Маленькая хозяйка большой кухни (СИ) - Лакомка Ната - Страница 39

- То есть вы ничем не смазываете раны, милорд?

- Нет.

- Но кожа явно пересушена, - тут я разозлилась, потому что это было глупо – так наплевательски относиться к собственному здоровью. – Наверняка, болит. Вы чувствуете жжение? Зуд?

- Фанни, - он обернулся ко мне. – Вы чего от меня хотите? Чтобы я вам пожаловался? Зачем? Что это изменит? Узнали мою тайну? Как видите, прозвище Паршивый герцог подошло мне идеально. Так что теперь успокойтесь и занимайтесь своими делами, и своей жизнью.

- Слушаюсь, хозяин, - ответила я, и он посмотрел на меня очень внимательно и с подозрением. – Разрешите заниматься своими делами?

Он кивнул, и я кивнула тоже, а потом подошла к его постели и откинула покрывало.

- Вы что делаете? – спросил герцог с запинкой.

Он следил за мной взглядом, пока я ощупывала подушки и гладила ладонью простыню.

- Явно не соблазняю вас, милорд, - я выяснила, что мне было нужно, и аккуратно вернула покрывало обратно, после чего герцог выдохнул – то ли с облегчением, то ли с разочарованием. – У вас льняные простыни. Я бы рекомендовала заменить их на шёлковые. Шёлк меньше раздражает кожу, вы сразу почувствуете облегчение. И ещё я бы хотела просить у вас разрешения составлять меню не только для вашей тётушки, но и для вас. Дорис – великолепная повариха, но лучше бы поменять методы готовки. Знаете, еда тоже может быть и лекарством. Давайте этим воспользуемся.

- Тётя уже предоставила вам полную свободу, - ответил он. – Но что касается меня, то здесь не помогут лекарства. Я же сказал вам…

- Да-да, это – магия и проклятие, - перебила я его. – Пусть так. Возможно, когда-нибудь вам захочется разрушить эту магию, и вы станете искать – и найдёте! – волшебника или волшебницу, что поможет вам. Но пока вы раскачаетесь, примите мою помощь. Пусть я не избавлю вас от проклятия, но надеюсь, что смогу хоть немного ослабить последствия от него. Если будете говорить, что вам совсем не больно, - я указала на его руку, и он тут же спрятал её за спину, - я не поверю. С вашего позволения, составлю для вас такой же план питания и распорядка дня, как и для вашей тёти.

Он немного расслабился и даже усмехнулся:

- Прикажете принимать солнечные ванны и гладить кота?

- Нет, - строго возразила я. – Солнце вам противопоказано, кот тоже. И с собакой я была бы поосторожнее. Нам надо выяснить, что вызывает у вашей кожи максимальное раздражение и нейтрализовать раздражитель. Это может быть солнце, животные, неправильная пища. Даже пыль может вызвать раздражение, не говоря уже о простынях. Разрешите, я сегодня же займусь вашей комнатой? Уберу пыль, сниму шторы – вы пока прекрасно обойдётесь и без них, и…

- Мисс Браунс, - прервал он меня. – Вы наняты помощницей кухарки. Можете командовать Дорис и на своё усмотрение изменять меню, но уборкой займутся горничные.

Кровь бросилась мне в лицо, потому что я приняла это намёком, что была поймана на месте преступления, когда заглядывала в хозяйский сундучок. А герцог продолжал:

- Ваши руки – не для тяжёлой работы. И уборка – не ваше дело. Тут я буду настаивать.

- Я тоже буду натаивать, милорд, - сказала я, опустив глаза, чтобы скрыть смущение.

Фу ты! Он вовсе не о сундучке!

- Вы сказали заниматься своими делами, – произнесла я тихо, но упрямо, – вот я и занимаюсь. Не могу смотреть, как человек рядом со мной мучается. А теперь могу я посмотреть вашу ванную комнату?

Де Морвиль промолчал и только сделал кивок в сторону двери ванной, разрешая пройти, и сам пошёл за мной следом, держась на расстоянии.

В ванной я первым делом осмотрела лежавшее в серебряной мыльнице мыло – с ароматом лаванды, очень хорошего качества. Потом поболтала двумя пальцами в воде и решительно сказала:

- Горячие ванны пока придётся забыть. Вода должна быть приятно тёплой, не больше.

Герцог пожал плечами, и я приняла это, как разрешение действовать на своё усмотрение.

