Гросс - Оченков Иван Валерьевич - Страница 56

Дагаев являл собой образец исполнительности, неиссякаемого трудолюбия, аккуратности, выдержки и поразительного внимания к людям. Лишь немногим моложе Зимина, прошлой осенью ему исполнилось сорок лет, он отлично понимал штабную работу, отдавался ей без остатка и был предельно сосредоточен, стремясь ничего не упустить и не забыть.

– Слушаю вас, Николай Павлович.

– По последним данным, – размеренным тоном начал доклад тот, – уцелевшие члены экипажа «Буреи» находятся на авиабазе у Наньчана.

– Показывайте на карте.

– Вот здесь. Это на западном берегу озера Поянху. Оно связано с Янцзы широкой горловиной – порядка одной версты. Японцы заняли бывший китайский аэродром и примыкавшие к нему склады и казармы воинских частей. Там же и грузовой порт, и станция железной дороги. Собственно говоря, база так и называется – «Поянху».

– Понятно. Что дальше?

– Удалось достать весьма подробные китайские карты, отпечатанные в 1937 году до Уханьской операции японцев. Судя по данным авиаразведки, с тех пор там мало что изменилось.

– Известно, где содержат пленников?

– К сожалению, нет. Однако по косвенным данным, я имею в виду попавшие к нам через англичан фото- и киноматериалы, для этой цели используется старая гауптвахта. Находится она вот здесь, – начштаба указал остро отточенным карандашом точку на скопированной с китайского оригинала и дополненной уже русскими расшифровками подробной схеме объекта.

– Это точно?

– Можно сказать, сведения из первых рук. Среди военных Чан Кайши нашелся бывший комендант «Поянху» и дал все необходимые пояснения.

– Где он сейчас?

– В надежном месте под усиленной охраной, – немного туманно выразился Дагаев.

– Вы арестовали союзника? – удивился кто-то из капитанов.

– Ну зачем же, – жестко усмехнулся начальник штаба. – Просто принял меры, чтобы человек не исчез и не упал случайно на нож…

– Отличная работа! Что еще?

– Лагерь окружен мощной ПВО. Значительных сил пехоты там нет, это тыловой объект для армейцев. Госпиталь, склады, учебка и комендантская рота. Если считать на круг – до стрелкового батальона выходит, не больше. Мы там уже бывали несколько раз. Бомбили.

– Да, помню. И не слишком успешно.

– Повторюсь, зенитных орудий и средств обнаружения там много наставлено. Несколько звеньев истребителей-торпедоносцев входят в состав сил ПВО базы. Но основная корабельная группировка у японцев располагается ближе к линии фронта. Здесь, здесь и здесь, – докладчик указал на три точки. – По сведениям, которые еще надо перепроверить, там может еще базироваться один из фрегатов, если точнее, то «Тэнрю» капитана первого ранга Тадао Катоэто – флагман четвертой авиадивизии контр-адмирала Какудзи Какута, она входит в состав Первого ударного флота. Главный калибр – шесть универсальных 12,7-сантиметровых орудий в трех башнях. Противокорабельная оборона: четыре трехствольных 25-миллиметровых автомата и четыре двуствольных 13-миллиметровых тяжелых пулемета. Доклад окончил.

– Благодарю, Николай Павлович, хорошая, обстоятельная работа. Итак, господа, по прямой до цели порядка семисот верст. Вполне досягаемо. Если идти сначала над равниной провинции Хунань, дальше горы провинций Хубэй и Цзянси – хребты Муфушань и Цзюлиншань, где мы без труда спрячемся и сможем подойти незаметно. От ближних предгорий до берега озера Поянху пара десятков верст – один короткий бросок.

– Нас засекут, отрежут от фронта и задавят, – возразил Зимину капитан «Енисея» Сергей Демьянов. Марту этот рейдер был хорошо памятен по событиям прошлого лета, когда его корабль пришел им на выручку в самый острый момент тяжелейшего боя с отрядом Асано на вершине горы. – Они наверняка нас ждут. Предполагают такой сценарий и нарастят силы на базе, а может, и скрытно разместят еще резервы поблизости.

Зимин тоже, очевидно, помнил о тех событиях, относился к Демьяну с уважением, потому выслушал внимательно, ничем не выказав кипящего внутри раздражения.

