Следователь, Демон и Колдун (СИ) - Александров Александр - Страница 136

- Вы и это уже вынюхали?

- Вы меня недооцениваете, Фигаро. Я знаю много, хотя, увы, и не всё... Так, ладно, давайте пока что заткнёмся... Доброй ночки, прекрасная дама! Доброй ночи, господин Френн! Как вам погодка?

- Буран, снег, лёд, местами снежные элементали, – пробурчал Френн, пытаясь отряхнуть защитный комбинезон от слоя льда пополам с застывшим мазутом. – Просто чудо, что мы выстояли. Ещё бы немного...

- Ещё бы немного, мы бы превратились в самое большое в мире мороженное на палочке. – Метлби скривился. – Чёрт, как же всё болит... Госпожа Анна, а не найдётся ли у вас...

- Найдётся. – Анна резко кивнула. – Я, как правило, не пью в походах, но сейчас... Мы тут, как минимум, до полудня: нужно расчистить дорогу, привести «Мамонта» в порядок и сжечь тела погибших... дьявол! Ненавижу терять людей. Никогда к этому не привыкну.

- Потери большие?

- Нет. Могли бы быть куда больше. Но всё равно мерзко... А вы как, Метлби? На вас лица нет.

- Жить буду, – коротко ответил магистр, чуть улыбнувшись. Внимание командира явно ему польстило. – А вот колдовать в полную силу... У вас есть мухоморовка?

- Два ящика. В каюте. Но я не хочу туда. Хочу на свежем воздухе. Здесь огонь, тепло. А эту железяку я уже начинаю ненавидеть. Сейчас отправлю кого-ни... Чёрт! Ключи от моей каюты есть только у меня. Ладно, придётся самой. Ждите, я заодно проверю, чтобы выставили посты на ночь. Хотя после такого, наверное, все лешаки по берлогам забились... Я сейчас, господа.

- Это ещё что такое? – Следователь вскинул голову, испуганно озираясь по сторонам. По его лицу метались тени пламени ярко пылающего костра.

Звук испугавший Фигаро повторился: низкий утробный вой вперемешку со злобным рыком. Вой, казалось, проникал куда-то в самое нутро, заставляя внутренности рефлекторно сжиматься от первобытного ужаса; он обращался к той глубокой, но отнюдь не исчезнувшей древней памяти о временах, когда волосатые предки следователя испуганно жавшись друг к другу у своего нового изобретения – огня – прислушивались к голосам ночи, дрожали, и, наверное, раздумывали о вечном: кто из них доживёт до утра?

Воющий рык прокатился по взгорью, разбился о заснеженные пустоши, заставил старые ели вздрогнуть, и улетел дальше, далеко-далеко, туда, где за невидимым горизонтом чернел горный кряж.

- А, – Анна Гром равнодушно махнула рукой, – наплюйте. Это вендиго. Боится нас, предупреждает, что рядом его территория. На охоту он ходит молча, так что не переживайте, нас он как закуску не рассматривает.

- Я слышал, – Френн потыкал пальцем кусок чёрного хлеба, скептически покачал головой и, отрезав добрый шмат сала, принялся делать себе бутерброд, – что вендиго на человека редко нападает. Вроде как, не любит нашего брата на вкус.

- Это правда. – Командир, закончив нарезать кольца огромную луковицу (не иначе, как из теплиц Белого лога), щедро полила её душистым подсолнечным маслом. – Человек для вендиго добыча мелкая, опасная и дрянная: шубы с рюкзаками в зубищах застревают, воняет керосином, маслом, алхимией всякой, а то и из ружья пальнуть может. Добавьте сюда амулеты, которые вообще всякое удовольствие от такой трапезы портят, и вот вам объяснение. Поэтому вендиго человека даже через свои охотничьи земли пропустить может – просто чтобы не нарываться. Их добыча это... такие, знаете, наполовину Другие, наполовину звери: химеры, лешаки, Зимние Охотники, шишиги...

- А баюны?

- Нет, баюны ядовитые. Так что на одном участке вы вполне можете как быть сожранным вендиго, так и высосанным баюном; одно другому не мешает.

- Хорошо, – инквизитор, наконец, закончил подрезать сало так, чтобы оно идеально сравняло свои края с краями хлеба, критически осмотрел своё творение и капнул сверху немного томатной пасты, – давайте представим себе чисто теоретическую ситуацию: я столкнулся в лесу с вендиго. При мне... ну, допустим, всё то же, что и сейчас. Смогу я унести ноги?

