Маленькая хозяйка большой кухни (СИ) - Лакомка Ната - Страница 32

Волшебница преспокойно встала перед зеркалом, взяла гребень и принялась расчёсывать волосы, нетерпеливо дёргая перепутавшиеся пряди.

- Почему вы говорите такие ужасные вещи? – спросила я, наконец. – О мести?..

- Потому что месть – это тупик и горе, - ответила Стефания Близар. – Горе именно для того, кто решил мстить.

- Не думала ни о чём подобном! – возразила я, понемногу приходя в себя. – Вы обвиняете бедную девушку в каких-то преступлениях, а я всего лишь служу в этом доме…

- Ах, вот как, - протянула она, поймала мой взгляд в зеркале и указала на платье. – Вы хвалились, что умеете шить.

- Простите, - пробормотала я, поспешно доставая нитки, иголку и напёрсток.

Поскорее пришить эти дурацкие кружева и уйти поскорее.

Но с шитьём сегодня вечером никак не ладилось.

- Плохая идея находиться здесь, - сказала волшебница. Она бросила гребень на стол, встряхнула головой, разлохматив волосы, и стало не понятно, для чего, вообще, нужно было причёсываться. – Здесь злое колдовство. В любом месте лучше, чем в этом доме.

Моток ниток выпал у меня из рук и укатился под стол.

- Откуда вы знаете… - начала я и замолчала.

Кому как не волшебнице знать про колдовство? Но злое? Здесь? В этом красивом и спокойном месте?

Чтобы потянуть время и собраться с мыслями, я повесила платье на ручку кресла, поставила на пол корзинку и полезла под стол, отыскивая нитки.

- О чём вы, госпожа? – спросила я из-под стола. – Возможно, если вы скажете точнее, я смогу понять ваши слова. Но в любом случае, уверяю, я здесь не ради мести. Я сирота, мне некуда идти, а милорд предложил место и достойную плату…

- Наверное, будет платить жемчугом? Иначе я не понимаю, зачем вам работать здесь за пару серебряных монет. Разве что ради прекрасных глаз де Морвиля? – поинтересовалась в ответ Стефания Близар.

Хорошо, что я сидела под столом, и она не видела, как я покраснела.

И что это было?! Намёк на моё жемчужное ожерелье?..

- Ну о чём вы, госпожа, - произнесла я с упрёком. – Разве можно говорить такое служанке про хозяина? Разрешите, я возьму ваше платьице и зашью его в своей комнате? А утром вы его получите.

- Да кому нужно это платьице, - хмыкнула волшебница.

Я высунулась из-под стола как раз в тот момент, когда она с треском оторвала манжету сначала на одном рукаве, а потом на другом.

- Что же вы делаете… - промямлила я.

- Так лучше, - ответила она. – Терпеть не могу эти рюшечки и оборочки. Вот что,Фанни, - моё придуманное имя она произнесла так, что я снова покраснела. – Очень давно я дала слово, что не буду вмешиваться в судьбы людей. Ничего не сделаю, пальцем не пошевелю, чтобы помочь им или наказать. Поэтому не просите, чтобы я рассказала вам что, как и почему и дала тысячу советов на все случаи жизни. Если вы такая твердолобая, что не понимаете, когда вам говорят – здесь опасно! – то оставайтесь. Это ваш выбор. Только тогда держите ушки на макушке и не доверяйте мухе.

- Простите, кому не доверять? – я поднялась на ноги, отряхивая платье, и сильно подозревала, что кто-то из нас двоих немного не в себе.

Стефания Близар посмотрела на меня в упор, вздохнула и покачала головой:

- Идите уже. И скажите горничной, что воды не надо. Я уже ложусь спать.

- Если позволите, я потороплю Труди… горничную, - предложила я, одновременно пятясь к двери. – Принять ванну после долгой дороги…

- Позаботьтесь о себе, - сказала волшебница с невесёлой усмешкой. – И на вашем месте я бы порылась в сундучке у вашего хозяина. Там есть кое-что интересное. Поинтереснее жемчужного ожерелья.

Упоминание о жемчужном ожерелье было последней каплей. Я вылетела из спальни пулей, забыв про корзиночку с нитками и даже не пожелав гостье спокойной ночи – как было бы положено настоящей прислуге.

Сердце у меня колотилось, как у зайца, за которым гнались собаки, но волшебница не погналась за мной, и даже метнула мне вслед какое-нибудь колдовство. Дверь за моей спиной хлопнула, я прибавила ходу, бросилась к лестнице и врезалась в человека, который стоял в темноте, на третьей или четвёртой ступеньке.

