Боец 6: лихие 90-е (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 24

Надо отдать должное — спектакль был разыгран безукоризненно. За все время общения со Степанычем у меня ни разу не возникло

подозрения, что он «засланный». А это — показатель блестящей работы.

— Так почему же тогда ты сейчас решил мне все рассказать? — спросил я.

Степаныч пожал плечами.

— Время пришло, — со значением сказал он. — Пора действовать в открытую. Не скрою, у нас с этим турниром были связаны свои интересы. Но и ты показал себя как человек честный, порядочный, преданный своему делу, умеющий выполнять поставленные задачи — а главное, не трепаться ни о чем на каждом углу. Поэтому я и решил пригласить тебя к себе скоротать вечерок.

Степаныч подошёл к бару, вмонтированному в стену, нажал какую-то кнопку и вытащил из открывшегося шкафа бутылку коньяка и два фужера.

— Давай-ка выпьем, Сергей, — сказал он, разливая коньяк по фужерам.

— У меня завтра турнир, — напомнил я.

— Ничего, — ободрил Степаныч. — Иногда и чуть-чуть можно. А потом, ты же сам хотел сбросить пар, а? — он заговорщицки подмигнул мне.

— Мда, дела, — протянул я. Потом чокнулся со Степанычем и сделал глоток коньяка. — А если бы я так и не согласился сюда приехать?

— Согласился бы, — махнул рукой Степаныч. — Сосо и не таких, как ты, ещё уговаривал. Он когда-то у себя в Тбилиси в театре играл, ему что хочешь изобразить — раз плюнуть.

«Вот это я угадал с актерством!» — подумал я.

— А потом, неужели ты думаешь, что я работаю без страховки? — продолжил тренер-полковник. — Там в засаде была парочка ребят на такой случай.

— Что, ты вот так сразу меня воспитывать собрался? — укоризненно спросил я.

— Ну почему сразу воспитывать? — сказал Степаныч. — Просто объяснить, что лучше поехать. Видишь ли, Сережа, бывают ситуации, когда становится не до лишних сантиментов. И вовсе не потому, что мы такие злые — просто времени нет. Нужно действовать. А расшаркиваться и извиняться можно и потом, если уж сильно хочется. Ну а уж если бы и этот вариант сорвался — мы бы все равно с тобой встретились. Не сейчас, так через полчасика.

Значит, правильно я понял, что собирались прийти ко мне и к Алине. Кстати! Алина…

— Степаныч, у меня один очень важный вопрос. А…

— Я понимаю, про что, точнее, про кого ты хочешь спросить, — снова улыбнулся он. — Алина тоже работает у нас. Но не обижай девчонку лишними подозрениями: ее отношение к тебе вполне искренне, и ничего подлого за твоей спиной она никогда не делала.

— А как же Покровитель? — спросил я.

— «Покровитель», — усмехнулся Степаныч. — Ну ты сам-то подумай: может авторитет носить такое погоняло? И какой такой вор в законе присылает по заказу даже не братков своих, а ОМОН?

— То есть когда Алина звонила… — начал догадываться я.

— Ты разговаривал с моим замом, — подтвердил Степаныч. — Я мог бы, конечно, и сам трубку взять, но ты бы меня по голосу узнал. А Игорёк удачно оказался рядом.

Я сидел, переваривая полученную информацию. Казавшаяся стройной картина происходящего, которая только-только начала складываться в моей голове в единое целое, безжалостно рассыпалась на мелкие кусочки.

— Все равно не понимаю, — признался я. — Зачем было выдумывать какого-то ещё Покровителя, напускать туману, мол, это такая могущественная фигура… По сути, никаких явных его действий и не было.

— Да? — насмешливо спросил Степаныч. — Да ты же в Алинку влюблен по уши и наблюдаешь за каждым ее шагом! Только не начинай — можно подумать, никто ничего не замечает! И что бы ты сказал, если бы увидел, что какая-то секретарша внезапно приподнимается по статусу, едет в Москву вести переговоры, устраивает масштабные мероприятия — и такой карьерный рост всего за несколько месяцев?

— Если честно, возникли бы вопросы, — вынужден был признаться я.

