Энциклопедия «Литература и язык» (с иллюстрациями) - Издательство Росмэн - Страница 239

Возможность творческой независимости в литературе 1920—30-х гг. ещё сохранялась. Крупнейшим явлением этого времени была абсурдистская поэзия группы Объединение реального искусства (ОБЭРИУ, 1927—30). В творчестве Н. М. Олейникова, Д. И. Хармса и А. И. Введенского были предвосхищены принципы драмы и прозы абсурда. Литература русского абсурдизма опиралась на представления о человеке и мире, близкие к зарождавшемуся экзистенциализму, и во многом опередила западные явления. Человек был понят в ней как игрушка в руках бессмысленной судьбы, жизнь – как совершенно потерявшее смысл существование. Релятивизм «обэриутов» оказался продуктивным и для понимания человека в литературе постмодернизма. По-своему близок обэриутам оказался и А. П. Платонов, занимающий особое положение в литературном процессе.

Известная свобода литературного творчества сохранялась в 1920—30-е гг. в рамках исторического жанра и детской литературы. Но если исторические романисты, начиная с А. Н. Толстого, были поставлены перед необходимостью сверять свои воззрения с партийным курсом, то авторы детских текстов (К. И. Чуковский, С. Я. Маршак, Хармс) были более свободны в выборе тем и в их трактовке, что не избавляло их от политических преследований. Однако после Великой Отечественной войны на детскую литературу будут распространены принципы «социалистического реализма».

К началу войны следы «серебряного века» уже стёрлись; а «соцреализм» продолжал набирать обороты. Вместе с тем события 1941—45 гг. дали импульс самостоятельному развитию не только ура-патриотической, но и подлинной литературы. Творческое лицо Л. М. Леонова, К. М. Симонова, А. Т. Твардовского в годы войны существенно меняются, писатели преодолевают расплывчатость и условность рамок «соцреализма». В литературу входит трагическое начало, особенно ярко проявившееся в лирической поэзии (А. А. Сурков, А. Т. Твардовский). Активизируется творчество авторов, сформировавшихся в начале 20 в. (Пастернак, Ахматова). Однако после войны с новой силой возвращается тенденция к регламентации литературного процесса, к нормативной эстетике, литература отбрасывается к бесконфликтности, к утопической иллюстративности. Подвергаются гонениям авторы предшествующего поколения (Ахматова, М. М. Зощенко), зато прославляются бездарные, но «правильные» романы С. П. Бабаевского и Г. Е. Николаевой, формируется литературная «лениниана».

Разоблачение культа личности Сталина и «оттепель» в общественной жизни приводит во второй половине 1950-х гг. к очередным переменам в литературе. Началось всё с «раскрепощения поэзии» (О. Ф. Берггольц). Поэзия Н. А. Заболоцкого, Б. Ш. Окуджавы, Е. А. Евтушенко, проза В. В. Овечкина, В. Ф. Пановой, Ю. М. Нагибина демонстрирует поворот к человеку, освобождение от социальной регламентации. Начинает развиваться «деревенская проза», соединившая социальный анализ с исследованием внутреннего мира индивидуума (Ф. А. Абрамов, В. М. Шукшин, В. И. Белов). Возвращается традиция литературной борьбы: воплощением «оттепельных» тенденций становятся журнал «Новый мир» и альманах «Литературная Москва», консерваторы группируются вокруг журнала «Октябрь». Но цензура и строгость журнальной политики ограничивала возможности полемики, редакторы печатных изданий боялись разрушить «коллективную индивидуальность».

Важнейшим событием в литературной и общественной жизни стала публикация повести А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича» (1962), которая не только внесла в литературу тему сталинизма, но и положила начало важнейшим идеологическим дискуссиям, в которых приняли участие все заметные авторы той эпохи. Особое значение приобретают тексты, посвящённые недавнему прошлому. Появление романов «Доктор Живаго» Б. Л. Пастернака, «За правое дело» В. С. Гроссмана, «На Иртыше» С. П. Залыгина вызывает важные политические последствия и создаёт своеобразную летопись литературно-политической истории России. В военной прозе не просто высказывается правда о Великой Отечественной войне, но делается попытка подвести итог её «урокам» (В. В. Быков, Ю. В. Бондарев, Г. Я. Бакланов, Б. Л. Васильев).

