Записки из бронзового века (СИ) - Отсюдов Мефодий - Страница 42

– Вождь, а река то где? – ненавязчиво, стараясь не порушить начальственный авторитет, поинтересовался я у путеуказателя.

– Там, – повертев головой, махнул главнюк на север.

– Так, а ты же говорил, что нам туда, – нахмурился я, указывая на северо-восток.

– Срежем. Безопасной дорогой пойдём. Так духи сказали, – не задумываясь, отмазался вождь.

– Окей, – улыбнулся я, давая Сусанину понять, что я в теме и тоже нос по ветру держу.

На следующий вечер беседа повторилась, но в этот раз наш предводитель начал путаться не только в сторонах света, но и в показаниях, по привычке перекладывая всю вину на духов. А ещё через день он вообще заявил, что нужно двигать обратно, забирая на восток.

А во всех бедах виноватым я оказался – ибо всё из-за моих тренировок. Вождь переживал за меня, видите ли, и от этого деревца попутал. Или берега. А может куст не тот обоссал.

Короче, я толком не разобрался, чё и как, но что крайним сделали меня – уяснил. Я хотел было возмутиться, а потом и вовсе докопаться до Сусанина, с какого мы обратно должны чапать, да пацаны отговорили.

К большой реке, точнее, к одному из её притоков (это я потом выяснил), мы вышли ещё через два дня. И как я понял по реакции начальства и его сопровождения, в этих пенатах они были впервые.

И всё бы может и обошлось, пройди мы по берегу ещё на полсотни километров вниз по течению, но…

Но самоуверенность главнюка сыграла с нами злую шутку.

– Нам туда, – махнул он рукой и потопал в жиденькие заросли чахлых берёзок.

Я не знаю, как и что это было, но у меня от этого натурально в заднице засвербило. То ли интуиция, то ли ещё что, но тело прям противилось двигать за вождём. И по ходу, не у одного меня такая шляпа приключилась. Но слово и воля вождя – кремень, ибо начальству лучше знать, как лучше.

Вот мы и потопали за нашим Сусаниным.

Каюсь, слабость я проявил, не воззвал к здравому смыслу. Но тут так принято, а против устоев напрополую переть – себе дороже и чревато лишними отверстиями в организме, через которые моя драгоценная кровушка оросит травку.

До самой темноты мы блукали среди чахлой растительности, но к большой воде и к броду не вышли. Такая же фигня была и на второй и на третий день.

А утром шестого дня я не выдержал и поднял бунт.

– Слышь, Сусанин, – наехал я на главнюка сразу после завтрака. – Ты, это, дорогу то точно знаешь? Сдаётся мне, мы кругами тут бродим. А животными здешние места не богаты, последние припасы уже доели. Может, обратно двинем, а там до большой воды и дальше по проверенному маршруту?

– Иди жену свою на местности ориентироваться поучи! – вспылил главнюк. – У меня, если хочешь знать, красный диплом по ориентированию и нахождению верного пути на незнакомой местности, – адаптировал я начальственное возмущение на свой лад.

– Это раз, а два – кем ты меня только что обозвал? – попытался он снова сделать меня виноватым.

Хех, знал бы он, как у нас на ходу переобуваться умеют – не рыпался бы.

– Да ты что? Вождь! От кого угодно, а от тебя я этого не ожидал, – начал я присаживаться на начальственные уши. – Любой, даже самый маленький дух, знает, что Сусанин – это великий проводник, который найдет самый короткий и безопасный путь в любой местности, – втирал я. – Вот только-только появилось чувство, что заплутал, так позови Сусанина, так он сразу тебе верную дорогу и укажет. А если кого-то так назвали, например, как я тебя сейчас, то это большое доверие и великий почёт!

– Почёт, говоришь? Как, говоришь, Сусанин? – томно протянул главнюк.

– Ога, – улыбнулся я, стараясь не заржать.

– Да, я такой. Великий Сусанин, – воздев руки к небу, заорал наш рукамиводитель и языком болтатель. – А идти нам…

– Может туда? – влез я с советом, тыкая рукой на юг. – А чтобы конфуза не случилось, будем маршрут помечать. Например, веточки ломать. Так, если что, без проблем, хотя бы обратную дорогу отыщем. А то мы же сами не местные, нам в лесу несподручно. Да и здешние духи нас не знают, вот и наводят на нас морок, водя по кругу, – аргументировал я, вновь смешивая в одну кучу мифологию, здравый смысл и скудные знания географии.

