Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 72

– Что у тебя с планом перспективных работ в Зоне? Готов?

– Почти. Я не оформлял как доклад…

– Не нужен мне доклад. Давай хоть черновик.

– Момент. – Я вывел на экран файл с планом, включил принтер. На пластмассовую подставку с легким шелестом упал первый лист, потом второй. Скрепив их степлером, отдал комиссару. Тот быстро пробежал глазами по строкам, задержал на чем-то взгляд, хмыкнул.

– Неплохо. Но хватит ли двух рот? И даже батальона?

– Пока хватит. При условии, что у нас будет поддержка авиации и артиллерии и мы выдвинем посты в глубь Зоны. А на освобожденные территории тут же поставим армейские подразделения. Фактически это планомерный захват Зоны.

– Не рано? Слишком явная акция. В Ламакее и на Западе поймут, что мы задумали.

– Они и так поймут. После своего меморандума о создании блока им другого нельзя ожидать. Теперь важно успеть захватить Зону первыми. Не то боевые действия придется вести там, а не в Ламакее.

– Понятно…

Дорич не был специалистом в области военных операций, все-таки всю жизнь работал в полиции, поэтому вникал только в общие пункты. И пропустил то, что я старательно завуалировал. Причем настолько старательно, что не сможет откопать и кто-нибудь из военных. Одним из пунктов плана я проставил уничтожение опорных баз боевиков и возможных баз иностранных разведок. Как станция радиолокационного контроля у озера Ис-Так, где властвует бывший морпех, а ныне главарь «шерифов» Брокшин. Идея в принципе верная – надо уничтожать разведку врага, а станция сильно мешала.

Так вот, под соусом уничтожения бандитских и иностранных баз я хотел провести операцию в Ущелье Белых Духов. Тем более в Зоне все уверены, что там сидит какая-то еще одна банда. Мало кто будет вникать в подробности. Таким образом, я смогу попасть туда и вплотную подойти к Воротам. А там… а там будет видно. Не смогу уйти – взорву к чертовой матери, чтобы никакая дрянь не лезла с той стороны. Иначе рано или поздно они достанут меня.

– Хорошо. Я забираю план, покажу сенатору.

– Он не оформлен…

– Брось. Не до формальностей. – Дорич убрал листки в папку, вжикнул молнией. – Все, мне пора. Будь осторожней. Не лезь на рожон без необходимости.

Он пожал мне руку, подхватил папку и быстрым шагом вышел из кабинета. Я сел в кресло, вытянул ноги и вздохнул. Только сейчас почувствовал, что взволнован. Ведь ни много ни мало, я готовился идти против пришельцев.

С бандитами воевал, с наемниками и повстанцами воевал, а вот с инопланетянами пока не приходилось. И от такой перспективы захватывало дух…

– …Программа, представленная президентом, – это ответ на заявление США и ее союзников о создании нового экономического блока. Радомилов недвусмысленно дал понять, что любые попытки захвата и отторжения территории Ругии будут пресечены самым решительным образом. Но главной сенсацией стало сообщение президента о том, что силовые структуры Ругии уже давно ведут активную деятельность в Зоне Полного Отчуждения. И основная роль в этом принадлежит Управлению Охраны Порядка. Подразделение именно этого ведомства ведет разведывательную деятельность на ничейной территории…

Я убавил звук телевизора, и голос диктора стих, стал глуше. Отложив пульт, попробовал сосредоточить внимание на сводке, но глаза упорно слипались. Всю прошлую ночь мы лазили по окрестностям Мегара и по приграничным районам Зоны. Искали скрытые пункты наблюдения и дневки тех, кто мог отслеживать наши выдвижения из Мегара.

Ничего не обнаружили, но отметили несколько мест, откуда могли вести наблюдение. Под утро усталые и голодные приехали на базу. Я отправил всех спать, а сам сел за компьютер – готовить новую схему выхода. Минуя все обычные пути и трассы.

По телевизору шел выпуск новостей, в котором показывали фрагменты выступления президента. Сделанное им заявление уже навело шороху в мире. Теперь по всем каналам бесперебойно шли аналитические и информационные передачи, где так и сяк толковали его слова, выискивая скрытый смысл.

