Рыцарь Хаоса (СИ) - Макаров Денис - Страница 9

Поэтому он просто превратил свои пальцы в длинные, тонкие иглы. И обколол меня ими в самых пострадавших местах, вызвав сначала приступ страха от уколов, а затем приятное онемение.

— Лорд Сатирус, — позвал меня доктор, вырывая из собственных мыслей.

— Да, что? — отозвался я.

— Я спросил про ваш протез.

— Ах, это, — я посмотрел на своё левое плечо. Здесь отсутствовала добрая часть плоти. Как, собственно, и само плечо. Руку с ключицей и лопаткой соединяло заумное серебряного цвета устройство, которое причудливо двигалось и натягивалось, стоило мне подвигать рукой. — Его создала Пикс. Э-э… Леди Симонс.

— А, да, — хмыкнул доктор. — Наслышан о её «Создателе». Превосходная работа.

У меня промелькнула мысль, что Пикс свой доспех называет скорее «Создательницей». Она продолжала всех убеждать, что её доспех «девочка».

— Что скажете, док, в каком я состоянии?

Он сделал жест левой рукой, будто смотрит на часы. Металл на руке пришёл в движение, образуя нечто вроде плоского планшета. До этого во время осмотра рыцарь всё записывал в него прямо своими ужасными острыми пальцами.

— Так, посмотрим. Обморожение спины, ушиб позвоночника, сотрясение мозга, три сломанных ребра, многочисленные ушибы и порезы, ожог кистей I степени, а также отсутствие эпидермиса и частично дермы на нижней и средней третях правой руки. Ещё я переживал за состояние вашего плеча, но зрение моего доспеха показывает, что всё в порядке, за исключением ушибов. Поэтому можете не волноваться.

— То есть, жить буду?

Белый шлем разъехался в стороны. Под ним оказалось гладковыбритое лицо с длинными соломенными волосами. Лорд Эллери озарил меня своими голубыми глазами и ответил:

— Ненавижу этот вопрос, заданный Атакующими рыцарями, — вздохнул он. — Да, это не смертельные раны. Многим другим рыцарям этой ночью досталось куда больше вашего. Вы по праву получили прозвище «Несгибаемый» и уверен, оно скоро официально закрепится за вашим Живым доспехом.

Я довольно хмыкнул. Думал, что это прозвище гуляет только среди простого люда. Было приятным сюрпризом, что оно известно даже в королевском клане.

— Но если хотите знать моё мнение, вы долго не проживёте, если продолжите в том же духе. Да, Живой доспех может исцелить многое. Но такое количество травм в короткий промежуток времени — слишком большой стресс для организма. В какой-то момент он может не выдержать. Либо не выдержит ваше душевное здоровье.

Он немного помолчал, будто решая, стоит ли говорить следующее. Всё же он решился.

— Именно это произошло с Безумный Баросом. На войне с Одержимыми он был лучшим из лучших, и всегда первым бросался в бой. Но пережитые травмы и постоянный стресс надломили его разум. Сделали его тем чудовищем, с которым вы сражались сегодня. Вы же не хотите стать таким же?

В голове вспышками пронеслись воспоминания и переживания последних месяцев. Битва за Грантон и его разрушение. Смерть мамы и Квенлана. Спасение Джайры от червей-переростков. Погоня за украденным доспехом. Сражение сразу на четырёх смертельных дуэлях подряд. Возвращение отца. Нападение тех ублюдков на нас с Элизой, когда мы были без доспехов. И, наконец, побег Безумного Бароса и все ужасы, которые приключились за эту ночь.

Дольше всего перед внутренним взором задержалось воспоминание о кровавой дороге к моему особняку. Это невероятное количество мёртвых людей, каждый из которых был убит своим неповторимым образом. Такое могла придумать лишь фантазия безумца.

Док был прав. Мало кто выдержит подобное. Особенно если я буду продолжать в том же духе.

— Я таким не стану, — сказал я уверенно.

— Очень на это надеюсь, — вымолвил доктор, закрывая шлем.

В дверь палаты громко постучали. Серп-1 замигал серией коротких вспышек и зажёг мечи. Даже в таком состоянии он был готов к бою.

Доктор Эллери открыл дверь. В королевском лазарете они были довольно высокими. Как раз чтобы рыцари проходили без проблем. За дверью оказался другой рыцарь.

