Рыцарь Хаоса (СИ) - Макаров Денис - Страница 8

Сам ржавый рыцарь уже бросился к одному из порталов.

Я метнул силовой меч ему в ногу, заставив споткнуться. И тут же снёс его, врезавшись всем телом. Мы перекатились несколько раз, пока я не оказался сверху. Принялся вколачивать кулаки и локти в его шлем, надеясь, что он не выдержит.

— Отвали! — рявкнул Барос.

Сверху посыпались металлические предметы. Меня же от Бароса отбросила уже знакомая невидимая сила.

Не повезло. Спиной вперёд я пролетел сквозь один из порталов. По всему телу прошла волна мурашек. Я почувствовал, как волоски на груди и руках встают дыбом.

В следующее мгновение я уже кувыркался по какой-то скользкой белой поверхности. Она шла под уклон, из-за чего моё падение могло затянуться. Вонзив руку в поверхность, я замедлил падение, пока, наконец, не врезался спиной во что-то мягкое.

Стало резко холодно. Даже мягкая внутренняя подкладка доспеха охладилась настолько, будто снаружи бушевал лютый мороз. Открытая же спина помимо холода стала ещё и мокрой. В шлеме завывал ветер. Перед глазами мелькало множество белых хлопьев, налипая на линзы шлема.

Я протёр их рукой и огляделся. Это что, снег? Во все стороны расходилась белая пустыня, иногда перемежаемая небольшими скалами и склонами. С одного из таких я и скатился. Борозду, оставленную моим доспехом, уже наполовину замело снегом. Наверху, сквозь бушующую непогоду, я разглядел персиковое марево портала. А также несколько людей в шкурах животных.

Поднявшись на ноги, я побрёл на склон. Даже в Живом доспехе было сложно идти из-за порывов ветра и глубокого снега.

Снег. В жизни его столько не видел. Мой родной Грантон был далеко на юге. Зимой, в отличие от остальной Эстовии, у нас в основном шёл дождь. Но было пару лет, когда выпадал тонкий слой снега. Вместе с другими уличными мальчишками и Линой мы тут же выбегали играть в снежки.

Здесь мы смогли бы долго в них играть.

Когда я взобрался на склон, меня окружили люди в шкурах.

— Что у вас там происходит? — обратился ко мне мужчина с сильным акцентом. Его лицо было закрыто шерстяной повязкой, и я видел только узкие глаза. — Почему задерживаются поставки?

Какие поставки? О чём он вообще? Осмотревшись, я увидел множество повозок, запряжённых собаками.

— Уходите отсюда, — ответил я. — Здесь опасно. На «Мастера Порталов» напали.

— Ох, храни нас Былое! — вздохнул мужчина и принялся командовать, уводя людей.

Моя спина уже онемела от холода. Я побрёл дальше к порталу, время от времени по яйца проваливаясь под снег. Хотя бы метель уже стихла.

Когда я уже почти добрался до портала, моё внимание привлекла гора. Точнее, я до этого считал её горой. Километрах в трёх от портала лежал невиданных размеров доспех. Пусть и погребённый под снегом, в нём всё равно угадывались человеческие контуры. Вот голова, что в несколько раз больше королевского дворца. Плечи, лежавшие на боку, вздымались выше защитного купола Эсты. Длину же исполинского тела я даже предположить бы не смог.

Из портала донеслись звуки взрыва и хохот Бароса. Я бросил разглядывать загадочный доспех и побежал в портал.

Снова пережив вихрь мурашек и вздыбившихся волосков на теле, я оказался в подземелье. В воздухе витали несколько увесистых железных кулаков, сплавленных из различных кусков металла. Они поочерёдно обрушивались на красного рыцаря. Тот же, особо не пытаясь увернуться, метал огненные шары в уворачивающегося Бароса.

Я вернулся сквозь портал в снежный мороз и выждал момент. Когда безумец пробегал мимо моего валяющегося меча, я притянул его к себе. Силовое лезвие резануло по ногам Бароса, от чего тот повалился лицом вперёд. Лорд Сурата быстро вывел руками широкие замысловатые жесты. Над Баросом возник искрящийся огненный круг, из которого с рёвом обрушился столп пламени.

