Уровни опасности - Уайт Кира - Страница 16

Еще какое-то время продолжаю стоять у окна, размышляя об увиденном. Судя по всему, Стражи тоже выходят за пределы защищенной Барьером территории. Но зачем? Что им делать там, где обитает ужас, который должны уничтожать Охотники. Нет ответа на этот вопрос. В голове возникает мысль, что, возможно, Данэм послал меня сюда, чтобы узнать именно это.

Постоянно находясь в эпицентре событий, происходящих в городе, я мало интересовалась Стражами и их образом жизни. Просто всегда воспринимала этих смелых людей и работу, которую они выполняют, как данность. Стражи, несомненно, безумно крутые ребята, раз посвятили жизни такому непростому делу, как подчищать косяки за Охотниками. Если те по какой-то причине пропускают метов, и твари прорываются к Барьеру, Стражи единственные, кто может их уничтожить до того, как они успеют рвануть в сторону города и напасть на мирных жителей. Но за все время, что до меня доходили какие-то обрывки скудной информации о Стражах или Охотниках, я ни разу не слышала о том, что первые зачем-то бы выходили за границы территории Нордена. Этим заняты только безбашенные Охотники, которые как раз таки большую часть времени проводят там, выслеживая метаморфов, уничтожая их и постоянно подвергая свои жизни опасности. Эти не менее круты, но на подсознательном уровне я всегда считала их немного сумасшедшими. Да, безусловно, их работа спасает миллионы жизней граждан Нордена, но мне никогда не понять, как можно просто взять и выйти туда, где уже сотни лет ожидает только смерть.

Медленным шагом бреду к кровати, усаживаюсь на нее и опираюсь ладонями в край матраса. Желание выходить на разведку резко пропадает. Мне почему-то не хочется раньше времени столкнуться с вернувшимися от Барьера Стражами. Выжду указанное количество времени, а там уже пусть Роудс меня представляет как положено.

Оставшиеся пару часов провожу сидя на кровати с телефоном в руках. Читаю в Сети всю информацию, что удается найти о Стражах. Ничего из того, что я так или иначе узнавала до этого из разных источников, не обнаруживаю.

Два часа пролетают незаметно, за это время я лишь один раз слышала шаги в коридоре. Кто-то ненадолго зашел в соседнюю комнату, после чего удалился. Но даже это заставило меня поймать себя на мысли, что по какой-то необъяснимой причине я волнуюсь перед встречей с оставшимися Стражами. Надеюсь, они окажутся такими же приветливыми, как первые трое. Так будет гораздо проще выполнять ту работу, ради которой я сюда и явилась.

Бросаю последний взгляд на часы, ставлю телефон на зарядку и покидаю спальню. В коридоре тихо и безлюдно, что ни капли не удивляет. Направляюсь в сторону лестницы и, прислушиваясь к далеким голосам, доносящимся откуда-то с первого этажа, сбегаю вниз по ступеням. Пару мгновений смотрю на дверь лаборатории, но решаю не заглядывать внутрь, а сразу отправиться в сторону кухни, откуда, судя по всему, и раздаются разговоры и смех.

Но моим планам не суждено осуществиться, потому как дверь лаборатории распахивается, и оттуда показывается уже знакомый мне рыжий парень. Без защитного костюма он выглядит не настолько внушительно, каким показался изначально, одет так же, как и все остальные с утра – в футболку с длинными рукавами, штаны в стиле милитари и тяжелые ботинки. Несколько бесконечно долгих секунд молча рассматриваем друг друга. Замечаю россыпь крохотных веснушек на носу и щеках Стража, и невольно улыбаюсь. Они гармонируют с цветом его волос и делают парня до безобразия милым, особенно когда он расплывается в ответной улыбке.

Первой нарушаю тишину, произнося несмело:

– Привет.

Ответ прилетает мгновенно:

– Привет. Я – Смит.

– Это имя или фамилия? – уточняю я и спохватываюсь, тоже представляясь. – Зови меня Тори.

– Принято, Тори. И Смит – это фамилия, а имя – Тревор.