— Лорд Рубус хочет допросить лорда Сатируса, — заявил он гулким голосом. — Он велел привести его немедленно, если вы закончили.

— Мы закончили, — подтвердил доктор Эллери.

Мне всего один раз доводилось находиться на допросе. В Грантоне тогда убили капитана городской стражи, и весь город стоял на ушах. Стражники ловили на улицах всех, кто хоть как-то отдалённо связан с криминалом. Так я и оказался в мрачной тесной комнатушке по соседству с темницами. Меня продержали там несколько часов.

Поэтому я удивился, когда меня завели в богато обставленную гостиную. Рыцарь в желтоватой броне, приведший меня, застыл у дверей.

У горящего камина в высоком укреплённом кресле полубоком ко мне сидел другой рыцарь без шлема. Гладкая маслянисто-чёрная броня его Живого доспеха сочеталась с такими же длинными волосами его носителя. Тонкие брови были слегка сморщены, пока он изучал какие-то документы. На вид ему было лет сорок.

Почесав длинный крючковатый нос, он заметил меня.

— А, лорд Сатирус, вас-то я и жду, — сказал он тягуче-скрипучим голосом. — Прошу, присаживайтесь.

Рыцарь указал рукой на кресло напротив. Оно было таким же крепким и высоким, как и его. Явно рассчитанное на то, что в него сядет рыцарь в Живом доспехе.

Взобравшись на него, я сразу понял, в чём дело. Они хотели вызвать во мне чувство неуверенности. Сложно держать себя под контролем, когда чувствуешь себя так, словно ты ребёнок, залезший на кресло отца. К тому же было некомфортно видеть напротив себя рыцаря в Живом доспехе, когда сам ты беззащитен. Пусть он был и без шлема.

— Меня зовут Родэйн Рубус, — представился рыцарь. Его лицо не выражало ни одной эмоции. — Я главный дознаватель Эстовии, и у меня есть к вам несколько вопросов.

Знакомый Род. Он случаем не глава клана?

Рубус взял с небольшого столика между нами чистый лист бумаги, перо и деревянный планшет. Обмакнув кончик пера прямо в свой доспех, он принялся что-то записывать.

Безумно хотелось откинуться на спинку кресла. Но я не хотел повредить обмороженной спине, поэтому сидел, вытянувшись по струнке.

— Почему лорд Сурата предал короля? — неожиданно спросил скрипучий голос.

— Чего?

Я-то думал, он будет про Бароса спрашивать.

— Когда вы прибыли во дворец, лорд Сурата отправил на защиту короля слабейших рыцарей из своего клана, — пояснил Рубус и вновь почесал длинный нос. — Почему?

Герран предупреждал меня о подобном. Аристократы любят интриги и подковёрные игры. Отдельным же развлечением глав кланов было как можно лучше подмазаться к королю. При этом желательно подставив других.

Выходит, наш дознаватель решил воспользоваться служебным положением.

— Не знаю, — ответил я честно. — Я не в курсе, какие у них силы и что они умеют. Но я, кажется, помню имена тех, кого он отправил к королю. — Рубус прилежно записывал каждое моё слово, время от времени обмакивая кончик пера в доспех. — «Хамелеон», «Иллюзион» и «Сапёр». Если я правильно понимаю из их прозвищ и ваших слов, то они Усилители. Причём такие, что смогли бы сокрыть короля и помешать Безумному Бароса до него добраться. Чего не сделаешь с Гигантами — для их защиты была нужна ударная мощь. Так что, думаю, лорд Сурата просто действовал по обстоятельствам. И не будем забывать, что короля наверняка защищали и другие рыцари из его клана.

Вместо того чтобы помогать нам на улицах, подумалось мне. Если бы они вмешались и помогли, вместо того чтобы броситься на защиту короля, мы бы точно расправились с Баросом.

Лорд Рубус, хмыкнув, протянул мне заполненный лист бумаги. Он был заполнен красивым размашистым почерком, но я мало что мог разобрать. Следом за ним в моей руке оказалось и перо.

— Распишитесь под своими показаниями.

— Расписаться? — не понял я.

Ни один мускул не дрогнул на лице лорда Рубуса.

— Нужно оставить вашу подпись. Она же у вас есть?

Не придумав ничего лучше, я схематично нарисовал меч Серп-1, украсив его завитушками. Забрав у меня документ, лорд Рубус вооружился новым листом бумаги.