Ответная угроза (СИ) - "Генрих" - Страница 72

Более или менее, осевой ряд выкладывается удачно. Дальше идёт легче, хотя в нескольких местах проявляются незаметные глазу низинки. Батальон работает весело и споро. Скоро будет ещё веселее, когда авиация появится. Топливо уже есть, боеприпасы поступают, зенитный дивизион окапывается на острове. Вернее, обледеняется.

15 января, четверг, время 09:30.

Небо над Ладогой, воздушный КП маршала Павлова.

День «икс» настал. По плану, жёсткость сроков которого у меня самого вызывала сомнения. Полагал, что в реальности придётся начинать дня на три позже. Но нет, всё начинаем вовремя. Как оно обычно бывает, не всё готово. 28-ая армия, её соединения, которые сейчас растянулись длинными колоннами на пути к острову Коневец, до сих пор не получили в полном объёме маскхалаты. Но масксети в наличии, танки выкрашены в пятнисто белый цвет(3).

Для прикрытия колонн и атаки на финские позиции сейчас на старте «Зяблики» — штурмовики «чайки» и «ишачки», «Куницы» — 256-ой истребительный авиаполк на новейших Яках, парни Рычагова. Ждут команды «Соболи» — бомбардировочный авиаполк СБ и «Грачи» — полк Пе-2.

Озеро под нами в предрассветных сумерках, но здесь наверху мы уже встретили рассвет.

Решили мы вопрос с перемещением танков. По всем нормам лёд метровой толщины выдерживает вес Т-34. Дистанцию только надо соблюдать. Танки едут без экипажей, без боезапаса и без топлива. Всё для того, чтобы максимально их облегчить. Четыре из пяти едут пассажирами, на огромных лыжах под гусеницами. Лыжи скреплены стальными дугами, чтобы не разъехались. Первый танк идёт своим ходом и волочёт за собой остальные четыре. Экипажи на машине следом. Максимальная скорость танка 54 км/ч, но я запретил развивать скорость более двадцати. Начало движения и конец с особой осторожностью. Дёргать и резко тормозитьИ на броне сидит дежурный наблюдатель, следит за тем, чтобы было всё в порядке. На каждом промежуточном посте остановка и проверка. Короче говоря, марш-бросок армейской части любого типа это непростая задача. Приравнивается к боевой с одним уточнением: потери не допустимы.

— «Грачи» докладывают о готовности одной эскадрильи, — сообщает связист.

Если «Грачи» готовы, то надо их отправлять. Особенность бомбовой нагрузки, нельзя задерживать.

— Сообщение «Грачам»: сигнал «Юг-1», — под обозначением «Юг» у нас ходит фронт на Карельском перешейке. Из всего фронта выделено два участка, которым сегодня сильно не повезёт. А не надо было так сильно укрепляться! А то и танки вкопали и дзотов понаставили.

Через сорок минут, после сообщения о том, что «Грач-1» задание выполнил, отдаю команду «Соболям».

— Сообщение «Соболям»: сигнал «Берег», — через четверть часа наблюдатель докладывает, что бомберы СБ поднялись в воздух. Отправляю на прикрытие эскадрилью «Куниц».

Вижу уже не по вспышкам, а по зареву, что «Грачи» отработали, как надо…

То же самое время.

КП 198-й мотодивизии.

— Ох, ты ж едрит твою… — заворачивает длинно и витиевато генерал-майор Черепанов, командарм-23.

Не выдерживавший напора любопытства комдив выбегает наружу и хватается за бинокль.

Для них обоих страшноватенькое зрелище льёт бальзам на душу. Это легко поймут те, кто видел, как жестоко избивают их злых обидчиков, которые неустанно и долго над ними измывались. Ленинградский и Карельский фронты состоят из войск, отступавших под натиском финнов, поддержанных германскими частями и их техникой. Оскорбительное бесславие бойцов, вынужденных отдавать родные земли иноземным врагам много горше подростковых обид.

Душа поёт и рвётся сам собой наружу безудержным потоком русский мат.

Оба командира впервые в жизни видят удар «катюш». Впервые слышат протяжный жуткий вой, впервые наблюдают, во что превращается оборона врага после их удара. А потом прилетают пешки.

