Змеелов в СССР (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 25

Воцарился полный хаос. Цирк приехал.

Спокойным оставался только я. Чего мне было волноваться? Змеи только с виду страшные…

Долгая тишина. У милиционеров — шоковое состояние. Немного придя в себя, капитан поправил гимнастерку и с омерзением попросил меня собрать рассыпанную «колбаску». Да кроме меня, за это никто бы не взялся. Даже за большие деньги.

Я тоже хотел закончить все это быстрей, пока мои змеи не разбежались, поэтому взял сачок, взял пинцет, и начал сноровисто собирать пресмыкающихся в чемодан. Содержимое его милицию теперь совершенно не интересовало. От слова совсем.

Когда я, наконец, запер чемодан, дежурный, видимо, желая мне польстить, сказал:

— А вы, гражданин, однако, с юмором!..

— Юмор — великая вещь, товарищ капитан, — весело ответил я, — он благотворно влияет на пищеварение и незаменим в трудную минуту жизни. Если бы не юмор… я давно бы отдал концы!..

Впрочем, моего юмора тут никто не оценил. Менты, что с них взять.

— Ваши документы! — выслушав мою тираду о юморе, отрывисто произнес капитан. Я подал ему студенческое удостоверение, командировку, ходатайство перед местными органами власти о содействии в сборе зоологического материала. Документы для советской власти имеют сакральное значение и утрата любого документа чревата большими неприятностями.

— Н-нда… — несколько раз раздумчиво произнес дежурный, читая мои документы.

— Как же это так? — теперь уже обращаясь к сержантам, начал устраивать им суровый разнос капитан, — как же это: не установив личность гражданина, вы сразу тащите его в отделение? А? Позор! Перед вами студент, можно сказать, без пяти минут — ученый! Змеелов! А вы — едят вашу курицу… не разобрав брода… А?

Я чувствовал себя великолепно. Вот из-за меня вдруг прилетели немалые неприятности двум крутым парням из органов… Видно было, что приходилось им несладко. Уж слишком глубоко они переживали свой промах — краснели, потели, бледнели и стояли, вытянувшись в струнку.

— Товарищ капитан! — вмешался я, — Мне бы побыстрей в Киев уехать. А то не дай бог змеи разбегутся. А на вокзале куча народа. Это же будет форменное ЧП. Паника с пострадавшими.

И я, пустив театральную слезу, рассказал о том, как долго сижу в Москве, о том, что не спал уже несколько ночей подряд и — что особенно тревожно — деньги на исходе, проелся окончательно. «В дороге совершенно издержался» (цитата Хлестакова из Ревизора).

— Понятно! Сейчас все решим. Квакин! Ляпунов! — крикнул капитан.

Квакиным оказался длинный сержант с заплаточкой на сапоге. Другим — коренастый Ляпунов.

— Ставлю Вам боевую задачу: срочно помочь товарищу Устинову оформить билет и посадить на поезд. Действуйте! — распорядился дежурный.

Приказание капитана сержанты тут же исполнили в точности. Посадив меня на первый же поезд до Киева. Они даже не ушли с перрона до тех пор, пока поезд со мной не тронулся в путь.

Провожая меня, милиционеры дружно махали мне руками. Лица у них были все еще испуганными. На них таки читалось невольного уважение к моей храбрости, ловкости и непобедимости.

Я тоже махал и улыбался. Только у меня была на редкость довольная рожа.

Глава 11

Подъезжая к Киеву, я думал, что моя поездка прошла неплохо. Можно продолжать. А что? Живу по-царски. Почитай в во дворце. На уровне лейб-лакея, но по нынешним временам и это неплохо. У меня своя комната с удобствами и обстановкой. А это не чета киевской общаге. Место курортное, граница рядом. Как деньги делать на поездках уже понятно.

Остается запредельный риск в работе. Но сейчас по всей стране риск. В любом городе, любом селе, любом поселке. Ляпнешь что-нибудь и могут к стенке поставить. Или лес рубить отправить. А меня если и направят работать решением суда, то по специальности. И без конвоя. А деньги я смогу и тогда делать.

Опять же война скоро. В Туркмении я по мелочи качался, бегал по утрам. Опять же работа была исключительно на свежем воздухе. Так что я немного окреп. Пора на винтовку браться.

