Следователь, Демон и Колдун (СИ) - Александров Александр - Страница 137

- У вас есть предположения, почему так происходит? – Метлби был – само спокойствие; его голос – концентрированная мягкость и отрешённая усталость, но глаза магистра цепко следили за Анной исподтишка. – Ну хоть какие-нибудь?

- Нет, – коротко ответила командир и залпом опрокинула рюмку, даже не поморщившись. Было видно, что более развёрнутого ответа не будет.

- Хорошо, – Фигаро поспешил разрядить обстановку, – а как насчёт оборотней? Они на вас так же реагируют?

- Оборотни? – Глаза Анны Гром удивлённо расширились. – Оборотни-то тут при чём? Я с ними почти не сталкивалась; эти твари на крупные отряды и не нападают почти. А что?

- Да ничего, – инквизитор украдкой пнул следователя носком сапога по лодыжке, – просто интересно. Может, у вас аура такая особая, что вас все Другие боятся.

- Если бы... – Командир мечтательно зажмурилась. – Про некоторых гвардейцев рассказывают, что их чудь лесная стороной обходит, что заговорённые они, и всё такое. Да только чушь всё это, ерунда, сказки Дальней Хляби. Шаровые молнии прикладом отбивать – да, такое мои парни умеют. А вот чтобы Другие... Нет, враньё.

- И всё же. – Метлби, не меняя тона, аккуратно плеснул себе мухоморовки на самое донышко рюмки и принялся натирать зубком чеснока горбушку чёрного хлеба. – Вы колдунья, и довольно сильная. Возможно, вы и не дружите с квазиматематикой, но в плане обращения с Единым Полем у вас всё пучком. Более того: вы умеете смотреть в эфир очень глубоко. В такие глубины, куда некоторые колдуны – ну, вот я, например, – и с приборами-то заглянуть не могут. А, значит, чувствительность к эфирным искажениям у вас очень велика. И здесь, совсем рядом, разверсты, буквально, врата преисподней; эфирная воронка невообразимой силы, аномалия вне категорий, порождающая нечто, управляющее стаями бессмертных оборотней и элементальных спрайтов. Неужели вы это совсем никак не ощущаете? Никогда не поверю.

Анна задумалась. Она думала довольно долго, и в её немигающих, жутко застывших глазах плясали отблески костра.

Затем командир словно включилась, как автоматон: прочистила горло, отрезала себе кусок вяленого мяса, поперчила его, посолила, нетерпеливо постучала ногтиком по пустой рюмке, которую предупредительный магистр тут же наполнил.

- Около месяца назад, – командир чуть наморщила лоб, рассеяно потирая левый висок, – мне приснился странный сон. Точнее, это было видение – ну, самое обычное, какие постоянно случаются у колдунов.

Фигаро кивнул. «Видения», или, по-научному, «неосознанная интерпретация стабильных информационных конструктов в эфире», действительно, случались абсолютно у всех колдунов – у кого чаще, у кого реже. Как правило, это случалось во сне; например, следователю однажды приснилась летающая колбаса, за которой гонялась вся деревня, а на следующий день у соседа сбежала корова, которую тот собирался забить. Корову и вправду ловили все, кому ни лень, но так и не поймали; бурёнка сбежала на волю, в леса, где её неделей позже благополучно задрали волки. У некоторых колдунов даже случались особые припадки-трансы, из которых они пророчили будущее; это считалось особого рода душевной хворью, но, к счастью, успешно лечилось алхимией и электрическими шоками.

- Мне приснилось, – продолжала тем временем Анна, – что меня преследует какая-то тень. Здесь, на Хляби, подобные сны – обычное дело, вообще-то. Ночные Летуны, штрыги, мелкие демоны, дикие черти – мне вечера не хватит, чтобы перечислить всех Других тварей, что охотятся здесь на эфирном плане. Некоторые просто смакуют ауры, некоторые вообще полезны – удаляют излишки дурной «вита», а некоторые смертельно опасны. Впрочем, от них всех с успехом защищают амулеты и ритуальное колдовство, однако иногда кто-то с той стороны нет-нет, да и прорвётся в твою голову. Но на этот раз сон был слишком уж реалистичным. Куда чётче и ярче, чем даже те сны, что умеют навевать Буки. Некое тёмное существо охотилось за мной: караулило в тенях, внезапно выпрыгивало откуда-то сзади, пряталось, хватало за плечи...