От столкновения и полетела назад и обязательно шлёпнулась бы на спину, серьёзно расшибившись, но человек оказался проворнее и успел подхватить меня, удержав.

- Что случилось? – услышала я голос герцога де Морвиля, и сейчас его голос звучал хрипловато и встревожено. – Она обидела вас?

- Н-нет, - ответила я, едва не стуча зубами – уже от страха, что могла переломать кости, упав с лестницы. – Всё хорошо, отпустите…

- Только если пообещаете больше не падать, - сказал он, и теперь его голос звучал немного сердито.

Герцог отпустил меня, и я вцепилась в перила, пытаясь продышаться и успокоиться.

- Так почему вы убежали от неё? – продолжал допытываться он. – Что произошло?

- Ничего особенного… К чему такие вопросы? – я понемногу приходила в себя и подозрительно спросила: - А вы что здесь делаете?

- Ничего, - быстро сказал он.

- Подслушивали? – произнесла я с упрёком.

- Если бы, - теперь он говорил сдержанно, будто обиделся. – Тут такие двери, что ни черта не слышно. Пришили хоть, что она там хотела?

- А? – я не сразу вспомнила про манжету. – А, д-да. Конечно. Госпожа Близар просила не беспокоить её. Мне надо предупредить Труди, что воды не нужно

- Вам надо подняться к себе и засесть там тихо, как мышка, - подсказал герцог. – Я сам предупрежу…

«Предупреди, - ответила я ему мысленно. – Труди будеточеньэтому рада».

- Тогда я – к себе в норку, с вашего позволения, - сказала я, пытаясь его обойти.

Мои глаза ещё не привыкли к темноте, и, сделав шаг в сторону, я опять наткнулась на герцога, ткнувшись лбом ему в грудь. Рука моя скользнула по перилам и коснулась руки де Морвиля, лежавшей там же. Даже сейчас он был в перчатках. Как можно всё время ходить в перчатках? Это же страшно неудобно. Ладно ещё – на улице… на королевском балу… Но дома?..

- Почему вы не снимаете перчатки? – вырвалось у меня.

- По-моему, вам надо отдохнуть, Фанни, - сказал он.

Теперь голос герцога звучал мягко, но в имени «Фанни» мне почудился намёк. Такой же, как когда волшебница назвала меня этим именем.

- Спокойной ночи, - пробормотала я, ощупью прошла вдоль стенки, и поднялась на свой этаж так быстро, как это можно было сделать в темноте.

Только закрыв дверь в комнату, которую мне здесь отвели, и набросив крючок в металлическую петельку, заперевшись на ночь, я перевела дух и наморщила лоб, вспоминая слова Стефании Близар.

В этом доме – злое колдовство? Но вряд ли оно возникло из-за меня или угрожает именно мне… Значит, главная опасность – для де Морвиля и его тётушки? Слуг точно никто не станет изводить колдовством… И ещё – муха… Не о мухе ли на портрете шла речь?.. Не доверять мухе… Какая нелепица… Как можно не доверять нарисованной мухе?..

И что, скажите на милость, припрятано в сундучке у герцога?..

Всё-таки, волшебница знала, что говорила.

До самого утра мне снился этот проклятый сундучок. Во сне я открывала его крышку снова и снова и каждый раз видела что-то новое – то клубок шипящих змей, то драгоценные камни, которые превращались в мух, то отрубленную руку, и каждый раз просыпалась в холодном поту, а потом долго сидела на постели, подтянув к груди колени и обняв их, и боялась засыпать.

Едва рассвело, я вскочила, умылась холодной водой и оделась, а потом побежала в кухню. Мимо гостевой комнаты я прошла на цыпочках, вздрагивая всякий раз, когда скрипели ступеньки, но госпожа волшебница изволила сладко почивать, и не появилась, чему я была ужасно рада.

Слуги ещё не проснулись, и огонь в печи ещё никто не разжигал.

Стараясь не слишком шуметь, я достала из шкафа глубокую чашку и ступку, нашла на полках коробку с овсом, а из корзины взяла пару яиц.

Растерев овсяные зёрна, я пересыпала получившуюся муку в чашку, взбила яйца и перемешала с мукой, а потом добавила немного воды и сливок, чтобы получилось жидкое тесто. Оставив его расстаиваться, я похозяйничала в холодной кладовой и принесла солёного лосося и сливочное масло – жёлтое, как желток.