Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 11

Когда солнце начало садиться за горизонт, а за окном началась обычная вечерняя шумиха портового города, Ливий захлопнул гроссбух. Хироюки тут же открыл глаза.

– Есть, – загадочно улыбнулся Ливий.

– Да быть того не может.

– Хироюки, сможешь найти для меня всё, что должен знать чиновник двадцатого ранга? Лучше и вовсе девятнадцатого. Я многое узнал из этой книги, но хотелось бы еще.

Самурай пожал плечами и кивнул. Для него это было плевым делом.

– Ну и если сможешь записать меня на завтрашний экзамен, будет очень хорошо.

Вздохнув, Хироюки встал с кровати и помотал головой.

– Сначала займусь делом. Но завтра все расскажешь.

– Идет.

До утра Ливий читал. Самурай принес ему огромную стопку книг, которую Волк вдумчиво поглощал, структурируя информацию. Жизнь чиновника – законы. А в законах сокрыта суть страны. Изучая местное право, Ливий быстро понимал, что из себя представляет жизнь в Империи Красного Солнца.

На самом деле Волк мог бы сдать и без книг. Весь день он вполуха слушал будущих чиновников, которые обсуждали между собой каверзные вопросы и распространенные на экзамене темы. Но так Ливий мог сдать только «средне», если принимающий чиновник окажется добрым. На такое можно было даже не рассчитывать.

– Летоисчисление у вас необычное.

– Начинаем заново с приходом к власти нового Императора, – пожал плечами Хироюки.

– Да это я понял: почему несостыковок так много?

Иногда года просто пропадали. Казалось, что кто-то просто вырезал год или два в одном месте, еще парочку – в другом. Историю Империи Красного Солнца явно редактировали, причем больше всего странностей приходилось на первые и последние годы императорства.

– О таком не принято говорить. Скажу проще – не всегда Император приходит к власти сразу. И не всегда бескровно. Подобное предпочитают просто забыть.

Ливий кивнул. Так он и предполагал. Подобное не было редкостью и в истории Централа, но там было единое летоисчисление. В Империи Красного Солнца же становилось невероятно сложно отследить точную дату какого-нибудь события в древности. Сто лет назад? Сто два? Сто десять? Никто не знал.

Уверенность существовала лишь в последнем летоисчислении, то есть, во время правления нынешнего Императора. Сорок лет точности и далекое неопределенное прошлое.

Когда солнечные лучи прорезали отступающую ночь, Ливий сел за каллиграфию.

– Я сам покажу. Нельзя обучиться каллиграфии по книгам, – сказал Хироюки. – Важны не только линии и значения иероглифов. Сами движения кисти несут в себе суть.

В ответ Ливий кивал. Он читал об этом, но все же не придавал искусству каллиграфии большого значения.

Все изменилось, когда Хироюки начал рисовать.

Сначала самурай долго сидел над листом бумаги, а потом обмакнул кисть в чернила и резкими движениями начал рисовать иероглиф. Ливий невольно замер. В каждом взмахе кистью чувствовалась сила, а линии на бумаге казались сталью. Рисование Хироюки совсем не было похоже на то, о чем Ливий читал в книгах о каллиграфии. Никакой степенности и вдумчивости, никаких округлых линий – казалось, что самурай не рисует, а атакует бумагу.

Закончив, Хироюки отложил кисть. На листе бумаги красовался иероглиф, значение которого было «нагината».

– Что скажешь? – спросил самурай с улыбкой.

– Впечатляюще, – честно признался Ливий, не в силах оторваться от символа.

«Нагината» будто воплотилась на бумаге. Казалось, дотронься до верхней части иероглифа, и она порежет тебе палец. Но при этом рисунок не был «мечом». Не только острота и опасность: «нагината» внушала уверенность, от нее исходила энергия, направленная скорее на самозащиту, чем на атаку.

И все это Ливий почувствовал от простого символа на бумаге.

– Воля? Нет, погоди… Намерение?

– Какая проницательность. Верно, это Намерение – первая ступенька к осознанию Воли. Я вложил в символ саму суть «нагинаты». Вот, что такое искусство каллиграфии.

Задумавшись, Ливий смотрел на «нагинату». Будущие чиновники уже шли к Императорскому Двору. Подходило время экзамена.