- Вы его рассмотрели?

- Нет. Я пыталась, но ничего не вышло. Просто какая-то тень, но в ней чувствовалась прямо-таки запредельная сила.

Она задумчиво потёрла переносицу и снова уставилась в костёр.

- Существо в видении охотилось на меня, да. Но со временем у меня появилось устойчивое ощущение, что... Даже не знаю, как бы это поточнее сформулировать... Что эта тварь не хочет меня убивать, а просто пытается куда-то загнать. Причём не в ловушку, а как бы уводит меня от чего-то. Очень странное прозрение, но в таких видениях, сами знаете, интуиция – вторая логика.

Анна положила в рот очередное луковое колечко, достала из маленькой баночки зубок маринованного чеснока и отправила вслед за луком. Фигаро подумал, что в течение ближайших часов командир «Дубин» сможет своим могучим выдохом валить с ног медведей-шатунов.

- И тогда я перестала убегать от этого существа. Наоборот, как бы назло бежала туда, откуда оно на меня наскакивало. Это было страшно, но иногда злость становится сильнее страха. И тогда сон... изменился. Темнота вокруг исчезла, и я увидела, что стою на поляне в лесу. Небольшая такая полянка, почти без снега. Там ещё росли грибы кругами – «ведьмины кольца». А передо мной чёрт-те знает на какую высоту вздымалась Рогатая гора.

- Та самая, к которой мы идём?

- Ага. Я замерла на месте, потому что совершенно не понимала, что делать дальше. И вдруг откуда-то – да просто из ниоткуда – появился старик. Очень странный и немного смешной: длинная белая борода, красивый блестящий плащ усыпанный звёздами и полумесяцами, шапка-колпак... Клянусь, буквально вылитый Мерлин Первый со старых портретов, ха-ха! Он что-то сказал мне – не помню что, я не расслышала – схватил меня за шкирку как котёнка, и швырнул куда-то в сторону горы. И всё, я проснулась.

- Интере-е-е-есно, – буквально пропел Френн, – а скажите, госпожа Анна, этот сон оставил после себя дурное послевкусие? Странный осадок? Вы почувствовали грусть? Желание поплакать?

- Во-первых, Френн, хватит называть меня «госпожой Анной». У нас на Хляби с собутыльниками не церемонничают. А во-вторых, нет, не оставил. Даже наоборот, проснувшись, я почувствовала... не знаю, облегчение какое-то. Как будто камень с души свалился. Так что вот вам и ответ на ваш вопрос, Метлби: да, гора – место расположения аномалии – на меня как на колдунью влияла. Но лишь раз и вот в такой вот забавной интерпретации.

Френн и Фигаро многозначительно переглянулись, что, конечно же, не осталось незамеченным Метлби. Магистр чуть улыбнулся кончиками губ, прикрыл глаза и, щёлкнув пальцами, сказал:

- Анна! Фигаро! Господин инквизитор! Предлагаю тост!

- Тост – это можно. А почему это я – господин инквизитор? Чем я вам не угодил?

- А чем вообще инквизиция угодила колдунам? Тем более, магистрам? Тем более, демонологам, некромантам и прочим честным учёным, изучающим загадки бытия не по книженции слащавого маразматика Бёрна «Дивные Дива нашего Мира и Миров Ему сопредельных»? Бывает, что честный колдун рта не успеет открыть, а его уже тащат в ваш чёрный воронок – ничего себе, сотрудничество!

- Так если тащат, то, может, не такой уж он и честный, этот колдун?

- А кто это определил? Вы «Чёрный Эдикт» читали?

- Ну-у-у, эта книга не то чтобы широко сейчас используется... Только некоторые главы.

- Ага. Это всё равно, как если бы я сказал, что замучивая до смерти в целях демонологической ритуалистики господина Шнобеля я обращался не ко всем главам «Палаческой Книги» Азиры Торквемадуса, а только к пятой и третьей.

- Ну, сравнили! Вы же магистр, Метлби! Не корчите из себя деревенского дурачка. Уж кому-кому, а вам должно быть лучше всех известно, что может сотворить колдун, в руки которому попали, скажем, «Комментарии Зусса-Бруне к Первой Книге Малого Ключа»!

- А что может сотворить простой пьяный денщик, в руки к которому попала артиллерийская самоходка с полным боекомплектом?!