Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 71

– Чьи боевики?

– Грава. Из Арзана.

Плошир протер платком взмокшую шею, стянул галстук и с раздражением бросил его на стол. Расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Черт бы их побрал! Вычислили все-таки вас!

– Похоже.

– У тебя есть какие-нибудь соображения, как они работают?

– Пара вариантов. Мы с парнями прикинули. Их информатор сидит либо на блокпосту, либо работает здесь, в городе. Он засекает наш выход с базы и передает сообщение наблюдателям. Те сидят на границе, держа под контролем все возможные пути выхода в Зону. Как только они засекают нас, сразу сообщают боевикам. А у тех наготове две-три группы перехвата. Они просто садятся на известные им маршруты и ждут. Из Мегара мы выходим по двум дорогам. В Зону идем четырьмя-пятью маршрутами. В принципе накрыть нас не так сложно, если знать время выхода.

– Будем искать! – хлопнул по столу ладонью Плошир. – Прошерстим еще раз кадры, возьмем под особый контроль приграничные районы, послушаем эфир. Попросим госбезопасность помочь.

– Надо ускорить поиск. Пока действует агентура, наша работа парализована. Мы не можем планировать никакие выходы без риска налететь на засаду. Черт, здесь не обошлось без заокеанских советников! Слишком хорошо все организовано.

– Что ж, учтем, – сказал Плошир. – Поиск начнем сегодня же.

– Отлично. Мы тоже подключимся.

– …Что ты имел в виду? – спросил меня Ральф, когда мы вышли из здания комиссариата.

– Что мы проведем собственный поиск. Вычислить информатора, конечно, не в наших силах. Но попробовать определить пункты наблюдения в городе и у границы вполне реально.

– Тогда лучше искать с двух сторон. С нашей стороны и со стороны Зоны. Можно попробовать ловлю на живца.

– Идея, – кивнул я. – Молоток, голова варит.

– Угу. Еще жарит и парит…

На базе нас встречал Влад. Вид у него был совсем плохой. Лицо каменное, глаза горят нездоровым огнем, губы сжаты. Довел себя самокопанием.

– Что в госпитале?

– Нормально. Эрика прооперировали. Задето легкое, внутреннее кровотечение, правда, небольшое. Врачи говорят – стабильное состояние. Но лежать долго.

Ральф хлопнул его по плечу, нарочито спокойным тоном сказал:

– Хватит казнить себя, ходишь как потерянный. Все нормально. Нет твоей вины, понял?!

Влад нехотя кивнул. Я посмотрел на него и подумал, что завтра же пошлю его на выход. Пусть проверит район у границы, попробует отыскать наблюдательный пункт бандитов. Нечего сидеть на базе и нянчить боль. Надо работать, тогда не будет времени на лишние эмоции…

…Мысль о поиске не отпускала меня до самого дома. Продолжая размышлять, я прошел на кухню и начал машинально выгружать на стол продукты. Потом так же машинально включил плиту и поставил на медленный огонь сковородку.

Нехитрый ужин почти был готов, когда в дверь позвонили. Я глянул на экран видеофона – у двери стояла Катя. Нажал на кнопку, впуская ее, вырубил газ и переложил яичницу с салом и беконом на большую тарелку.

– Привет… – произнесла Катя, зайдя на кухню. – Извини, что без предупреждения. Я звонила, но тебя не было. Не помешаю?

– Нет. Проходи. Есть хочешь?

– Я поела.

– Тогда подожди, я поем.

Она села на стул и молча смотрела, как я режу хлеб. В глазах мелькало удивление.

После первой встречи у нас было еще несколько свиданий. Она приходила сама, на ночь, а утром уходила. Завязав с прежней «работой», нашла место в какой-то фирме, поступила заочно в институт на экономиста.

Мне ее дела были как-то по фигу, времени на вникание в проблемы бывшей шлюхи не хватало. Хоть дояркой работай…

Катя мое отношение видела, это ее обижало, но свои чувства она держала при себе. После того, как сутенера Витюшу и его команду посадили, она поняла, что я – некий влиятельный тип, способный осложнить жизнь любому. Послушно приходила, покорно шла в постель, старательно отрабатывала и засыпала на краю необъятной кровати. Утром готовила завтрак и исчезала.