– Хироюки, неужели у вас так осваивают Волю?

– Нет, конечно. Но искусство каллиграфии хорошо в этом помогает, – пожал плечами самурай. – Ну что, попробуешь?

– Я уже разобрался, – улыбнулся Волк. – Экзамен скоро, пора идти.

Спешить не стоило, медлить – тоже. Ливий и Хироюки вышли из гостиницы и неспеша направились к Императорскому Двору.

– Рассказывай, обещал.

– Обещал, – согласился Ливий. – В общем-то ничего сложного – нет никакого закона, запрещающего иностранцу получить звание чиновника. Суть в том, что тридцать лет назад на Мицуами нельзя было сдать экзамен – только на континенте. Жители островов, скорее всего, плавали в Сибу Баолэй для этого, верно?

– Все так, – кивнул самурай.

– Если ты на континенте, у тебя есть постоянное разрешение, а с ним ты почти что житель Империи Красного Солнца – до тех пор, пока не уедешь, конечно. Так сложилось очень давно, чтобы законы империи работали на чужестранцев в полной мере. Вот и получается, что разницы между местным и чужаком с постоянным разрешением будто бы и нет.

Самурай помотал головой.

– Никто этого не учел, когда отделение Императорского Двора открыли здесь, на Мицуами. Здесь же есть иностранцы с временным разрешением. Но почему так?

– А зачем? – пожал плечами Ливий. – Страну вы закрыли, люди сюда почти не приезжают. Торговцам нет никакого дела до звания чиновника, а если кто-то из застрявших здесь чужаков захочет стать частью чиновничьего аппарата, то ему понадобятся знания и деньги. Вряд ли кто-то пользовался такой возможностью. И ты представляешь, как хорошо нужно сдать экзамен, чтобы тебя приняли? Гораздо лучше, чем местным, ведь никто не хочет видеть чужестранца, который собирает налоги или выдает разрешения. Кстати, в далеком прошлом чужаки получали звание чиновника, а если есть прецендент, нет распоряжения о запрете, то какие проблемы?

Улицы заполонили молодые люди с желтыми повязками на руках. Одеты будущие чиновники были очень аккуратно, в глазах экзаменаторов все они должны были выглядеть идеально. Ливий здорово выделялся. Центральскую одежду он здесь не носил, но набор восточной одежды был самым обычным. Не такого ожидаешь от того, кто идет сдавать экзамен на чиновника. К тому же не было и желтой повязки – Хироюки обратил на это внимание.

– Что насчет одежды?

– Не существует никаких распоряжений. Всего лишь традиция.

У ворот толпились люди. Их пропускали внутрь небольшими партиями. Посмотрев на это, Ливий остался в стороне.

– Подождем.

«Зачем торопиться? Наоборот: чем больше у экзаменаторов будет времени, тем лучше для меня. Нужно дождаться подходящего момента», – думал Волк, внимательно наблюдая и прислушиваясь.

За сегодня всех претендентов на звание чиновника точно не успели бы испытать. Поэтому Ливий ждал последней партии.

– Я должен зайти сейчас, – сказал он Хироюки.

– Не вопрос, – с улыбкой ответил самурай.

За мгновение Ливий оказался в середине очереди. Людей из хвоста отодвинул назад поток воздуха, и Волк занял свое место. Будущие чиновники хотели возмутиться, но сдержались, стоило им увидеть самурая.

– Десять человек, – объявил охранник у входа. Десятым как раз и был Ливий. Стоило им пройти через ворота Императорского Двора, как охранник сказал:

– На сегодня прием окончен.

Посыпались возмущения.

– Что, уже?

– Может, пустите?

– Последний влез в очередь, я должен был войти вместо него!

Хироюки уже не было у ворот, поэтому люди могли себе позволить возмущаться. В ответ охранник строго посмотрел на будущих чиновников и сказал:

– Здесь вам не рынок. Это – Императорский Двор. Тот, кто продолжит возмущаться, никогда не войдет в эти ворота.

Угроза была серьезной. Людям только и оставалось, что развернуться и уйти.

А тем временем Ливий уселся за небольшой одиночный столик. Таких столиков было десять – по числу сдающих.