Вновь оказавшись в подземелье, я покрылся потом от жара. Благодаря резкому перепаду температур у меня даже слегка потемнело перед глазами. Из-за чего я не заметил, как все железные кулаки разом полетели в Сурата, сминая его шлем. После такого удара красный рыцарь слегка покачнулся и повалился набок.

Столп пламени потух.

Я бросился к лежащему рыцарю.

— Твою тень, — причитал я. — Сурата, «Огненный», очнись!

Барос издал лёгкий смешок. Затем ещё один, который перерос в неудержимый хохот. Он с трудом поднялся на ноги. Вся задняя часть его ржавого доспеха раскалилась докрасна.

— Я же говорил, малыш, — обратился он ко мне. — Я никогда не проигрываю.

Металл вновь закружился вокруг него, когда он медленно пошёл ко мне. Я же судорожно думал.

Его можно победить. Он измождён. Да и его доспех уже на последнем издыхании. Сила Огненного его почти сломила. Если бы только я мог её скопировать. Но я потратил все заряды своей силы ранее.

Металл Бароса образовал несколько широких колец. Они кружились вокруг хозяина на бешеной скорости, высекая искры из камней.

Я слышал, что со временем носитель может использовать силу Живого доспеха всё чаще и чаще. Может, и моё время пришло?

— Серп-1, послушай, — обратился я к своему доспеху. — Наплюй на мою защиту. Нам нужно скопировать силу «Огненного». Я знаю, ты уже почти всё. Но это наш единственный шанс выжить.

Доспех устало моргнул светом и снова затух. Моя рука озарилась молочным светом. Возле неё появились невесомые частицы, которые тянуло к доспеху Сурата. Стоило коснуться, как по всему моему доспеху, начиная от руки, пробежала волна пламени. Внутри стало невыносимо жарко. Неужели Сурата всё время находится в такой бане?

— Как ты это сделал? — спросил Барос испуганно.

Со стороны лестницы загремели шаги других рыцарей. Безумец резко мотнул головой, вглядываясь туда.

— Всё кончено, Барос! — прорычал я. — Гори в аду!

Я выставил вперёд руки, с которых сорвались тугие струи пламени. Они ударили прямо в нагрудник Бароса — туда, где у него была здоровенная дыра, заделанная обычным металлом. Я порадовался своей меткости, а потом заметил странное. Металл в дыре на груди Бароса под действием пламени заискрился и начал испускать клубы густого белого дыма.

Шаги других рыцарей гремели уже совсем рядом.

Прежде чем раствориться в дыму, Барос отсалютовал мне рукой.

— Спасибо, малыш, — крикнул он. — Ты сделал ровно то, на что я и рассчитывал!

Внутри Серп-1 что-то пропищало. Струи пламени погасли. Вместо них осталась картина оплавленных рук доспеха. Со мной внутри Серп-1 рухнул на колени и повалился сверху на «Огненного».

Я выбрался через дыру на спине. В том месте, где стоял Барос, расходились клубы дыма, становясь всё шире. Внутри уже рыскали три рыцаря.

— Где он? В какой портал ушёл?

— Я ничего не вижу!

— «Алмаз», беги за подкреплением! Мы его упустили. Безумный Барос сбежал.

— Кто вам сделал этот протез?

Я сидел на кровати в королевском лазарете. Прямо во дворце. Мне, как лорду Эстовии, выделили отдельную палату. Просторное белое помещение было уставлено кроватью, диваном и рабочим столом. Был даже выход на балкон. По размерам палата превосходила наш дом в Грантоне.

Передо мной стоял высокий белый рыцарь. Он был не то чтобы меньше других Живых доспехов. Но тоньше. Эдакий доспех-дрыщ. И весь какой-то «колючий».

Доктор, сидевший в нём, представился лордом Эллери. Как я понял из его объяснений, он состоял в королевском клане. И, помимо прочего, был личным врачом короля. Он оказался приятным молодым мужчиной. Без загонов, присущих большинству других аристократов.

Прямо у двери замер недовольный и помятый Серп-1. В нём тут и там зияли дыры, броня была помята буквально везде. Но в нём наконец-то горел синий свет. Он сверлил взглядом доктора Эллери, недовольный тем, что меня не пускают в доспех на исцеление. По словам белоснежного рыцаря, исцеление в настолько изувеченном Живом доспехе могло быть опасным. Нужно сначала дать исцелиться самому доспеху.