— Вот! — Степаныч торжественно поднял указательный палец вверх. — А в оперативной работе главное — чтобы на каждый вопрос всегда находился убедительный и логичный ответ. Вот мы его и придумали. Некий могущественный человек клюет на молодую красивую барышню и устраивает ей все возможности в обмен на капельку ее обаяния и расположения. Ещё скажи, что это неправдоподобно!

«Ещё как правдоподобно», — подумал я. «Через пару десятков лет ушлые девицы это на поток поставят. Соревноваться начнут, кто круче папика найдет».

— В общем, так, Сергей, — посерьёзнел Степаныч. — Мемуарами мы с тобой ещё успеем заняться. А теперь давай о делах поговорим. Есть предложение бросить вызов турниру Варианта. Это, в общем, то, ради чего все и затевалось.

— Э… не понял? — переспросил я.

— В городе держат власть две основные группировки, — начал посвящать меня Степаныч. — Это традиционные законники и Вариант. Вариант — он беспредельщик, ему людей перемолоть — как семечек погрызть. Но и законники в последнее время начали нарушать свои же правила игры. Если это вовремя не остановить, в столице начнется кровавая баня. Которая вскоре перекинется и на регионы. А это уже беспредел по всей стране.

— Так а я-то что могу сделать? — продолжал недоумевать я.

— Честно говоря, поначалу я делал ставку на Заура, — нехотя объяснил полковник. — Но тот, дурачок, пальцы начал гнуть, крутым бандитом себя возомнил. Понятия, видишь ли, у него, чуть ли не условия начал ставить. Так что было решено поработать с тобой. Если мы стравим эти две группировки между собой — они сами друг друга перегрызут и проблема будет решена. И этот Заур вместе со своим ЧОПом получит то, чего хотел и на что так сильно нарывался.

— Но ведь турнир — это и так финансовые риски, а если мы сейчас начнём провоцировать Варианта… — начал было я.

— Ты до сих пор не понял, что ли? — перебил меня Степаныч.

— Что не понял?

— Что дело не в деньгах! Стоимость всех этих турниров — полная ерунда по сравнению с тем, что мы хотим получить в результате! И ты, кстати, тоже.

— Я? А я-то что должен получить? — каждой новой фразой Степаныч сбивал меня с толку.

Он снова пожал плечами.

— Например, ты получишь возможность провести свой, именной турнир в Америке. Даже сумеешь поставить это дело на поток и хорошо на этом зарабатывать каждый год. Причем без малейшего криминала!

Я покачал головой.

— Нет, Степаныч. Америка мне неинтересна.

— А что же интересно?

— Так ты сам говорил, что российский спорт поднимать пора, — ответил я. — Вот если бы можно было что-то подобное организовать здесь, а под это дело открыть ещё и школу, чтобы молодые ребята, независимо от уровня их достатка, могли учиться бою…

— Ну что ж, — пожевал губами Степаныч. — И это можно. Нет проблем. Действительно, пусть ребята идут не в бандиты, а в спорт.

— А ты? Зачем это тебе? — спросил я. — Если ты говоришь, что дело не в деньгах…

Степаныч усмехнулся.

— Турнир у нас какой? Правильно, международный. То есть между Россией, Америкой и другими странами совершенно открыто и легально будут ездить известные люди с заведомо благими целями государственного уровня. Смекаешь, Боец?

Я понятливо кивнул. Чего же мне не смекать-то. Уж про налаженную контрабанду и шпионаж с помощью таких «командировочных», поди, наслышан.

— Ну и как все должно произойти? — спросил я. — Если уж о конкретике.

— Если о конкретике, — спокойно ответил Степаныч, — то сразу после начала турнира мы объявляем тревогу и эвакуацию людей. Всех зрителей выводят на улицу, а в заблокированном нашими людьми здании остаются две враждующие группировки. И дурачок Заур со своими дуболомами заодно, чтобы лишний раз невиновных снаружи не месил.

— А обычные зрители не пострадают? — уточнил я.

— Боец, ну чем ты слушаешь, а? — снисходительно ответил Степаныч. — Я же тебе сразу сказал: главная часть операции начнется только тогда, когда все зрители окажутся снаружи здания. Мы их ещё и на какое-то расстояние отгоним — в целях их же безопасности. Ну так что? Что скажешь?

— Я согласен, — ответил я после некоторого раздумья.

— А у тебя после всего, что ты сейчас услышал, и выхода другого не остаётся, — довольно улыбнулся Степаныч.