- Сможете, если не начёте тут же палить изо всех стволов, или кидаться заклятьями. К колдовству вендиго крайне устойчивы, а пули их, скорее, раздражают. Ну, разве что в глаз попадёте, или под такую особую треугольную косточку в груди, но это нужно быть снайпером. Просто ведите себя спокойно, поднимите руки, покажите вендиго пустые ладони и спокойным тоном попросите его вас пропустить. Если данный конкретный вендиго не ранен, не сдурел от голода и не разъярён, то он вас отпустит. Только злопамятные они больно: если какой-нибудь охотник когда-то тварюку подранил, то она всех людей подряд рвать в клочья будет. Таких подранков гвардия, конечно, уничтожает – и не без пользы. Сделайте из кости вендиго рукоять сабли, и вы сможете этой саблей ранить даже самого сильного Другого. А если пустить кости на винтовочный приклад, да зарядить такую винтовку добрыми железными пулями... Вот такое вот у нас, гвардейцев, оружие... Да, Фолк?

Главный механик «Мамона» выкатился из тьмы пушистым шаром, пыхтя и выдыхая клубы пара изо рта. Его бобровая ушанка сползла набок, а на руках были изгвазданные в масле и мазуте толстые каучуковые перчатки.

- Раз-з-з-зриште длжить! – Фолк подавился, закашлялся, и приложил два пальца к виску. – Так скз-з-зать, по ситуации!

- Наденьте маску, Фолк, а то лёгкие простудите, – пожурила Анна механика. – Ну, докладывайте, что у нас там.

- Повреждения вездехода минимальные, слава Горнему Эфиру! Если бы вовремя заглушили двигатели, а не пёрли прямо в эту ледяную стену, то и того бы не было. Гидрашку до утра залатаем... ну, ладно, до полудня. С санями похуже: две машины в хлам. Только на запчасти и остаётся развинтить. – Он горестно махнул рукой и в сердцах сплюнул в сугроб. – А, и, это, – Харитон живой. Очухался, гад. Ему Сендей дал каких-то пилюль и отправил отдыхать в каюту.

- Ф-ф-фух. – Анна облегчённо выдохнула, – вот это действительно хорошие новости! Ладно, Фолк, занимайтесь тягачом и отправьте Руфуса проверить посты. Пусть докладывают обо всех странностях – вот буквально про каждый скрип. Не могли «снежинки» просто так уйти.

- Думаете, замыслили чего? – Механик озабоченно нахмурился. – Ждут, пока мы ножки свесим, а они и прыгнут?

- Всякое может быть... В общем, уши держим востро.

- Вы действительно думаете, что элементали вернутся? – спросил Метлби, когда механик, громко топая и поднимая снежные тучи, скрылся в темноте. – Что-то я сомневаюсь.

- Я тоже сомневаюсь. – Анна поморщилась и принялась жевать луковое колечко. – Но это Хлябь, так что лучше без шуточек и излишней расслабленности. Хотя меня больше волнует другое.

- И что же? – Метлби аккуратно налил даме в рюмку по самый венчик; розовато-бурая жидкость тут же запузырилась. – Ого, сколько же тут градусов? Мы хоть выживем?

- Почему «снежинки» на меня не нападали. – Анна задумчиво покачала рюмку в руке, осунулась и словно провалилась взглядом в бушующие недра костра, где трещала, шипя, сосновая смола. – Это ведь уже не первый раз такое. Только сейчас я уже не могу игнорировать факты.

- Раньше они вас тоже не трогали?

- Фигаро, вы же сами понимаете, что такое битва: все стреляют, бегут, кругом огонь, грохот, пули свистят, «снежинки» пуляют своими ледяными лучами, а ты знай только прикрываешься щитами, бежишь, стреляешь, перезаряжаешь... Хотя уже тогда я начала что-то подозревать. Если по тебе не прилетело ни разу за бой, то это удача, если ни разу за два боя – огромная удача, но если ни разу за десять крупных стычек... Это уже система. Да и в отряде стали перешёптываться, что я, мол, заговорённая, так что закрывать глаза на происходящее стало гораздо сложнее.

- Но теории у вас были?

- Конечно, господин Френн... Да перестаньте вы уже мучить этот бутерброд! Вы ещё чёртика из него вырежьте... Теории, разумеется, были. Поначалу я думала, что это всё из-за того, что я колдунья. Ну, например, спрайтов раздражает моя аура или что-то в этом духе. Но потом поговорила с другими колдунами, и выяснилось, что нет, ничего подобного. Наоборот: «снежинки» в первую очередь атакуют именно колдунов – то ли чувствуя эфирные искажения, то ли просто наученные горьким опытом предыдущих столкновений. И вот теперь – это. Я ведь специально вышла туда, на этот холмик, в открытую. Ну, повесила на себя пару щитов, понятно, я же не сумасшедшая. Результат вы видели.