В начале 1960-х гг. в литературу входит молодое поколение, т. н. «шестидесятники»: А. Т. Гладилин, В. Е. Максимов, Г. Н. Владимов, А. А. Вознесенский, Р. И. Рождественский. Герой-бунтарь, склонный к нарушению запретов, к свободному самовыражению, появляется в молодёжной прозе. Учитывая опыт зарубежной литературы и бесцензурной литературы Советской России, писатели «оттепельной» поры не были подражателями, но они не создали и своего художественного языка. Конец «оттепели» стал концом и литературы «шестидесятников». Одни из них эмигрировали, другие поставили талант на службу государственному аппарату, делая своеобразную карьеру, многие замолчали в тяжёлые для литературы застойные годы. Схлынул поэтический бум, завершилась эпоха «стадионной» поэзии. На первый план вышла камерная лирика традиционалистского характера: Д. С. Самойлов, Л. Н. Мартынов, Н. М. Рубцов. Особым и совершенно чуждым советской литературе было творчество И. А. Бродского. Постмодернистские тенденции проявились в творчестве В. В. Ерофеева и А. Г. Битова. В драматургии 1960—80-х гг. развиваются несходные жанры: ангажированная публицистическая историческая и современная драма (М. Ф. Шатров, А. И. Гельман), притчи (Г. И. Горин, Э. С. Радзинский), «чеховские» драмы (А. В. Вампилов, В. С. Розов, А. Н. Арбузов).

Во второй половине 1980-е гг. на первый план вышли резкие, плакатные по форме произведения В. П. Астафьева, В. Г. Распутина, не слишком значительные с художественной точки зрения, но ставящие актуальные нравственные и исторические вопросы. Невиданную злободневность обретает историческая проза А. Н. Рыбакова, В. Д. Дудинцева, Б. А. Можаева, Солженицына. Публицистика на некоторое время занимает место литературы, что увеличивает популярность периодических изданий, и журналист становится более значимой фигурой, чем писатель. Особое место в литературном процессе времён «перестройки» занимает возвращённая литература, которой уделяется порой больше внимания, чем литературе современной.

В 1990-х гг. литературная ситуация принимает естественные формы, появляются новые группировки и печатные издания. Постмодернистские тенденции распространяются за пределы высокой литературы и формируют спекулятивные явления. Принципиальный релятивизм, осознание невозможности единого метода или языка описания, отказ от иерархии и мировоззренческой целостности, стилистическая неоднородность – всё это проявилось в творчестве русских постмодернистов от Ерофеева и Битова до В. О. Пелевина и Б. Г. Штерна. Однако усиливающаяся коммерциализация культурных явлений приводит к засилью на рубеже 20–21 вв. жанровой литературы (женский роман, детектив, фантастика). При этом жанры обнаруживают тенденцию к синтезу в соответствии с потребностями рынка (так появляется популярнейший ныне женский детектив). Однако и коммерческая литература рождает талантливых авторов, выходящих за рамки жанровых канонов (М. Веллер, В. О. Пелевин, А. Г. Лазарчук, Б. Акунин). Вместе с тем усиление идеологического давления на литературу приводит в последнее время к неоднозначным результатам: с одной стороны, появляются одобренные (и награждённые властью) молодые и немолодые авторы, с другой – всё более жёсткой становится реакция на тексты, имеющие подчас патологические формы (например, акции политического движения «Идущие вместе» по поводу сочинений В. Сорокина). Но, несмотря на все неблагоприятные внешние обстоятельства, русская литература остаётся одним из самых значительных явлений мировой культуры и постоянно привлекает к себе внимание мировой общественности.