– Точно! Нас духи морочат! А почему ты раньше об этом не сказал? Наши духи же меня об этом и предупреждали, а тут ты со своей тренировкой все карты мне спутал и с панталыку сбил, – обрадовался главнюк. – Всех запутал! Я же говорил, это всё ты виноват! – чуть ли не прыгал от радости начальник.

Знал бы про премию – полюбому бы лишил на радостях то!

Эх, как мне в этот момент хотелось сказать вождю всю правду матку, да нельзя было…Это я по глазам его недовольных телохранителей понял. Им то и первая часть моей тирады подозрительной показалась. Они то, видать, мой посыл правильно поняли.

Работа у них такая.

Они бы для верности и сохранения традиций лучше бы кокнули меня, а потом главнюку наплели бы с три короба про то, что я на самом деле имел в виду. А для пущей убедительности с шаманом по телепатической выделенной линии связались бы. А тот чего хочешь подтвердит, когда врубится, чем это пахнет.

С этих станется. С виду – неплохие ребята, а по факту – местный аналог ФСБ, КГБ и ФБР в одном флаконе. Таким не то, что палец в рот, им вообще ничего даже показывать и даже намекать на это нельзя.

Пацаны совсем без чувства юмора.

Вот об этом я и размышлял, маршируя в агрегарде колонны, периодически надламывая ветки. Маршрут помечал, короче.

Наш главнюк присвоенный ему титул оправдал с лихвой. После наших разборок мы ещё два дня и три ночи колобродили по окрестным болотам и их аналогам. А когда запасы еды кончились, кишки завязались в узелки, а выходом даже и не пахло, Сусанин впал в отчаяние.

Пришлось оперативно приходить на помощь.

Я то своим расчетливым умом уже давно прикинул, точнее вспомнил советы, чего делать если в лесу потерялся.

– Камлать будем. На большом бубне! – подкинул я вождю спасительную соломинку. – Авось, духи или ещё кто дружественный нам, услышит и придёт на помощь.

Главнюк идею заценил, объявил амнистию, меня реабилитировали, а в качестве извинений выделили мне последнюю порцию начальственной пайки. По местным меркам – невиданная щедрость!

Пришлось отрабатывать.

Три часа я фигачил в барабаны, завывая на все лады. Не знаю, слышал нас кто или нет, но моральный дух поднялся. И не только у меня. Так и завалились мы спать с довольными лыбами. Даже караул не расставили.

За что и поплатились.

Разбудили меня совершенно недружелюбным тычком копья в задницу. Причем, чувствительно так тыкнули. Острым чем-то. Как потом оказалось, на копье был металлический наконечник, заточенный до состояния иглы.

– Пришли, – радостно выдохнул я, сложив образы, описываемые вождём и действительность.

Главнюк же моей радости не разделял и доказывал нашим спасителям, что он их вождя знает и за такое отношение, как только доберутся до тутошнего главнюка, наш этим глаз на жопу натянет, а потом будет их на органе вертеть.

Научил, блин, на свою голову.

Гневные тирады должного действия не возымели. Да и чего обитателям здешних болот бояться то было? Телохранители были повязаны по рукам и ногам, моих архаровцев тоже стреножили. Баб просто к земле придавили. А на меня и вождя и вовсе верёвку зажали.

То что, рыпаться бесполезно, я понял быстро. Сидел на заднице ровно и ждал, когда нашего Сусанина попустит. А его несло – дай боже…

Когда тирады в адрес спасителей иссякли, он принялся меня материть и по матушке склонять. И опять же моими выражениями и речевыми оборотами. Ну а я что? Сидел и слушал, какой я дебил, что не тех на помощь призвал.

Выдохся наш главнюк примерно через час.

Только он затих, как спасители с облегчением вздохнули и учинили нам самый настоящий допрос по типу: «Кто такие, сколько лет, почему не в армии и какого лешего мы забыли в здешних болотах?».

Вождь говорить напрочь отказывался, пришлось мне отдуваться. Ну а я не Павлик Морозов, выложил всё, что знал и немного того, о чём догадывался. А для пущего эффекта татуху показал и в барабан стукнул восемь раз.