Похвали меня - Кейт Сара - Страница 10

Указав на стул перед столом, я вручаю ей пакет, который дал мне Гаррет, чтобы она заполнила для бухгалтерии личные данные. У Мэгги случился легкий припадок из-за того, что я нанял нового сотрудника, но я уверен, что мы выкроим средства в бюджете. В конце концов, мне нужен секретарь, настоящий секретарь, а Мэгги слишком занята всеми нами, чтобы выполнять здесь ту работу, которая мне нужна.

– Значит, вы работаете из дома? – спрашивает Шарлотта.

– Да. Новое здание еще строится.

– Ой, как круто!

Представив план нового здания с клетками, сценой и полностью оборудованными отдельными комнатами, я подавляю улыбку. Да, это круто, но я не собираюсь обрушивать на нее все это прямо сейчас. Пусть постепенно войдет в курс дела.

– У тебя есть вопросы по поводу нашей компании? – спрашиваю я.

Она делает большие глаза.

– Куча. У меня куча вопросов.

Я вновь вынужден сдержать улыбку.

– Тогда вперед. Задавай.

– Ммм… – Она кривит красные губы и в притворной задумчивости хмурит брови. – Итак, вы нанимаете девушек, чтобы они стояли на коленях и служили вам. У вас все так делают?

– Отнюдь. Это просто мой стиль. Наши сотрудники воплощают огромное множество фантазий.

– Но без секса?

– Не совсем.

– Это как понимать? – с интересом спрашивает Шарлотта.

– Так, что деньги обмениваются не на секс. То, что люди делают за закрытыми дверьми, – их дело.

Думаю, с нее хватит. Мы находим множество лазеек и расплывчатых формулировок в юридических книгах, которые нужно обойти, именно для этого у нас есть Ксандер – лучший юрист в Брайар-Пойнте.

Скептически поджатые губы Шарлотты говорят о том, что она не совсем верит в то, что я говорю, поэтому подталкиваю ее еще немного.

– Какие еще вопросы у тебя есть?

– Чем еще… занимаются люди у вас в клубе? – спрашивает она с каким-то любопытным восторгом в глазах.

Должен отдать ей должное. Она вовсе не чувствует себя неловко, как я ожидал, и мне нравится ее открытая заинтересованность. С сексуальными фантазиями и удовольствиями связано так много предрассудков, что просто смешно. Но Шарлотту это, похоже, не смущает.

Встав из-за стола, я выхожу вперед, прислоняюсь к столешнице и скрещиваю руки.

– Все что угодно. Если это по обоюдному согласию совершеннолетних людей, то да, можно все.

– Типа… связывать людей и стегать их кнутом?

Я пожимаю плечами.

– Конечно. Если это то, что им нравится. У нас есть клиенты, которым просто нравится наблюдать… или когда наблюдают за ними самими. Ролевые игры, к примеру, возрастные [5]. Объективация, бондаж…

С каждым словом, слетающим с моих губ, я вижу, как глаза Шарлотты расширяются, а плечи напрягаются, поэтому я умолкаю, давая ей время высказать то, о чем она думает. К тому же… сейчас только девять утра. В конце концов, для этого разговора нам может понадобиться кофе.

– Я не знаю и половины слов, – отвечает она.

– Для твоей работы не обязательно это знать, но, если тебе интересно, можешь о них почитать. Нет причин бояться всего этого. Знаю, звучит странно, но ты будешь удивлена, насколько это нормально.

С ее губ срывается смех.

– Что?

– Ничего, это просто… нормально?

– У каждого есть желание, которое он считает извращенным, мисс Андервуд. Единственное, что нас объединяет, – мы все думаем, что нам нравятся ненормальные вещи.

Ее улыбка становится более непринужденной. Она наклоняется вперед, давая мне полный обзор своей груди. Я даже вынужден отвернуться.

– Ну хорошо, – отвечает она, подперев подбородок сжатыми кулаками. – Какая у вас любимая фишка?

Я резко оборачиваюсь и недоуменно смотрю на нее. Не потому, что меня покоробил ее вопрос. Я не могу произнести целую речь о том, что извращения – это нормально, а затем вести себя так, как будто меня оскорбляет, когда меня просят раскрыть свои. Но я в шоке, ведь Шарлотта не похожа ни на одну девушку, которая была у меня в офисе. Она слишком прямолинейна, а я к этому не привык.

