Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ) - Головань Илья - Страница 10

В какой-то момент Волк смог подняться на ноги только для того, чтобы противник обхватил его руками и вновь бросил на землю. «Топот» продолжился, как и веселье на трибунах. Дзион не просто побеждал чужака – он делал это так, чтобы унизить врага, растоптать во всех смыслах.

Катаясь по земле, Ливий слегка корчился от боли. Его плечо повредили, но он все же был идущим, поэтому старался терпеть боль. Зрители это видели – и им это нравилось. Дзион же чувствовал себя полным хозяином положения.

Вновь встав на ноги, Ливий получил удар ладонью. Силач Востока отвесил чужаку оплеуху по щеке – и Волк снова упал.

– Сдавайся, – с улыбкой на лице сказал Дзион под гогот зрителей.

– Нет, – ответил Ливий, сплевывая кровь.

«Издеваются, сволочи. Даже щеку пришлось прикусить и немного повредить себе плечо для реалистичности. Что ж, герою пора вставать на ноги».

В такой ситуации Ливий мог сделать только одно – рывок из последних сил. На самом деле Дзион немного подустал, было видно, что он не привык к долгим схваткам. Чужак оказался на редкость изворотливым.

Рывок был быстрым. Вскочив на ноги, Ливий ударил кулаком с разворота последней здоровой рукой. И сразу упал на землю. Удар прошел по касательной, лишь задев подбородок Дзиона, но этого было достаточно.

Мозг получил встряску, и силач Востока, зашатавшись, рухнул на землю. Организаторы и зрители молчали. Шумный портовый склад неожиданно затих.

Шатаясь, Ливий поднялся на ноги. И организаторам пришлось делать свою работу:

– Победа Волка!

Гневные крики местных жителей разорвали пространство арены. Такую победу нельзя было назвать уверенной или достойной. Весь бой Дзион доминировал, и только в самом конце Ливий смог ударить. Да и сам удар получился смазанным. Зрители думали, что такое и победой нельзя назвать. Но когда враг лежит без сознания, личность победителя совершенно ясна.

– Ваши деньги, – сказал Чон, с улыбкой протягивая монету и купюры.

За бой на арене Мицуами победивший боец получает пятнадцать купюр. За второй бой Ливий получил тридцать, а за третий – и вовсе семьдесят пять. Получалось сто двадцать купюр.

Сто купюр можно обменять на одну монету, что и сделал Чон. Оставшуюся двадцатку Чон отдал двумя купюрами. У бумажных денег Империи Красного Солнца было три номинала – один, десять и сто, причем сотню всегда стремились обменять на монету. Пусть здесь и были в ходу купюры, люди все равно тяготели к надежности металла.

Получив деньги, Ливий направился к выходу. Идти пришлось неспешно, слегка пошатываясь.

Зрители уже расходились. Пока Ливий был на арене, они кричали оскорбления, но сейчас молчали. Может, пока чужак и выдохся, но он мог очухаться и найти обидчика. Зачем наживать себе лишних врагов?

Так все и думали, пусть и хотели высказать Волку все, что о нем думают. Многие потеряли на ставках деньги. Разумеется, винили они в этом чужака.

«Ого, а за мной хвост».

За Ливием действительно шли люди. Еле стоящий на ногах боец с кучей денег – почти что беспроигрышная лотерея.

«Среди них есть организаторы. Решили вернуть себе деньги? Не выйдет», – подумал с улыбкой Ливий и свернул в переулок, который вел в сторону гостиницы. Преследователи свернули за ним, но никакого чужака в переулке уже не было.

– Чон, он куда-то свернул!

Преследователи начали заглядывать в каждый поворот. Увы, Ливий уже спокойно заходил в гостиницу в двух километрах от перулка – теперь у него хватало денег, чтобы не сидеть на шее у Хироюки.

Больше Волк из гостиницы не выходил. Зачем, когда денег хватает, а все нужное можно заказать?

Очень быстро Ливий познакомился с еще одной особенностью местной экономики.

Даже одна купюра – это довольно много. Но никакого номинала меньше просто не существовало. По логике вещей должны были появиться какие-нибудь мелкие монеты, вроде медных в Централе, вот только ничего такого не было и в помине.

