Правила чужой игры - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 101

Комбриг Строшин – моложавый полковник – встретил нас на въезде в часть. Я представился, одновременно разглядывая его.

Колоритная личность. С меня ростом, плотная фигура с плоским животом, литыми плечами и мощной шеей. Несмотря на то что его вес явно под сотню, движется легко, без натуги. По их нормативам, командир должен показывать такой же результат по физподготовке, как и рядовой боец. А если не тянет – освобождает должность. И плевать на возраст. Это ДШБр, а не хозчасть и не Генштаб, здесь большие животы и дряблые мышцы противопоказаны. Впрочем, как ни смешно, но в Ругии все военнослужащие должны сдавать ежемесячный норматив по боевой и физической подготовке. Включая министра.

Трудно представить себе министра обороны России на полосе препятствий в бронежилете с автоматом… А здесь это в порядке вещей.

– …Извините, что не вовремя…

– Ерунда. У нас всегда вовремя. – Полковник жмет мне руку, внимательно разглядывая и слегка улыбаясь.

– Что такое?

– Да так. Любопытно глянуть на Оборотня, о котором все говорят. Нам известности вроде не занимать, но, честно признаться, даже завидно. Такого шороху навели и без нас.

– На вашу долю хватит.

– Успокоил…

В общем, познакомились… Комбриг выделил своего адъютанта в гиды и приказал показать все, что мы захотим. Сам попросил прощения и убыл по делам, взяв слово, что будем присутствовать на ужине.

…Бригада в срочном порядке переходила на новый вид стрелкового оружия. В порядке эксперимента. Штурмовые роты получали только что прошедшие общие армейские испытания новые малогабаритные автоматы А-91. Система булл-пап, длина всего шестьдесят семь сантиметров, закрытая ствольная коробка. Прицельная дальность до 600 метров. Интегрированный однозарядный подствольный гранатомет. Сверху рукоятка для переноски, как у М-16, с встроенным прицелом. Общий вес около пяти килограммов.

Патроны тоже новые. 7Н30. Пуля немного длиннее, чем стандартная, и тяжелее. Бронепробиваемость повышенная. И очень высокое для калибра 5,45 останавливающее действие.

– Пуля мощная, пробивает броники лучше, чем эсвэдэшка. Попадая в человека, делает поворот на девяносто градусов и идет дальше боком. Да еще с закруткой, – рассказывал нам зам комбрига по вооружению. – А потом ломается пополам. Внутренности всмятку…

– Да-а… – протянул я, разглядывая новый патрон. – Неплохо. И что, как результаты испытаний?

Майор хмыкнул, подбросил патрон на ладони.

– Наши хлопцы использовали эти патроны при стычке на китайской границе. Сшибает с ног лучше, чем 7,62.

Я глянул на Радована, тот рассматривал автомат, вертя его в руках. Рядом Димид с помощью сержанта разбирал новое оружие. Моих парней теперь за уши не оттащишь от игрушек.

– Благодарю, майор. – Я окликнул Караджича. – Вот и первый результат. Приедем, напишем заявку. Такие боеприпасы нам в самый раз. Ну, майор, что у вас еще интересного?

Потом мы наблюдали за построением штурмового взвода. Это было зрелище. Бойцы стояли в полном снаряжении. Тяжелый бронежилет с дополнительными наплечниками, сферический шлем с забралом из спецстекла, налокотники, наколенники и щитки на голень из металлокерамики, способные удержать автоматную пулю по касательной. Ботинки с металлическими вставками на подошве, могут уберечь от взрыва противопехотной мины. Разгрузки с сумками под магазины, гранаты и выстрелы к подствольнику. И остальное все как положено.

Чтобы таскать такое на себе и при этом не падать от усталости, нужно здоровье и выносливость лошадиные. В строю парни как на подбор. Рост в пределах 175–190 сантиметров. Здоровые, плечистые, мощные. Видно, что мышцы не в качалках наращивали, а на полигонах и спортзалах. Потаскай на себе сорок килограммов часов семь в день, побегай, попрыгай на полосе препятствий и на марше, поработай на стрельбище и полигоне, таким же станешь.

А эти в полном снаряжении еще стометровки бегают. На время.

Я смотрел на взвод, в душе слегка завидуя. В бригаду конкурс – на место двадцать человек. Идут лучшие, берут самых-самых. И дело не только в повышенной ставке и прочих надбавках, но и в престиже.

Радован, стоящий рядом, толкнул меня в плечо.

