Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ) - Орлова Марина - Страница 29

– До меня дошли довольно забавные слухи… – начал он, не обращая внимания ни на чай перед ним, ни на мое радушное выражение лица. – Я надеялся, что ты, дочь, сможешь мне их объяснить.

– Конечно, отец, – с готовностью кивнула я, чтобы у него даже мысль не закралась в том, что я могу что-то скрывать, хотя внутренне обливалась холодным потом. – Я с радостью отвечу, если это в моих силах, – заверила я с искренностью, на которую вообще была способна.

– Я слышал, что ты завела странные знакомства и посещаешь места, которые посещать не должна, – посмотрел он на меня, а я с робкой улыбкой ожидала подробностей, так как его слова могли относиться, как к моей поездке к Сабине, так и к Фуше. И если он в курсе только одной из двух моих вылазок, не хотела лишний раз раскрывать вторую.

– Я не совсем уверена… – потупила я взгляд, зная, что отец очень не любит глупых людей, но способен отнестись снисходительно к глупым женщинам, потому что априори не считает, что у них может иметься интеллект.

Я вздрогнула, когда отец ударил кулаком по столу, и наклонила голову, чтобы спрятать лицо. Со стороны должно было выглядеть, как мой испуг, но я лишь спрятала мимолетную усмешку. Как предсказуемо. Сейчас он сам мне все выложит.

– Не дури мне голову! Как ты посмела заявиться к этому мерзавцу Фуше?! Совсем головой не думаешь, так меня позорить? Я поверить не мог, когда узнал, что моя дочь наведалась в это презренное место! Ты думала о моей репутации?

– Простите, отец! – быстро сориентировалась я, уже привычно каясь, хотя радовалась, что про Сабину, кажется, ему неизвестно. За годы опыта, я поняла, что с отец – тот человек, который может спорить лишь с теми, кого считает равным себе. Я в этот список не попадала, потому в его понимании не могла иметь даже права на собственное мнение. Потому все обвинения должна была принимать покорно и каяться. И этот момент не исключение. – Я думала, что соблюла все предосторожности, чтобы меня никто не узнал, но допустила ошибку! – с покаянным видом причитала я, не забыв пустить слезы из своих «бесстыжих глаз». Отец от моего напора слегка растерялся и точно не ожидал от меня подобной наглости, не только признания вины, но и того, что я намеревалась обдурить отца и скрыть от него свои действия. Но и сбавлять обороты я не намеревалась. Если дать ему время на обдумывание ситуации, он может найти в моей игре или словах брешь и усомниться. Я должна сама ему «честно» и подробно все рассказать сама нужную мне версию событий. – Я очень виновата и готова понести наказание за то, что опорочила ваше имя этой скандальной выходкой и посетила столь непристойное и неприглядной место. Увидев все изнутри, я в тот же момент поняла, что пропасть между гильдией отца и «этого человека» просто невосполнимая! – нагло льстила я, мысленно надеясь, что Виктор простит мне эти слова.

– То есть, ты это понимаешь? – передернул отец плечами, но, как и ожидалось, слегка расслабился. Лесть отец любил. Особенно ту, в которой даже не хотел усомниться сам. – Тогда, как посмела ты совершить эту глупость?

– Мне очень стыдно, – опустила я голову еще ниже. – Но… как вы уже, должно быть, слышали, в светских кругах о моем браке ходят очень неприятные слухи, – потупилась я и демонстративно шмыгнула. На ресницах заблестели слезы, которые отец очень любил.

– Да, я слышал, – проворчал он, сменив позу. – Мне было стыдно слушать о том, что моя дочь не способна даже сохранить лицо перед аристократами. То, что ты на всех приемах появляешься одна, либо со свекровью, вместо законного супруга – просто позор.