Как оказалось, причина простая и совершенно дикая. Император решил, что валюты две – монеты с дырками и бумажные купюры. А значит, больше никаких других денег существовать не может, как бы твоим подданым ни было неудобно.

И что делать в подобной ситуации? Местным пришлось выкручиваться. Во-первых, существовал бартер, а во-вторых, в ходу были расписки. Например, отдашь одну купюру, а получишь обед и девять расписок на получение обеда. Потом приходи, когда захочешь, и получай свою еду.

На волне такой особенности экономики появились сети. Магазины, гостиницы, перевозчики – достаточно получить расписки какой-нибудь организации, а тратить их можешь в любом уголке Империи Красного Солнца. Возникли даже целые гильдии, обменивающие расписки: это цена купюр и монет стабильна, а вот ценность расписок может плавать.

По сути, эти бумаги о возможном оказании услуг стали настоящей народной валютой Империи Красного Солнца.

На третий день вернулся Хироюки. Впервые Ливию удалось увидеть на лице самурая раздражение: привычная расслабленная улыбка Хироюки сменилась едва загнутыми вверх уголками рта.

– Ноль, – сказал самурай.

Дела шли плохо. Если даже самурай не смог оформить разрешение, значит, Ливий мог застрять на Мицуами не на один месяц.

Присев на соседнюю кровать, Хироюки налил из кувшина стакан воды и залпом выпил его.

– Есть два пути быстро получить разрешение. Первый – приглашение Императорского Двора. Тут мимо. Я бы мог добиться хоть какого-то разрешения, но у самураев не так много знакомых в Императорском Дворе. Займет три месяца, не меньше. Второй путь – быть торговцем крупной гильдии, зарегистрированной в Империи Красного Солнца.

– Никак? – спросил Ливий, отлично понимая, что Хироюки работал как раз по второму пути.

– Ни одной крупной гильдии сейчас на Мицуами нет, «приписать» не выйдет. Как не получиться и сойти за крупного торговца.

Кивнув, Ливий посмотрел в окно и спросил:

– Что насчет нестандартных вариантов?

На лице Хироюки появилась улыбка.

– О, мой заморский друг, есть семьдесят три категории причин посещения Империи Красного Солнца, по которым пропуск могут оформить. Увы, самый быстрый вариант – три месяца. Это с моей помощью, конечно.

По улице шли молодые люди с желтыми повязками на руках. Все они собирались сдать экзамен на чиновника. Стать чиновником – получить возможность выбиться в люди. Если ты выучишь сотни правил и законов, а потом идеально сдашь их, то станешь чиновником самого низшего ранга – двадцатого. Сдать экзамен может даже крестьянин. Формально это была возможность для любого жителя Империи Красного Солнца вытянуть счастливый билет, но реальность, увы, оказывалась слишком жестока. Крестьянин никогда не получит стоящего образования, значит, и экзамен он не сдаст, в отличие от сына богатого купца или начальника стражи. Состоятельные люди могут позволить себе нанять учителей для своих детей.

– А я могу стать чиновником? – неожиданно спросил Ливий.

– Как это? – удивился Хироюки. – Ты даже не гражданин.

– Есть какие-то запреты?

Хироюки задумался, пытаясь что-то припомнить. Будучи сильным идущим, самурай развил отличную память, которая не дала Хироюки никаких ответов.

– Навскидку и не вспомнишь…

– Хироюки, найдешь все, что можно?

Глава 5. Ветер и Небо

Через три часа на стол в гостиничном номере Хироюки водрузил огромную книгу. Она занимала добрую половину стола, а толщиной была в ладонь. Обложка из хорошей кожи, обитые металлом уголки и корешок – о книге явно заботились, и денег на нее не жалели.

– Вот. Все законы и уточнения насчет получения чиновничьего звания. А вот материалы о правах чужаков.

Рядом с огромной книгой Хироюки положил толстую подшивку листов.

Кивнув, Ливий погрузился в чтение. Начал он с подшивки: стоило выяснить обо всех своих правах, а самое главное – об изменениях этих самых прав.

С подшивкой Ливий управился за полчаса и сразу перешел к гроссбуху о звании чиновника. Зная, что времени уйдет немало, Хироюки просто лег спать.