Когда у меня был свободный вечер, я звонил ей. Ни разу она не сказала «не могу» или «занята». Видимо, считала обязанной. Или просто боялась…

– Чего пришла?

Она вздрогнула, подняла голову и тихо ответила:

– Я думала, ты хочешь…

– Хочу. Чего сама пришла? Я не звал.

– Мне уйти?

Я переложил хлеб на тарелку, убрал нож и сел напротив нее. Заглянул в глаза, увидел на ресницах слезинки. Губы у девчонки немного подрагивали.

– Вот что, красавица. Ты мне ничем не обязана. И я тебя больше не держу. Хочешь – уезжай, хочешь – работай и учись. Твой ненаглядный Виктор сидит, тебя больше никто не тронет. Ясно?

– Д-да…

– Отлично. Не задерживаю.

Я пододвинул к себе тарелку и начал есть. Катя молчала, видимо, соображая, что делать со внезапно свалившейся свободой. Прошло минут пять.

– Артур, – несмело позвала она.

– Ну?

– А можно… я останусь?

– Где? В городе?

– У тебя.

– Ты хочешь жить у меня?

– Нет… я имею в виду… – Катя изящным жестом поправила волосы. – Я имею в виду, что… буду приходить к тебе.

– Тебе это надо?

Спросил излишне строго, чтобы скрыть удивление. Что с неприступной красавицей, которая села ко мне в машину? Нервы сдали?

Катя попробовала улыбнуться, но вышло плохо.

– Да…

– Как хочешь… Но зачем?

Она не ответила. А мне и в голову не могло прийти, что девчонка испытывает ко мне какие-то чувства. Не тот экспонат…

– Как хочешь. Но такими темпами ты через месяц родишь. Или тебе не привыкать?

Катя помрачнела – напоминание о прошлой профессии неприятно, – покачала головой.

– Ладно, опустим вопрос. Звони, приходи, если тянет.

– Спасибо.

– На здоровье… А сейчас дай мне поесть. Отдохни пока…

Вообще-то ее общество было весьма приятным, девчонка многому научилась за время своей прежней работы. Так что пока ее решение было мне на руку. А дальше – как выйдет…

– …Не вовремя все это произошло. Как раз накануне пресс-конференции. Как нарочно…

– Какая пресс-конференция?

– Завтра в Государственном Совете Радомилов представит новую программу по обустройству территорий на полуострове, а затем ответит на вопросы журналистов. Пресс-конференция намечена на десять часов первого октября. Там же президент скажет о вашей роте.

– Вот как? – протянул я. – Надо посмотреть.

– По первому государственному каналу. Завтра в газетах будет анонс.

– Значит, конец нашей тайне? Впрочем… ей и так конец.

Региональный комиссар покривил губы, недовольно хлопнул ладонью по папке. Голос стал глухим, тяжелым.

– Слишком сильно они здесь засели. После всех чисток еще уцелела агентура.

– И успешно действует. Причем не только в Мегаре.

– Что ты имеешь в виду?

– Уверен, нас искали и в Валдане, и в Топелене, и в других городах.

– Думаешь, они знали, кого искать?

– Ну, не то чтобы знали. Догадывались, что работает кто-то. Сначала прошерстили армейский спецназ, потом «Волод». Поняли, что ни те, ни другие к Зоне отношения не имеют. И обратили взор на последнюю контору – Управление. Я не столь высокого мнения о боевиках, конечно, это работа разведок Ламакеи и ее друзей. Ведь у Ламакеи теперь много друзей…

Дорич помрачнел еще больше – на его территории, буквально под носом действует вражеская разведка, а он не может ее обнаружить. Минус как руководителю и два минуса как профессионалу. Насколько я его знаю, ни тот, ни другой минус он не простит. Ни себе, ни подчиненным.

– Я сделал запрос в госбезопасность, они начали работу. И армейская контрразведка в курсе. Сейчас это первостепенная задача. В преддверии возможных событий…

Дорич проглотил окончание, но я и так понял – война буквально на пороге. А начинать операцию – молниеносную по замыслу, – имея в тылу развернутую сеть агентуры, нельзя.

– Найдем, – с нажимом сказал он. – Завтра же приказ ускорить работу получат все ведомства.

Комиссар глянул на часы. Он заехал в Мегар ненадолго, по своим делам, и изначально встреча со мной не была запланирована.