Вот остаток лета буду каждый день в тир ходить, тренироваться. А в следующую поездку в Туркмению можно будет и что-нибудь себе солидное прикупить. Хотя бы стандартный британский Ли Энфилд конца 19 века. Таких из Афганистана много привозят. А оружие там местные в открытую продают.

Винтовка конечно не современная, но учиться снайперскому мастерству пойдет. Наклепали ее за полвека массово, так что патроны к данному оружию найти не проблема. Старинная надежность с огромным запасом прочности. Такое оружие будет стрелять даже побывав в воде.

А в Афганистане ее туземные снайперы будут использовать даже в конце 70-х годов 20 века. Дальнобойность и сила выстрела позволяли. С близкого расстояния пуля, выпущенная из Ли Энфилда, может рельс в узкой части пробить.

Конечно, еще оставалось масса вопросов «Что?» и «Как», но видно было, что двигаться нужно в том направлении. А без мысли не может быть и решения.

Когда я приехал в Киев, далее продолжать путь домой было нельзя. В первую очередь следовало сдать змей и университет. В живой уголок зоологического музея.

Как только там я оформил сопроводительные бумаги — опись, протокол, акт приемки-передачи, подпись, отпечатки пальцев, нарисовался гонец из бухгалтерии и потребовал немедленно отчитаться за казенные деньги.

Вот же засада! Готовить отчет по командировке — занятие не на один день. Так что я с видом мученика поплелся в бухгалтерию. К счастью, хотя и было лето, мне сказали что я пока смогу пожить в своей комнате в общежитии. Пока не отчитаюсь. Деньги — вопрос серьезный. А что поделать? Отрыжка канцелярско-бюрократического руководства.

Казалось бы — все должно быть нормально. Я получил деньги на три месяца и вернулся через три месяца. Если бы командировку продлили, то деньги мне бы выслали почтой. Но по статьям были перекосы. Так дорога заняла на полмесяца больше, а период работы — на полмесяца меньше. Кроме того, на многие траты у меня не было подтверждающих документов. То есть эти суммы могли повиснуть на мне.

В общем, дурдом! Ту же гостиницу в Мары где я провел полтора дня мне не хотели оплачивать полностью. Так как я взял одноместный номер, а такая гостиница штука дорогая, особенно для бедного студента. Мне могли оплатить только из расчета двухместного, уменьшив сумму счета вдвое.

К счастью, времена сейчас более патриархальные. Люди понимают, что не на все в чужих краях у тебя может найтись бумажка. Ту же дорогу могут оплатить по справке РЖД о стоимости проезда до места в жестком вагоне. Правда, у меня билеты были на все участки пути. И тоже я ехал в жестком вагоне.

Но могут оплатить и проживание без чеков по расценкам трехместного номера сельской гостиницы «Урожай». (Бывший «дом крестьянина»). Так что мне в бухгалтерии предложили взять справку в Киевском горотделе коммунального и гостиничного хозяйства и посчитать эти суммы.

А это было кстати, так как комнату в Байрам-Али мне выделили согласно законам восточного гостеприимства бесплатно. А в Москве несколько дней я ночевал прямо на вокзале.

Мне предложили написать докладную на имя ректора, чтобы он разрешил мне оплатить питание змей исходя из сметы, применяемой в живом уголке нашего университетского зоомузея. А так же указать в данной докладной расходы на посылочные ящики и временные террариумы, чтобы зачесть их по расценкам, которым закрывали наряды нашему столяру. Короче, все как-то вытанцовывалось.

Конечно, я потратил своих рублей шестьдесят, которые мне никто не вернет, но казенные деньги, выданные бухгалтерией, можно было рассчитывать закрыть «под ноль». Плюс-минус.

В общем, я сидел, обложившись бумагами и мой мозг кипел. А тут еще и разразилась форменная катастрофа. Узнав, что я обосновался в бухгалтерии, в комнату, волнуясь и плача, вбежали мои однокурсницы.

Они потрясли меня сообщением, что из Грузии моя Сима не вернулась. Погибла!

Вот тебе и предчувствие о последней встрече! Я поехал на край света, где ежедневно рисковал жизнью, работая с ядовитыми змеями и сижу здесь живой и невредимый, а моя невеста неожиданно скончалась на грузинском курорте. И так бывает.