– Ты уже должна знать, – отвечаю я, сдерживая улыбку.

– Про всех этих ваших секретарш на коленях?

На этот раз я улыбаюсь.

– Это называется доминирование – подчинение.

Она на пару секунд задумывается, как будто пытается понять, как к этому относиться. Я использую примерно три секунды молчания, чтобы представить ее для меня в этой роли. Это самое соблазнительное видение за последнее время. Запретный плод всегда сладок.

– А я?

Чуть не задыхаюсь и, прочистив горло, ожидаю, когда она уточнит.

– А ты?

Боже, умоляю. Не позволяй ей искушать меня больше, чем она уже успела.

– Как вы думаете, на чем таком повернута я?

Она прикусывает нижнюю губу, и я невольно делаю то же самое. Шарлотта прекрасна – прекрасна самым таинственным и уникальным образом. У нее огромные невинные глаза, а благодаря горбинке на носу она выглядит чуть более царственно, нежели предполагают ее манеры. Однако мое внимание привлекают ярко-алые губы Шарлотты.

– Я еще недостаточно хорошо тебя знаю. Кроме того, принимать решения придется тебя самой, верно?

– Я думала, это ваша работа, – отвечает она с ослепительной улыбкой. На фоне красных губ ее зубы кажутся еще белее. – Вы должны помогать людям найти их самые сокровенные, самые темные желания, не так ли?

Не могу сказать, поучает она меня или нет, но я в любом случае не упрекаю ее. Думаю, она просто воспринимает это чересчур серьезно, хотя, похоже, у нее не слишком суровый характер. Интересно, была ли она такой с Бо?

Гаррет умеет делать то, о чем говорит Шарлотта. В любом случае это его работа. Он отлично разбирается в людях, намного лучше, чем я. Думаю, это связано с тем, что он обожает наблюдать за ними.

Но я все равно пытаюсь это сделать, мысленно перебирая все, что я знаю о Шарлотте на данный момент…

Она смелая, бесстрашная, откровенная, со здоровым чувством юмора. Ей наверняка не понравятся эротическая порка и все, что связано с доминированием или рабством. Но, возможно, ей доставляет удовольствие, когда ее рассматривают: взять хотя бы то, какая прозрачная на ней блузка и с какой откровенностью она демонстрирует мне свою грудь.

Затем я вспоминаю выражение ее лица на днях, когда она встала передо мной на колени. Был момент, когда я нежно взял ее за подбородок и назвал прекрасной. Тогда взгляд Шарлотты смягчился, а сама она почти растаяла от моих прикосновений. Это выглядело слишком естественно, чтобы быть притворством.

Она замечает, как задумчивость на моем лице сменяется удивлением.

– Ну, так что? – нетерпеливо спрашивает она. – Вы как будто это поняли. Что это?

Да, я определенно понял. Но не совсем уверен, хочу ли я ей в этом признаться. Не знаю, почему, но у меня странное желание сохранить это знание для себя, сделать своим маленьким сокровищем. Если я скажу Шарлотте, что у нее, судя по всему, сильная потребность в похвале, она поделится этим с другими людьми. Вдруг когда-нибудь другой мужчина будет шептать ей на ушко все те непристойные вещи, какие хочу сказать ей я. Например, как хорошо она глотает член или как красиво она выглядит, когда в нее кончают.

Что эгоистично с моей стороны, особенно учитывая, что я никогда не говорю такие вещи. Кроме того, Шарлотте в будущем будет полезно знать такое о себе. Однако я хочу удержать эту тайну еще немного.

– Ничего, – бормочу я, встаю и возвращаюсь к своему стулу.

– Да ладно, скажите мне!

– Я уже говорил. Я еще недостаточно знаком с тобой, чтобы это определить. Если ты действительно хочешь знать, поговори с Гарретом. Можешь спросить его, когда позже отдашь ему эти документы. А пока приступай к работе.

Мой тон почти ледяной. Улыбка на ее лице тотчас гаснет. Шарлотта берет блокнот с ручкой и приступает к работе. Между ее бровей появляется морщинка.

Если эта неделя мне что-то и доказала, так это то, что рядом с этой девушкой я должен следить за собой. Она слишком совершенна, чтобы не обращать на нее внимания, и слишком запретна, чтобы быть моей.