– Значит, надо отвлечь врага, – подал голос подскочивший к карте Быков. – Вот здесь и здесь провести демонстрацию. Пока две группы свяжут узкоглазых боем, основная ударит по базе. Все просто. Подавить зенитки, ударить по казармам, высадить десант на ботах, забрать ребят, и ходу.

– Вечно у тебя все просто, – поморщился капитан «Енисея». – Как бы быстро мы ни действовали, времени у япов будет достаточно, чтобы перерезать пленников. Труса враг не празднует, даже наоборот, всегда идет в ближний бой и не боится абордажей.

– Так, может, это ты трусишь, Демьян?

– Полегче, Телок! – угрожающе процедил Демьянов, глядя в глаза оппоненту. – Не то споткнешься ненароком на вираже…

– Как ты меня назвал, сволочь?! – изумленно воскликнул Быков, судорожно шаря по поясу в поисках кобуры.

– Прекратить балаган!

– Да я его… – выудил наконец свой парабеллум незадачливый рейдер и только тут заметил в руках своего противника кольт.

– Я сказал, отставить свару! – встал между ними Зимин. – И помните, любой, кто поднимет руку на своего товарища, пойдет под трибунал!

– Верно, – поддержал адмирала Пантелеев, а за ним и остальные приватиры. – Нам завтра в бой идти, так что нечего собачиться! Спрячьте свои пукалки, а то до суда не доживете!

– Может, кто-нибудь хочет высказаться? – невозмутимо предложил начштаба, когда страсти немного улеглись.

– А чего тут рассусоливать, – сплюнул Демьян. – Шансов подойти незамеченными, считай, что нет. И ты, Зима, это лучше всех понимаешь. Японцы не дурнее нас, наверняка все просчитали и приготовились. Посты усилили, резервы подтянули. Могли, кстати, и радары поставить. Про разведку я просто молчу. Шпионов в Чунцине, как на барбосе блох. И стоит нам подняться всем табором, они сразу же сообразят, в чем дело. Поднимут тревогу, стянут все силы и разнесут нас в хвост и в гриву. Это ловушка. Нельзя туда соваться. Погубим эскадру на радость врагам…

– Допустим, ты прав. Предлагаешь сидеть на месте и ничего не делать?

– Этого я не говорил, – покачал головой Демьянов. – Просто, если не получается силой, нужно попробовать что-нибудь другое.

– Например?

– Да не знаю я! Денег предложить или еще чего. В общем, попытаться договориться.

– Понятно. Проще говоря, предлагаешь пойти на поклон к японцам и согласиться на их условия?

– Да если бы хоть кто-нибудь знал, какие у них условия?

– Я знаю, – неожиданно заявил один из помалкивавших до сих пор капитанов, в котором Март, к своему изумлению, признал Муранова.

– Что? – нехорошо сузил глаза Зимин.

– Что слышал, Зима! – огрызнулся капитан «Ангары». – Я знаю, как спасти парней!

«Интересно, – подумал Март, – с чего бы это он вдруг? Счел момент подходящим и решил отыграть свою партию? Ну посмотрим…»

– Говори! – нехотя разрешил Зимин.

На Муранове скрестились взгляды всех приватиров.

– Условия японцев очень простые. Вывести все наши силы из Китая. До той поры члены экипажа «Буреи» будут заложниками. И уж конечно, они требуют не предпринимать никаких враждебных действий. Иначе…

– И кто же вам, Василий Петрович, выставил эти, так сказать, условия? – задал крайне интересующий всех вопрос начальник штаба.

– Адмирал Какута. Точнее, его представитель.

– Верно ли я понял, что вы поддерживаете связь с японским командованием?

– Я, ваше благородие, – с легкой издевкой в голосе пояснил Муранов, – некоторым образом приватир. В мирное время, как, впрочем, и военное, мы работаем на тех, кто нам платит. Закон это позволяет. Вот и я пару раз сотрудничал с японскими заказчиками, с одним из которых связан вышеупомянутый господин Какута.

– Он прав, – негромко шепнул своему офицеру Зимин. – Подобные контракты были у большинства рейдеров. Так можно всех в предатели записать…

– Но это же… измена! – встревожились штабные.

– Косорылые совсем обнаглели! – вторили им капитаны. – Нам что теперь, все контракты в японском генштабе согласовывать?

– Вы как хотите, – пожал плечами Муранов. – А я грех на душу не возьму. Не хочу, чтобы гибель Чкалова на моей совести была…