Энциклопедия «Литература и язык» (с иллюстрациями) - Издательство Росмэн - Страница 236

В литературе 1800—20-х гг. господствует представление о человеке как о явлении природном (через эпоху классицизма оно унаследовано ещё из античности). Поведение человека объясняется его совпадением или несовпадением с общепринятыми нормами поведения в те или иные периоды человеческой жизни. Специфическими художественными показателями такого истолкования человека являются многочисленные образы суточного или годичного циклов (циклическое время) или образы реки и дороги (линейное время). Различные способы соотношения этих образов определяли иерархию жизненных ценностей в литературных произведениях вплоть до 1860-х гг., сохранив свою актуальность и в произведениях 20 в., посвящённых экологической проблематике.

С 1820 г. в русской литературе господствует А. С. Пушкин, создавая её форму, содержание и направление. Наделённый равными способностями к творчеству во всех родах литературы, он одним своим появлением поднял русскую литературу на высоту исторической самобытности. Именно Пушкин в известном смысле является создателем русской литературы. Пушкин не переносил форм и содержания из других литератур; содержание рождалось из интеллектуального движения современной ему русской среды, а форму диктовали художественный гений, вкус и литературное образование. Вера в человека и уважение к человеческому достоинству – центр идей и настроений пушкинского творчества. Вместе с тем он впервые в русской литературе перешёл к изображению действительности в формах самой действительности, без ориентации на заданные идеалы. Влияние Пушкина испытали авторы предшествующего поколения, а воздействие его на современников было едва ли не подавляющим. Достаточно назвать изначально далёкого от Пушкина А. С. Грибоедова, К. Ф. Рылеева, А. А. Дельвига, Н. М. Языкова, И. И. Козлова и А. И. Полежаева. Русская художественная проза развивалась несколько иным путём и в стороне от непосредственного влияния Пушкина. Первые опыты русского романа, прежде всего исторического, приобретают огромную популярность: сочинения В. Т. Нарежного, М. Н. Загоскина, Ф. В. Булгарина, Н. И. Греча и др. Но самые лучшие историческое романы создал И. И. Лажечников, испытавший наименьшее влияние Пушкина. Особое место в литературе 1820–30-х гг. занимают философские повести В. Ф. Одоевского и ранние произведения Н. В. Гоголя, дающие идеалистическое освещение действительности. Философское направление в поэзии представлено Д. В. Веневитиновым, Е. А. Баратынским и Ф. И. Тютчевым, последний из которых сформировал новый принцип отношения человека и природы, основанный на натурфилософии Ф. Шлегеля и предопределивший понимание человека и природы в творчестве писателей следующего поколения. В это время серьёзное общественное значение приобретает русская критика; журналы Н. И. Надеждина «Телескоп» и Н. А. Полевого «Московский телеграф» влияют на формирование научных и литературных интересов общества, формируется и массовая журналистика: огромным успехом у широкого читателя пользуется журнал О. И. Сенковского «Библиотека для чтения». В творчестве А. В. Кольцова началось формирование народной поэзии.

Конец этому этапу развития литературы положила смерть Пушкина и запрещение журналов Н. И. Надеждина и Н. А. Полевого. Умственное движение слабело, в обществе крепли пессимистические настроения, отражённые по-разному в «Философических письмах» П. Я. Чаадаева, в поэзии Е. А. Баратынского и В. Г. Бенедиктова, в творчестве Н. В. Кукольника. В литературе были поставлены важнейшие проблемы, пока не нашедшие своего решения. Причинами крушения идеалистических надежд заинтересовались авторы следующего поколения. Намеченный Пушкиным путь был продолжен в эпоху, которую принято именовать «гоголевским» периодом русской литературы: от смерти Пушкина (1837) до 1855 г. (смерть Николая I, публикация диссертации Н. Г. Чернышевского «Эстетические отношения искусства и действительности»). Разочарование в идеалах предшествующего поколения привело к развитию критического начала в литературе 1840-х гг. Н. В. Гоголь, начавший с художественной обработки малороссийских фольклорных мотивов, перешёл к сатирическому изображению жизни России, которая в его повестях предстаёт забавной, но в то же время жалкой, бесцельной и бесплодной. В «Ревизоре» и «Мёртвых душах» это представление о культурной дикости достигает апогея: в изображённом современном обществе никакое умственное движение невозможно. Уже в ранних циклах Н. В. Гоголя история человечества рисовалась как картина его постоянного падения; в позднем же творчестве писатель склонен строить историю человечества как картину его восхождения, но христианский идеал заставляет отождествлять вершину восхождения человечества и второе пришествие Христа – конец света, что приводит к эсхатологической модели истории.

Решая вопрос о причинах падения человечества, Н. В. Гоголь остановился перед не решённой им дилеммой: то ли среда определяет характер человека, то ли сам человек определённым образом строит вокруг себя среду. Во всяком случае от природного истолкования человека Гоголь переходит к социальному истолкованию его и закладывает основы натуральной школы, для которой «смех сквозь слезы» стал одним из важнейших эстетических принципов. Другой вариант ревизии положительных идеалов пушкинской эпохи представлен в творчестве М. Ю. Лермонтова, который так же не может решить, почему его герой приобрёл те или иные качества: предопределены ли они природой или сформированы обществом. Основной мотив поэзии Лермонтова – не вера в человека, а сомнение. Любовь предстаёт источником горя и бедствий, душа человеческая – вместилищем тёмных сил. При этом Лермонтов по-прежнему провозглашал «любви и правды чистые ученья», этот призыв к будущим поколениям, которые превзойдут «недостойных» современников поэта, стал залогом непреходящего интереса к его творчеству. Лермонтов своей критикой идеалов как бы дополнял критику реальной жизни, оформившуюся в прозе Гоголя.

Однако критика должна вести к выработке новых идеалов. И таких идеалов в 1840-е гг. было два. Западники считали причиной всех бед России отсталость её от европейской культуры; славянофилы же видели спасение России в возврате к допетровской старине. Борьба этих двух течений стала главным содержанием 1840-х гг. Из кружков Московского ун-та вышло немало самобытных мыслителей, так или иначе близких платформе западников: А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. П. Огарёв, М. А. Бакунин, Т. Н. Грановский. Именно в трудах В. Г. Белинского впервые было дано целостное истолкование русской литературы – и как раз с позиций западничества. Славянофилы, как и западники, протестовали против деспотических начал в современной русской жизни. Но К. С. Аксаков, И. В. Киреевский, А. С. Хомяков видели единственное спасение в преодолении петербургского периода русской истории и в возвращении к национальным нормам общественной жизни. Критика, которой были исполнены публицистические сочинения славянофилов, во многом дополняла критику западников. Однако развития это направление в литературе последующего поколения не получило, в то время как взгляды западников разделяли многие выдающиеся авторы младшего поколения сороковых годов: Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, И. И. Панаев, А. В. Дружинин, А. Н. Плещеев. Весь строй их идей сформировался еще в 1840-е гг., но творчество их оказалось продуктивно и для следующих десятилетий развития литературы. Для писателей, вышедших из натуральной школы, человек представлялся как социальное явление, всё поведение и характер которого можно назвать функцией среды, поэтому свободной воли человека не предполагалось, а вся вина за неустройство жизни возлагалась на самую среду, что имело для своего времени громадное революционизирующее значение. Такое понимание человека выразилось в создании писателями 1850–60-х гг. целой системы типов русской жизни.