очередной громкий хлопок такой силы, что стены затряслись уже внутри комнаты, а микрофон, стоящий на панели управления, подскочил и упал на пол. Но грохот не прекратился и в этот раз. Учёный, сидящий рядом с Романом, побледнел от страха и не произнёс больше ни слова, но остальные и так всё прекрасно понимали. В этот момент сквозь толпу прорвался ректор института и завопил от ужаса:

– Выключайте установку немедленно, она всё тут разнесёт!

– Роман… – обратился к учёному Евгений.

Но тот без слов быстро набирал команды в компьютере и шипел сквозь зубы:

– Да я пытаюсь, пытаюсь! Атропос не отвечает на команды, она вошла в какой-то бесконечный цикл и раз за разом повторяет попытки выполнить первоначальную команду. – Роман со всей силы забарабанил по клавишам. – Чёрт побери, ну давай же, давай, проклятая машина!

Свет в комнате стал совсем тусклым, скрывая всех присутствующих в жутком полумраке и оставляя наедине с тревожным гулом. Он быстро распространялся по стенам и окружал со всех сторон, воспроизводя истошный вопль обезумевшей машины. Нервы министров не выдержали. Чертыхаясь и ругаясь последними словами, расталкивая друг друга, они в панике бросились к выходу, желая спастись от этого шума и от риска оказаться в эпицентре чего-то более ужасного.

Ректор вместе со своими подопечными стоял в стороне и следил за тем, как с их терпящего бедствия корабля улепётывают высокопоставленные крысы.

– Немедленно остановите машину! Сделайте хоть что-нибудь! – закричал он со злобой в голосе, а потом обратился к застывшему в страхе учёному: – Ты, бегом, выруби электричество в лаборатории.

Тот тут же вскочил с места, но Евгений быстро замотал головой.

– Нет-нет-нет, этого нельзя делать, вы отключите электромагнитное поле, вы лишите Клото защиты, – вопил он. – Так вы не остановите реакцию, а только дадите ей вырваться наружу. Квантовая волна уничтожит машину!

Учёный с опаской посмотрел на ректора, пытаясь понять, что ему делать.

– Она в любом случае будет уничтожена, только в ином случае утащит нас всех за собой, – резко ответил ректор, а потом бросил гневный взгляд на учёного: – Я сказал, бегом!

После этого тот быстро выбежал из комнаты и скрылся в неизвестном направлении.

– Вы не знаете, что творите, – в отчаянии проголосил Евгений, хватаясь за волосы. – Вы уничтожите всё, над чем мы работали! Клото справится, дайте ей шанс.

С маской печали на лице Алексей приблизился к своему другу и осторожно протянул к нему руку.

– Он прав, Жень, выбора нет, нужно убрать барьер, пока плотность скопившейся энергии не достигла критической массы.

– Нет! – Евгений отшатнулся от него, а потом обратился к учёному за пультом управления: – Рома, сделай что-нибудь.

– Уже поздно, – ответил тот и повернулся к остальным, а затем как робот повторил заученные фразы: – Нить номер пять – расчёт выполнен.

Машина загудела с новой силой, появился пронизывающий высокочастотный свист, а затем раздался такой взрыв, что содрогнулась вся лаборатория. Свет моментально погас, а пол заходил ходуном, сбивая Евгения с ног. И пока он летел навстречу негостеприимному бетону, то услышал, как от мощной взрывной волны разбилось окно в комнате, а следом донеслись крики напуганных людей. Однако всё продолжалось недолго. От крепкого удара затылком об пол Евгений моментально потерял сознание.

* * *

Прошёл уже месяц после несчастного случая в подземном комплексе Лаборатории № 2. Из заключения правительственной комиссии стало понятно, что на месте происшествия не обнаружено каких-либо серьёзных последствий или разрушений. Взрывной волной от уничтожения секретной установки был снесён ангар на поверхности, служащий крышей для подземной лаборатории, и частично повреждено само помещение, где проводились испытания. Но сам комплекс, возводившийся полвека назад для разработок куда более грозного оружия, оказался невероятно крепким, его стены выдержали удар, и по счастливому стечению обстоятельств никто не пострадал. Вот только странный шум, а затем и мощный взрыв услышали все жители города, что вызвало небольшие волнения и породило множество слухов. Местным службам информации пришлось успокаивать людей и ссылаться на то, что в НИИ произошло возгорание из-за утечки газа и никакой опасности для города оно не представляет. А вот для обоих руководителей проекта проблемы только начинались.

Первое время от министров, присутствующих на встрече, поступали угрозы и призывы арестовать зарвавшихся учёных, обвинения в том, что они хотели убить высокопоставленных чиновников и что это вовсе спланированная акция секретных служб стран Альянса. Тем не менее никаких доказательств этому так и не было найдено. Евгения Новикова и Алексея Максимова, как главных ответственных, ещё много раз вызывали в службу безопасности государства, где на допросе присутствовал лично глава департамента, не раз подозревавший их в непрофессиональном поведении и халатности ещё до несчастного случая. Но сразу доказать их злой умысел не получилось, а потом и вовсе после личного ходатайства Министерства обороны все обвинения были сняты, а учёные взяты под защиту и личную ответственность министра обороны. По крайней мере, именно так было написано в отчёте, что лёг на стол президенту. Вскоре дело было закрыто.

Позднее руководителей проекта вызвали в Министерство обороны для какого-то очень важного и личного разговора, причём учёные должны были прибыть туда по очереди, где с каждым проводилась отдельная беседа. Алексей и Евгений терялись в догадках, что им собирались сказать, хотя плохое предчувствие не покидало Максимова до самой встречи. Друзья договорились встретиться и обсудить поездку в министерство в личном кабинете Алексея, расположенном на втором этаже лаборатории № 2.