С удивлением смотрит командарм и комдив на необычные бомбы. Они падают, но не взрываются, только клубится на месте падения голубоватый туман, а затем вдруг вспыхивает и горит. Горит всё, земля, обломки ракет, вкопанные в землю танки, кажется, даже камни. О кустах и деревьях и говорить нечего.

К командарму подбегает связист.

— Товарищ генерал, сообщение от маршала, — протягивает записку с короткой фразой.

«Ты там не заснул?», — читает генерал и хлопает себя по лбу.

— Владимир Викторович! — зовёт комдива Крюкова. — Гаубицы на прямую наводку! Быстро!

Ещё один совет маршала: на рубеж атаки танки вывозят 76-миллиметровые гаубицы. Танки идут дальше, к ним присоединяется пехота, пушки устанавливают на заранее подготовленные позиции.

Воздушный КП маршала Павлова.

Наблюдаю за участками «Юг-1» и «Юг-2». На первом Черепанов двинул войска в атаку. По первому впечатлению заметного сопротивления финнов не наблюдается. Первая линия обороны взломана. Снова заработали «катюши», превращая леса в сплошную зону пожара.

«Грачи» в это время уже летят на второй участок. Надо приступать к очередному этапу. «Соболя» тем временем отработали команду «Берег». Разбомблено финская часть побережья до острова Коневец. Не верю, что финны способны на отчаянную авантюру — удар по хвосту сил, идущих к острову, но бережёного ВКП(б) бережёт. Передовые части 69-ой мотодивизии уже на берегу. Некоторое время необходимо на перегруппировку, а затем они ударят в сторону Выборга. Карельская оперативная группа финских войск будет окружена. Уйти им будет некуда. 30-ый стрелковый корпус с приданными частями и при поддержке авиации запрёт их прочно.

— Вроде тут всё в порядке, — раздумываю вслух и кричу лётчикам. — Рулевой, давай на север, к Медвежьегорску.

Не захотел я разочаровывать финнов, с той стороны удар тоже наносится. Сейчас «Грачи» обрабатывают «синими» бомбами позиции Масельской группы финских войск. Попеременно с ударами «катюш». «Засевают» их и обычными бомбами. Вторую линию обороны и резервные силы. Никто не уйдёт обиженным.

С Фроловым мы продумали ещё одну хитрость. Финны будут ждать атаки после такой-то мощной артподготовки и бомбёжки. А её не будет. Примерно сутки не будет, только периодические бомбёжки и артобстрелы. Целые сутки. С разной интенсивностью, но целые сутки. С понятной целью — измотать физически и морально тех, кто умудриться остаться в живых.

О том, что у Фролова тоже всё хорошо, догадался, ещё не успев подлететь. Зарево далеко видно. Всё-таки долетел, посмотрел, не позавидовал финнам и полетел обратно. Отправил сообщение Фролову: «Не вижу причин менять план. Но такое право под твою ответственность у тебя есть».

В районе Лодейного поля, это между Ладожским и Онежским озером, наши войска тоже активизировались. Хотя задачи взламывать оборону и идти в наступление, у них нет. Туда по железке подошли два тяжёлых бронепоезда, «Марс» и «Сириус». И мои парни, Яков с Борисом там развлекаются. Заодно натаскивают своих курсантов.

Обедаем прямо в самолёте. Он до сих пор называется ТБ-7, хотя его давно надо пронумеровать восьмым, настолько он отличается от первоначальной версии. Хотя внешне никаких изменений не видно, кроме дополнительного 12,7-мм пулемёта на нижнюю переднюю полусферу. Из этого пулемёта можно и по наземным целям бить. С горизонтального полёта. И ещё фюзеляж шире почти на метр.

На посадку уходим в пятом часу дня. Меня удивила скорость, с которой 30-ый корпус совершил стокилометровый марш-бросок. Точно знаю, что машин у них не хватает даже для того, чтобы перевезти всех за четыре раза. К тому же они загружаются боеприпасами и продовольствием. Корпусу надо очень много. Не знаю, как комкор это сделал, но поощрение ему будет, соответствующую запись Саша в блокнот сделал.

16 января, пятница, время 11:30.

Хельсинки, президентский дворец.