Саму пресс-конференцию я самым наглым образом проспал. И открыл глаза только в начале первого. Спал в своем кабинете на базе, поэтому, встав, сразу сел за компьютер. Тут же и завтракал, не отрывая глаз от монитора. Из-за дикого цейтнота не было возможности съездить домой.

– А теперь мы показываем запись пресс-конференции, которую дал директор Управления Охраны Порядка Младан Локтев. Она была проведена через два часа после конференции президента.

Показали зал, где шла конференция, – битком набитое большое помещение. Ведущие журналисты и корреспонденты из ругийских и зарубежных информационных агентств, репортеры, хроникеры… Лес рук с зажатыми в них диктофонами, видеокамерами, фотоаппаратами.

– Господин директор, президент сказал, что уничтожение боевиков в Зоне – дело рук подразделения полиции. Это правда?

Я замер с поднятыми над клавиатурой руками. Вот и хана нашему инкогнито!..

– Да, – веско ответил Локтев. – Это так. Год назад была создана отдельная рота военизированной полиции. Основная задача нового подразделения – ведение разведывательной и разведдиверсионной деятельности на территории Зоны Полного Отчуждения.

– Значит, именно они уничтожили некогда известного главаря Латамира с его бандой и устроили пирамиду из голов?

– Насколько я знаю, в ходе выполнения задач рота неоднократно вступала в бой с незаконными вооруженными формированиями и бандформированиями. Ими были уничтожены многие главари и их приспешники. Кто уничтожил Латамира, я не в курсе.

Ловко директор ушел от ответа, сказав все и ничего. На него напирали, требуя более точных данных, но он заявил, что работа роты – дело секретное и давать о ней какую-то конкретную информацию не может.

Среди журналистов я вдруг заметил Дору. Она стояла возле самого столика директора, держа в руках плоскую коробочку диктофона. Выкроив момент, она выкрикнула:

– Господин директор, скажите, правда ли, что после начала работы роты вся северная территория Зоны была очищена от боевиков и на приграничные районы Ругии и на саму границу практически прекратились нападения?

В зале в основном звучали провокационные вопросы, даже репортеры Ругии хотели услышать что-то «жареное», поэтому откровенно поддерживающий вопрос вызвал улыбку на лице Локтева. Он взглянул на Дору, узнал и улыбнулся еще шире. Добродушно пророкотал:

– Не могу утверждать, что освобождена вся северная территория, но то, что из центральной части севера Зоны боевики удрали, – это факт.

– Значит, можно рассчитывать на то, что работа роты будет продолжена? Ведь это отвечает интересам Ругии.

– Да. Рота продолжает работу.

– До каких пор она будет работать? – донесся чей-то голос с акцентом.

Локтев взглянул в ту сторону, заметил высокого блондина с худым лицом и острым носом. Тот торопливо добавил:

– Макс Мильхе, «Дойче цайтунг».[29]

Сообразив, что вопрос задан союзником, Локтев ответил доброжелательно, но твердо и даже жестко:

– До тех пор, пока бандиты не исчезнут с территории Ругии.

Камера выхватила несколько мрачных лиц с унылым выражением и потухшими глазами. Такой ответ их не устраивал.

Разговор свернул на другую тему, пошли вопросы об ужесточении ответственности за совершение тяжких преступлений, заговорили о системе наказания и прочем. Я все смотрел на Дору, благо она постоянно была в кадре.

Шальная журналистка стала еще краше, но как-то строже, спокойнее, увереннее в себе. И из глаз ушла тоска, что была после гибели друзей. По слухам, Дора завязала с походами в Зону, ограничила круг поездок блокпостами. Значит, поумнела и стала осторожнее. Или после того раза поняла, что красивая женщина просто не может бывать в таких местах, какая бы смелая и даже отчаянная она ни была.

…Голод выгнал меня из-за стола в пятом часу. Я успел просмотреть уйму информации, подготовить несколько планов перспективных выходов в Зону с учетом деятельности стукача и набросать приблизительный перечень требуемой техники для батальона, если его и вправду решат создавать на базе роты.