Боец 6: лихие 90-е (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 25

Глава 13

Выхода у меня и вправду не оставалось. Тем более, что, по большому счету, планы Степаныча и его коллег (не в одиночку же он это разрабатывал?) мне не особо нравились. Если бы они воплотились в жизнь так, как он мне их изложил — это вполне могло бы стать изящным и эффективным решением проблемы криминального двоевластия в городе. Черт с ними, пусть устраивают там свою контрабанду — они все равно это провернут, от них никуда не денешься — зато и обычным людям польза тоже будет. Конкретная, ощутимая.

— Так что мне нужно сделать? — спросил я тренера-полковника.

Положа руку на сердце, было довольно тяжело разговаривать с человеком, который выдавал себя за другого. Причем выдавал умело, так что не поверить было сложно. За время, что я здесь, Степаныч был одним из тех людей, к которому я проникся и доверился. Ну и ни разу не подумал (даже не мог в принципе допустить мысль), что старый тренер носит маску. Вот тебе век живи — век учись. А ведь как все таки тщательно была разработана «легенда» ростовского тренера. Связи, выходы… представляю каких трудов стоило продумать все так, чтобы ни у кого не возникло вопросов.

— Для начала нужно позвонить нашему общему другу Варианту и предложить ему совместный проект, — хитро сверкнув глазами, сказал Степаныч. Он написал на бумажке номер телефона и протянул мне: — Звони. Телефон на столе. Только имей в виду — он сейчас на нас злой. И на тебя в частности.

— За что это? — не понял я.

— Ну ты даёшь, Боец! — рассмеялся Степаныч. — Ты сдал его архаровцев ментам, обошел его по рекламе со своей пресс-конференцией, после чего моментально распродал все свои билеты прямо у него под носом в то время, как он с трудом продал четверть зала… Действительно, за что бы ему на тебя злиться-то, а? Давай, звони, говорю. Это его личная мобила, так что поговоришь без секретарей.

Я подошёл к телефону и набрал номер. После трёх гудков в трубке раздался хрипловатый недовольный голос:

— Алло?

— Вариант, это Боец, — решительно сказал я. — Есть предложение.

— Ты чё, совсем угашенный, что ли? — голос был явно раздраженным. — Какие ещё от тебя предложения? Ты молись, чтоб тебя твоя крыша надёжно прикрывала и не отвлекалась!

— Подожди, — примирительно сказал я, — сначала выслушай. Я понимаю, что ты просто так хавать не станешь, что мы тебя обошли. Но нам обоим нужны турниры и медийность. Так давай объединим наши турниры и проведем общий!

Вариант расхохотался:

— Не, Боец, ты в натуре отбитый на всю башку! Ты там на ночь глядя вмазал, что ли? Или обдолбался, может? С какой стати я с тобой ещё объединяться должен?

— А с такой, что ты свой зал не продал, — ответил я. —. А у нас публики будет битком. К тому же зал просторный — ещё и для тех, кто успел купить билеты у тебя, места поставим.

— Это ты мне чё, типа с барского плеча кидаешь? — Вариант снова разозлился. Сколько же раз мне приходилось работать бесплатным психологом для всяких маловменяемых! А сколько ещё придется…

— Нет. Я тебе делаю деловое предложение, которое будет выгодно и мне, и тебе, — стараясь оставаться спокойным, отвечал я. — Подговорим нашего «американца» — он как бы вызовет ваших на бой, вот и будет версия для публики, почему мы объединились. У нас обоих будет медийность, раскрутка, ещё и заработаем. А бабки — пополам, — добавил я, покосившись на Степаныча. Тот кивнул и сделал одобрительный жест рукой.

— Пополам, говоришь, — уже не так зло протянул Вариант. — С этого бы и начинал.

«Как же легко таких, как ты, раскрутить на любую ерунду! Эх, ребята, не доведет вас до добра такая падкость на деньги» — подумалось мне. Но успокаиваться было рано. Мозги Варианта, как и подобных ему туповатых братков, работали с запозданием. Как только собеседник думал, что вопрос уже решен, в его бандитскую голову приходил очередной идиотский вопрос.

