"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 68

– Они на поводках, не бойтесь, – сказал Ород. – Гирканские псы‑убийцы. На ночь их спускают с поводка, вот тогда они опасны; не поздоровится тому, кто окажется возле этого дома.

– Да уж, лучше держаться от этих свирепых животных подальше, – сказал Тигран‑младший. – Что это за странное здание?

– Это Баулук, сокровищница парфянских царей. Я покажу.

Все трое по аппарели поднялись к единственной двери, и Ород ударил рукояткой меча три раза по ней. Дверь медленно открылась, показался странный старик в сером плаще с капюшоном на голове, лицо его было изъедено оспой. Он поклонился и пропустил сына царя с гостями. Как ни старалась, Береника не сумела разглядеть его глаза, но от старика веяло угрозой.

Все оказались в открытом дворике, вокруг которого находилось двенадцать комнат. Стены сокровищницы сделаны из сырого кирпича, перекрытия деревянные, на дверях комнат знаки зодиака.

– Самые дорогие изделия находятся здесь, за дверью со знаком Телец, – произнес Ород и распахнул дверь.

Перед глазами Тиграна‑младшего и Береники открылись невообразимые горы золотых украшений и предметов. Они вошли в помещение, зажмурив глаза, а когда открыли, то в свете лучей, проникавших из мелких отверстий в потолке, увидели во всем блеске неповторимые скифские, персидские, индийские и вавилонские статуи из золота, изящные греческие вазы, египетские золотые саркофаги и много сундуков, набитых доверху золотыми монетами со всего света.

Тигран‑младший произнес:

– Наверное, это сон.

Знак Парфии был Телец, а золото – предмет культа парфян.

– Золото, символ власти и богатства, уже двести лет оседает здесь, в Баулуке, – сказал Ород. – Мы живем в золотой век Парфии, и золото, конечно, доставляет нам удовольствие, но для нас оно лишь средство достижения цели. Наша цель война, а цель войны золото!

Улыбнувшись, он повел гостей дальше и остановился у двери со знаком Близнецы.

– Здесь сокровища, захваченные в Великой Армении. Тебе, Тигран, будет интересно взглянуть, – торжественно произнес Ород и открыл дверь.

Тигран и Береника вошли в просторное помещение, доверху набитое чудесными изделиями армянских мастеров. Огромные золотые и серебряные чаши, неповторимые вазы с ручками, ковры редкой работы, самобытные ювелирные украшения, невероятные изделия культа, о которых говорили, что они имеют сверхъестественную силу. Посреди помещения стояла «золотая мать» армян – статуя богини Анаит из чистого золота, осыпанная драгоценными камнями, о которых, восторгаясь, греки говорили: «Одни светлые и прозрачные, как вода, другие искрятся, подобно вину, а третьи горят, как огонь».

– Армянская богиня Анаит, дочь Арамазда! – восторженно прошептал Тигран‑младший. – У нас она богиня любви и материнства, заступница и кормилица, рассудительная и целомудренная мать армян.

– На моей родине, – произнесла Береника, – эту богиню зовут Артемидой.

– В храме Артемиды в Эфессе, который является одним из чудес света, стоит статуя работы Праксителя, – пояснил Тигран‑младший, – но эта своим совершенством нисколько не уступает той.

– Ты хорошо образован, Тигран, много знаешь, – сказал молодой хозяин. – Что ж, посмотрим, как будешь воевать!

Ород вел своих знатных гостей дальше, говоря:

– За каждой из этих дверей скрыты сокровища многих стран – Китая, Индии, Сирии, Пальмиры, Персии, Египта, Палестины…

– Я хотел бы посмотреть, что находится за дверью со знаком Девы, – вдруг сказал Тигран-младший.

– Там нет ничего интересного, только синие и желтые сапфиры, топазы, олово и медь, – произнес Ород.

Тигран-младший упрямо встал у двери и, посмотрев на Орода, попытался открыть ее, но дорогу ему преградил старик в сером плаще. Береника увидела его глаза, белые, без зрачков. Старик смотрел поверх голов гостей и не сходил с места.

Тигран-младший был настойчивым и снова посмотрел на Орода. Тот кивнул, и старик отошел в сторону. Трое вошли в помещение со знаком Девы, которое действительно не поражало блеском золота, так как здесь находились предметы не самые выдающиеся – сундуки с сапфирами, агатами и сердоликом, изделия из малахита, мрамора, яшмы, олова и меди. Посреди комнаты стоял камень округлой формы. Тигран обошел его, потрогал рукой и с недоумением посмотрел на Орода.