- И мыло, пожалуй, я заменю, - совсем осмелела я. - Вдруг всё дело в лаванде? Это сильное растение. Для многих оно действует успокаивающе, но что если это - именно тот раздражитель?

- Говорите так, будто речь о простой болезни, - заметил он, прислонившись плечом к косяку. - Но я же сказал вам…

- Что это – проклятие? – я перебивала его уже без малейшей боязни. - Не уверена, что всё именно так. Если бы это было последствием проклятья, то проявилось бы с детства. А так как проблемы с кожей начались позднее, можно сделать вывод, что есть некий катализатор, после чего болезнь обострилась. Когда это началось?

- Лет семь назад, - ответил он. – Но королевский врач сказал, что это – последствия чёрной магии, вы зря тратите время.

- Зря? – фыркнула я. – Предлагаете опустить руки и плыть по течению? Надо хотя бы попытаться. А что вы делали семь лет назад? Расскажите, как жили тогда. Возможно, мы найдём нужный нам ответ. Вы не путешествовали по каким-нибудь дальним странам? Что вы тогда ели? Пробовали что-нибудь экзотическое или незнакомое? Или были в военном походе и не следили за собой?

- Война давно закончилась, - сказал он, улыбнувшись углом рта. – Семь лет назад я уже жил в столице, был назначен королевским маршалом и питался с королевского стола. Вряд ли короля и его семью кормили слишком экзотической или вредной пищей.

- Хм… - неприятно признавать, но тут я потерпела неудачу. Но меня осенила новая идея: - А не могли вас отравить? – предположила я. – Многие хотели бы получить вашу должность. Многих устраняли при помощи яда.

- Тогда яд оказался слабоват, - теперь он улыбнулся по-настоящему. – Как видите, я жив. И почти здоров. Дело в магии, Фанни. Не ищите секрета там, где его нет.

- Думаете, это из-за вашей матушки? – спросила я осторожно.

- Не думаю. Я в этом уверен, - ответил герцог. – А вы не уверены? – и он прикоснулся к своим белым волосам.

- У вас редкий цвет волос, - признала я, - но я отказываюсь считать его проклятием. Альбиносы встречаются, и в этом нет никакой магии.

- У альбиносов красные глаза и белая кожа, - мягко возразил он. – Как видите, это не вариант. Говорят, что проклятые с рождения умирают медленной и мучительной смертью. Что может быть мучительнее?..

Я прикусила губу, размышляя над его словами. Да, на альбиноса он явно не походил. И кожа смуглее, и глаза – тёмные. Может, именно об этом говорила волшебница Стефания Близар? И поэтому советовала мне поскорее бежать из этого дома? Хотя, стоп. Она не советовала бежать. Она сказала, что в любом месте лучше, чем здесь. А разве это – не совет? И ещё – муха… Не доверять мухе… Если речь о портрете с мухой, то как можно не доверять нарисованной мухе?.. Глупость какая-то.

Тряхнув головой, я решительно прогнала все мысли о мухах и чёрном колдовстве. Мой дядя говорил, что почти всё колдовство в этом мире объясняется научно. И если невозможно объяснить по науке способность Стефании Близар создавать иллюзию посредством музыки, то уж лечить струпья можно и без магии.

- Все эти слова о проклятии – они, конечно, производят ужасное впечатление, - сказала я, стараясь казаться решительной и независимой, - но я всё-таки верю, что человек сам строит свою судьбу. Вы не в ответе за грехи матери, поэтому и никакие проклятья не должны мешать вам жить. Предлагаю вам не падать духом и не быть фаталистом. Полагаю, я вас убедила?

- Как у вас всё просто, - только и сказал он.

- Нет, не очень просто, - возразила я. – Сейчас, вот, думаю, где быстро раздобыть шёлковые простыни, пододеяльник и наволочки. Вряд ли их получится быстро сшить, а за покупками придётся ехать в столицу…

- Шарлотта съездит. Скажете ей, что надо приобрести, она всё сделает.

- Не думаю, что госпоже Пай-Эстен понравится срочная поездка в столицу, - произнесла я с сомнением, а про себя добавила: «Тем более, по моей просьбе».

- Она будет рада, - герцог произнёс это с такой уверенностью, что я мысленно состроила скептическую гримаску.

Мужчины невероятно самоуверенны в том, что касается женщин.