– Мощь и натиск. Так вроде у них говорят…

– Это ты к чему?

– Сравниваю. – В голосе моего зама слышалась легкая зависть. – Наши не хуже, но времени на подготовку столько не было. И не такие… авантажные.

Я с улыбкой глянул на него, бросил взгляд на Димида, что стоял неподалеку, наблюдая за построением.

– По секрету скажу – наши лучше.

Караджич недоверчиво хмыкнул. Промолчал.

– Правда. Эти бравые десантники подготовлены по самым лучшим на сегодня методикам.

– Ну?

– А наши – по методикам завтрашнего дня.

Караджич опять хмыкнул, обдумывая слова, прошел взглядом по ровной шеренге, что выглядела несокрушимым монолитом, недоверчиво протянул:

– Ты уверен? По-моему, круче этих орлов быть невозможно.

– Круче невозможно. Лучше – вполне.

Я не стал вдаваться в подробности, решив отложить объяснения на потом.

Вечером, когда солнце уже ушло за горизонт, мы сидели за столом в кабинете Строшина. Кроме нас, здесь были заместитель комбрига, начальник штаба и зампотех. Выпив, как положено, за боевое братство и грядущую победу, разговорились о повседневных делах, проблемах подготовки и о том, что ждет нас в скором будущем.

Расположение бригады мы покинули часа через полтора. Нагруженный впечатлениями и новостями по горло, я задремал на сиденье и проснулся только от толчка в плечо.

– Артур.

– Ну?

– Приехали.

– Ужо? – Я нехотя разлепил глаза, зевая и потягиваясь. – Из-за этого будить?

– У нас гости, – с непонятной интонацией произнес Радован.

– Да? И хто?

– Дорич.

Я выглянул в окно и заметил машину регионального комиссара, стоявшую у корпуса базы.

– Ну вот, – протянул молчавший всю дорогу Димид. – Началось…

– …Началось. Они пошли ва-банк!

Региональный комиссар бросил на стол свежую, только из типографии газету. Глаза выхватили заголовок в полстраницы «США, Магриб и Ламакея заключили трехсторонний договор!». Ниже шел подстрочный текст «Соглашение за спиной Ругии заключено вразрез с международными соглашениями и противоречит уставу ООН».

– То есть? – поднял я глаза на Дорича. – Они объявили Ругии войну?

– Пока нет. Но если мы начнем вторжение, не исключено, что Магриб двинет сюда свой флот. Да и Шестой флот США готов к рейду.

– Тогда… – Я откашлялся, закрыв рот кулаком. – Тогда это Третья мировая. Мы не будем смотреть, как они высаживают войска на побережье.

Дорич молчал, глядя в сторону. Вид у него был плохой. Впалые щеки, горящие нездоровым огнем глаза, двухдневная щетина.

– Значит, вторжение начнется в ближайшие дни?

«Звиздец! Я влип. Теперь не уйти. Если в бойню ввяжутся американцы, не миновать ядерных ударов. А это крышка… До Ущелья не дойду…»

Комиссар отрицательно покачал головой. Отшвырнул газету в сторону и сел.

– Сидай, хватит маячить! Шея болит за тобой смотреть.

Я сел рядом.

– Вторжения пока не будет. Мы не готовы.

– То есть? Десятая армия в полном составе, десантники, как я понял, ждут сигнала…

– На полуострове еще не сосредоточили достаточного количества боеприпасов для ствольной и реактивной артиллерии. Авиация пока не готова. И главное – флот не успел выйти на исходный рубеж. А значит, с началом операции они не смогут закрыть полуостров со всех сторон и отрезать от Магриба.

В кабинете повисла тяжелая пауза. Мы молчали, думая каждый о своем. И думы были невеселыми…

– Слушай. – Дорич поднял голову. – У тебя кухня еще не закрыта? А то я с утра не ел.

– Пять минут. Рота Влада только приехала от границы, должны ужинать. Наготовили много. Я дам распоряжение, принесут.

– Давай. Желудок скоро арии выводить будет…

Минут через семь-восемь двое солдат из хозвзвода принесли огромный поднос с тарелками и два запотевших графина с водой. Споро расставили все на столе и исчезли. Вид у обоих немного испуганный. В хозвзвод набрали волонтеров из местных. Ношение формы для них не обязательно, главное – умение работать и держать язык за зубами. Оружия им даже не выдавали. Все равно за время контракта стрелять не будут. Практически альтернативная служба.