– Это Пуп земли Омфал – точка соприкосновения мира живых с миром мертвых, – пояснил тот.

Удивленный Тигран‑младший произнес:

– Дева – знак Вавилона. Как известно, однажды Вавилон покорили парфяне и вывезли из него магические вещи. Мой отец говорил, что Вавилон открывает человеку пути судьбы.

– Судьбу нам предсказывает богиня случая Тюхе, – жестко отрезал Ород.

– Вы вывезли из Вавилона обломок Таблицы судеб. Я хочу его видеть!

Ород, презрительным взглядом окинув юношу, подошел к одному из ларцов и, отрыв его, произнес:

– Смотри!

Тигран и Береника медленно приблизились к мраморному столу, на котором стоял бронзовый ларец, и заглянули внутрь. На подушке из белого шелка лежал небольшой блестящий обломок гладкой отшлифованной панели, размером с ладонь, темно‑серого цвета, который переливался в лучах падающего с потолка света.

– Вот оно творение бога, за которым охотятся все правители мира! – только и сказал Тигран-младший.

– Зачем боги сотворили эту странную вещь, удивить нас или уничтожить? – спросила Береника.

– Боги создали ее, чтобы умные и сильные могли пользоваться плодами власти и наслаждаться жизнью, – сказал Ород и закрыл крышку ларца. – Пока она бесполезна, но придет время… Прошу за мной, – он вышел из комнаты, а вслед за ним и гости.

– Отдохните, – сказал Ород, когда они вновь вернулись во дворец. – Вам предстоит еще много чему удивиться в нашем царстве.

Он ушел, а Береника, взглянув в глаза Тиграна, произнесла:

– Я в восторге от увиденного. У меня только одна просьба: не теряй головы, иначе это погубит нас обоих.

Глава 39

Тяжелые двери подземной тюрьмы во дворце царя Великой Армении со скрипом открылись, и в каземат по длинной каменной лестнице спустился царь в сопровождении Меружана и воинов охраны. Факелы, вставленные в железные кольца на стене, освещали путь в подземелье. В зале, где обычно допрашивали преступников, царь Тигран остановился и обратился к Меружану:

– Надеюсь, пытки к нему еще не применяли?

– Нет, государь, не применяли.

– Под пыткой человек скажет что угодно, а мне нужна правда. Приведите его!

Меружан подал знак, черная решетка камеры отодвинулась, и в центр зала на свет вывели Сетоса, закованного в цепи. Перед царем стоял человек лет пятидесяти, в изодранном хитоне, и смотрел на царя с некоторой надеждой, хотя понимал, что прощения его деяниям быть не может.

– Скажи государю, кто ты и откуда! – приказал Меружан.

– Государь, царь царей, меня зовут Сетос, я начальник канцелярии сирийской царицы Селены.

– При тебе нашли завещание царицы. Кому ты должен был его доставить? – спросил Тигран.

– Консулу Римской республики Помпею.

Рим, конечно, навел бы в Сирии порядок, построив новые дороги для быстрого движения своих войск, но народ получил бы рабство и бесправие, поборы и реквизиции, а еще тяжелые налоги. Сирия, как самостоятельное царство, перестала бы существовать.

– Значит, был план стравить Рим и Великую Армению? – Тигран видел, что Сетос подавлен, но говорил жестко.

– Да, государь.

– Я так понимаю, что царица Селена I меня ненавидит настолько, что готова бросить Сирию в пасть чудовищу, лишь бы уничтожить царя Армении?

– Это так, государь.

– Но ты же неглупый человек! Селена и ее сын Антиох довели страну до крайности – распри, смута, разруха, мятеж кочевников; царство погрузилось в анархию. А как было раньше? – Тигран грозно смотрел на Сетоса.

– Раньше Сирия процветала, – тихо сказал Сетос.

– Вот именно!

Народ страны стал уповать на внешнюю помощь. знатные люди обратились к Тиграну с просьбой возложить на себя корону сирийских царей и навести порядок. Он это сделал, и вот уже в течение четырнадцати лет народ не знал унижения от чужеземного владычества, в царстве установился мир, безмятежность и процветание.