Изгнание - Лампитт Дина - Страница 135

Николь стояла и беспомощно наблюдала эту сцену. Ребенок у нее в животе вдруг начал яростно пинаться, она понимала, что совершенно ничем не может помочь своей служанке, дела которой были совсем плохи: лицо у нее было жутко исцарапано, его заливала кровь. Сабина безжалостно била Эммет по ногам и между ног. И тут Николь поняла, какую ужасную вещь задумала Сабина: медленно, но неотвратимо, она толкала Эммет к краю парома, и, казалось, ничто уже не сможет помешать ей.

– Оставь ее в покое! – закричала Николь. – Я прекрасно вижу, что ты собираешься сделать! Но тебе не удастся выкрутиться, на этот раз у меня будет куча свидетелей.

Сабина, казалось, ее не слышала, а может, эта угроза подействовала на нее возбуждающе. Ударив Эммет изо всей силы кулаком по лицу, она почти лишила ее сознания. Николь подумала о том, хватит ли у нее сил для того, чтобы кинуться в воду и спасти служанку, когда Сабина сбросит ее с парома. Николь инстинктивно зажмурилась в тот момент, когда Сабина, выведя паром на середину реки, туда, где было самое глубокое место, грубо столкнула Эммет прямо в бешено бегущий поток.

– Господи! – закричала Николь и начала снимать с себя плащ.

Но тут она услышала раздавшийся совсем рядом выстрел и увидела, что Сабина удивленно смотрит на пулю, которая летит по воздуху прямо к ней. В следующее мгновение одна сторона ее лица и прекрасные рыжие волосы окрасились кровью, и Николь увидела, что ее падчерица упала на деревянные доски парома. Николь стало плохо, у нее закружилась голова. Опустившись на колени, она увидела, как Карадок пробежал мимо нее и бросился в воду.

«Он хочет спасти ее, – с яростью подумала Николь, – он хочет спасти эту мерзкую девчонку!»

Но она ошибалась. Слуга Джоселина вернулся на берег, неся на руках Эммет, которая еле шевелила посиневшими губами, выплевывая воду, но живая и здоровая.

– Слава Богу, – произнесла Николь.

Николь билась в истерике, поэтому не увидела, что Карадок внимательно посмотрел на Сабину, неподвижно лежавшую на плоту, как подстреленная птица, она также ничего не поняла, когда он, наклонившись, поцеловал ей руку и произнес: «Да благословит вас Бог, леди Аттвуд». Только через несколько минут она осознала, что его больше нет рядом с ней.

Подняв голову, она увидела сквозь слезы, что Карадок снова в воде и что он плывет к парому. Сердце у нее обливалось кровью, пока она молча смотрела, как он взобрался на паром, поднял свою любимую на руки и, крепко прижав ее к себе, – его лицо и грудь были закрыты разметавшимися рыжими волосами, – бесшумно соскользнул в реку, и воды ее сомкнулись над их головами.