— А братве я что скажу, по-твоему? — снова начал заводиться Вариант. — Пацаны в непонятках будут, базар лишний разведут. И надо мной тоже люди серьезные есть, вопросы могут возникнуть. С какого перепуга я вдруг к тебе прибежал? Это получится типа Вариант по первому зову ложится под конкурентов? Не, я на такую шнягу не подпишусь!

О, лёгкая и приятная работа переговорщика!

— Вариант, не кипятись, — как можно более миролюбиво сказал я. — У тебя главная задача какая? Провести турнир, так? Но отменять его тебя никто и не просит. Твой турнир состоится, просто в другом помещении и с большим количеством участников. Это ведь допускается?

— Ну… типа да, — неуверенно ответил Вариант. — Состав и место мне не оговаривали.

— Ну вот. Значит, своих серьезных людей ты не подведешь. С этой стороны претензий тебе предъявить будет не за что. А что касается братвы… А с каких это пор ты во время принятия решений оглядываешься, кому там и что покажется? Мне говорили, ты человек конкретный, авторитетный, — надавил я на любимую вариантову мозоль.

Конечно, для знающего человека это звучало глуповато. Нормальный начальник — пусть даже криминальный — всегда учитывает мнения в коллективе. Не идёт на поводу, а именно учитывает. Иначе недолго ему быть начальником. Но что касается Варианта — он был слишком недалёк для таких умозаключений. Насколько я был о нем наслышан, ему очень нравилось, когда его представляли эдаким единоличным повелителем, который может себе позволить не считаться ни с чем и ни с кем. Особенно эти комплексы у него обострялись, когда приходилось исполнять решения тех, кто стоял в бандитской иерархии выше, чем он. И стоило чуть-чуть подбавить признания его исключительности, как он, довольный, сразу снимал все свои претензии. «Как дитё малое, ей-богу», — вдруг подумалось мне. «Если только не вспоминать, чем это „дитё“ занимается».

— Ладно, хрен с тобой, — после некоторого раздумья произнес Вариант. — Пусть будет совместный турнир. Только меня тогда в число организаторов впиши!

— О чем базар, — отозвался я. — Приятно говорить с деловым человеком.

— Ну вот, видишь, — сказал Степаныч, когда я положил трубку. Все это время он внимательно следил за нашими переговорами, время от времени прихлебывая коньяк. — Тебя можно поздравить. Склонить на свою сторону такого, как Вариант, конечно, бывает несложно — там интеллект на уровне детского сада, если по факту. Проблема обычно в том, что он с самого начала ни с кем не хочет разговаривать. А ты вот сумел его расположить с первых слов. Пожалуй, после определенной подготовки ты бы и у нас смог поработать. Задатки есть, — Степаныч хитро улыбнулся.

— Нет уж, — улыбнулся я в ответ. — Каждый должен заниматься своим делом.

Ещё мне только в «контору» не хватало идти. Всю жизнь притворяться, круглосуточно играть роль и не принадлежать себе…

— Ладно, — лицо Степаныча снова стало серьезным. — Это все лирика. Время позднее. Завтра турнир. Я так понимаю, ты сейчас не домой? — он заговорщицки подмигнул мне.

— Правильно понимаешь, — сказал я. Кажется, необходимость «выпустить пар» становилась все актуальнее. Причем не только в постели. Как бы вообще крыша не съехала с такими-то сюрпризами!

— Сосо тебя отвезёт, я сейчас распоряжусь, — сказал Степаныч и вдруг заржал: — Надеюсь, ты больше не будешь ему яичницей угрожать? Не надо, пенсионерам у нас, так сказать, почет и уважение!

— Не буду, — усмехнулся я. И как я сразу не догадался про жучки?

— Ну и девушку нашу тоже не обижай, — напомнил Степаныч. — Она, конечно, профессионал и действовала по заданию, но к тебе относилась по-особенному.

— По-особенному — это как? — напрягся я.

Степаныч снова помолчал, потом внимательно поглядел мне в глаза.

— Да втюрилась она в тебя, дурында, — проговорил он. — Хорошо ещё, по заданию тебе никаких пакостей не надо было делать, а то бы пришлось ее менять.

Я буквально рассвирепел. «Втюрилась», как же! Меня, как набитую поролоном куклу, дёргали за верёвочку и водили туда-сюда, а она, вместо того, чтобы предупредить, спокойно наблюдала. Да ещё и хихикала про себя небось! Хороши у вас понятия о любви, господа спецслужбисты!