– Моя вина. Видимо, я прикладывала недостаточно сил, о чем сожалею, – согласилась я, не раздумывая. – Однако, вам так же должно быть известно, что мой супруг – очень занятой человек, в чем убедились даже сегодня, раз он не смог принять своего тестя, которому стольким обязан, – заметила я осторожно с очередной долей лести. Отец значимо покивал и скривился. Максим Гарро не любил быть проигнорированным, но и даже в своем новом положении, ничего не мог сказать против герцога и был вынужден терпеть пренебрежение. Признавать то, что его игнорируют нарочно, отец не желал, потому с удовольствием бы ухватился за причину в виде занятости Сиэля. – Несмотря на то, что мы живем с супругом под одной крышей, бывает, что я не вижу его днями! – пожаловалась я с сиротливым видом, умолчав о том, что в последние дни герцог решил восполнить лимит наших встреч за весь прошедший год, вероятно. – Я не смею отрывать своего супруга от обязанностей по таким незначительным причинам, как светские приемы. Ведь отец учил меня, что время мужчины – бесценно, а каждая минута – утерянная прибыль.

– Твой муж, действительно, очень занятой человек, – покивал отец. – Но как это связано с твоим посещением того злачного места?

– Мадам Фелиция своим мудрым советом кое-чему обучила меня, – скромно заметила я. – Аристократы выражают свою привязанность не только личным временем. Но так же вниманием, оказанным супруге, что может быть выражено в том числе, и подарками. Чем больше и красочнее украшения на леди, тем, по мнению остальных, крепче брак и любовь между супругами.

– И? – нахмурился отец, которому я дала достаточно подсказок. Потому слегка помедлила, ведь отцу так важно самому «догадаться». – Розовый бриллиант? Этот пройдоха действительно завладел им? – спросил отец, а я скрыла довольную улыбку за чашкой чая. Горло от волнения першило, потому я решила отпить немного напитка, выигрывая драгоценные секунды, на то, чтобы вернуть себе самообладание. Чувство было таким, точно я хожу по канату без страховки и любое неосторожное слово, могло опрокинуть меня в пропасть.

– Одна благородная дама обмолвилась об этом. Прибегать к помощи мужа и выяснять через него я не решилась, и направилась сама в это «логово», – печально вздохнула я. – Встретившись с «этим человеком», я удостоверилась в его порочности и невоспитанности, – пожаловалась я, заметив довольную улыбку на лице отца. – Этот грубиян не только не имеет достойного воспитания, но даже элементарных манер. Он нагрубил мне и, как теперь очевидно, пустил этот слух о моем приходе, чтобы досадить вам!

– Ты видела этот бриллиант? – внезапно спросил отец. Я удивилась, но кивнула, а отец с досадой поджал губы. Видимо, его гордость действительно страдала от того, что Фуше опередил его в том, до чего не смог дотянуться Гарро. И розовый бриллиант – оказался таким больным местом. – Что он потребовал у тебя за него? – внезапно подозрительно нахмурился отец. Это также удивило и заставило насторожиться. Сейчас нужно быть куда более осторожной. Очевидно, что речь внезапно коснулась какой-то болезненной темы.

– Он отказался называть цену. Просто сказал, что не станет обсуждать данный вопрос с дочерью знаменитого Гарро и ни за какие деньги не отдаст нашей семье это украшение.

– Это все? – подался отец вперед, вперив в меня пристальный взгляд, а я стала осознавать причину его поведения! Точно! Насколько я помню, вчера должен был быть рейд с обыском загородного поместья Фуше, где были бы найдены компрометирующие документы. Я совсем забыла. Но, судя по поведению и настроению отца, что-то явно пошло не так. Значит, Виктор воспользовался моей подсказкой и избежал ложных обвинений, потому отец сейчас негодует. Но, неужели он подозревает в этом меня? Как бы, по его мнению, я могла раздобыть подобную информацию? В прошлой жизни я узнала о ней лишь из газет и сплетен, и лишь спустя несколько месяцев после ареста Виктора случайно услышала из неосторожно оброненных слов отца, что это – его рук дело.

– Все, – кивнула я и вновь потупилась, чтобы сказать: – Мне так стыдно перед вами, отец. Я не должна была заниматься этим в одиночку и спросить совета у вас. Но я так надеялась раздобыть это украшение, что совсем потеряла голову. Уверена, с помощью бриллианта в свете никто бы не смог усомниться в нашем крепком браке с герцогом… – повинилась я и зарыдала, прикрыв руками лицо, чтобы подглядывать за реакцией отца. Мои слезы вызвали в нем досаду, но подозрительность из взгляда пропала, а он задумался.