Протягиваю руку, которую он тут же принимает и мягко пожимает.

– Приятно познакомиться, Тревор Смит, – говорю, продолжая улыбаться.

Он отпускает мою ладонь и жестом указывает в сторону кухни, где, кажется, разразилась нешуточная баталия. Голоса становятся все громче, но то ли из-за расстояния, то ли из-за чего-то другого ни слова не понятно.

– Идешь на обед?

– Да, Роудс сказал подходить к часу.

– Отлично, тогда пошли. А то съедят всё без нас, а я голоден, как новообращенный мет. После поездок к Барьеру всегда так. – Заметив мой обалдевший взгляд от такого странного сравнения, Смит морщится. – Прости, ты же не привыкла к подобным шуткам. Скоро втянешься, они у нас в ходу.

– Ага, – соглашаюсь отстраненно, не имея никакого желания втягиваться во что-то подобное. Но, как известно, выбора мне не предоставили.

Хренов ублюдок Данэм и его заказы!

Тревор первым приходит в движение, и я плетусь следом. Пытаюсь выкинуть из головы все разговоры о метаморфах, которые, по всей видимости, часть повседневной обыденности Стражей. Я здесь всего несколько часов, а уже слышала слово «меты» гораздо чаще, чем за весь прошедший год.

– Ты работаешь в лаборатории? – решаю уточнить, чтобы хоть как-то выкинуть из головы навязчивые мысли.

Тревор поворачивает голову в мою сторону и отвечает с самым честным выражением на лице, из-за которого на ум сразу же приходит справедливый вопрос – как такой парень вообще попал к Стражам?

– Ага. Я биолог. А еще так повелось, что я выполняю все обязанности по оказанию медицинской помощи. Так что, если вдруг почувствуешь недомогание, заработаешь синяки на тренировках или выездах к Барьеру, смело обращайся. Помогу, чем смогу.

Отвечаю легкомысленно, несмотря на вновь кольнувшую сердце тревогу.

– Заметано.

Чем ближе подходим к кухне, тем яснее становится разговор, который я пока не понимаю, как воспринимать. Ссора? Или это обычное общение? Если это так, то с сегодняшнего дня мне нужно разучаться удивляться.

– … невообразимое количество соли! – возмущается незнакомый женский голос.

– Миллер, все уже поняли, что тебе пересолено все, даже то, что никогда в жизни не солили, – недовольным тоном отвечает мужчина, голос которого я так же слышу впервые. – В холодильнике еще осталась вчерашняя лазанья.

– Вчерашняя? – выкрикивает девушка. – Да она стоит там уже два дня, а все потому, что хуже тебя готовит только О’Брайен!

– Эй! – возмущенно восклицает Линкольн. – Не беси меня Миллер, готовь себе сама и оставь в покое кулинарные способности остальных.

Краем глаза замечаю, как Тревор качает головой, тихо при этом посмеиваясь. Заметив мое внимание, парень тут же поясняет:

– К этому тебе тоже придется привыкнуть. Миллер настоящая привереда в еде, поэтому периодически устраивает нечто подобное.

Серьезно киваю, потому что до сих пор не понимаю, как на все это реагировать.

– Буду иметь в виду.

Наше появление на пороге мгновенно привлекает внимание всех присутствующих, и спор стихает как по волшебству. Расправляю плечи и смело встречаю оценивающие взгляды тех, с кем еще не успела познакомиться.

Первым в поле зрения попадает мужчина, которого я до этого момента не видела. Скорее всего, он и есть водитель внедорожника. На вид ему не больше тридцати пяти, волосы подстрижены так же коротко, как у Роудса, но на порядок светлее, чем у командира Стражей. Светло-голубые глаза смотрят изучающе, на лице нет ни намека на улыбку. Он оказывается примерно на голову ниже стоящего рядом с ним черноволосого парня, которого я видела в окно пару часов назад. У него темно-карие глаза, а уголки губ опущены вниз, что намекает на то, что его ни капли не веселило происходящее здесь до нашего с Тревором появления. Возможно, он и есть тот, чью стряпню принизила привереда Миллер. Перевожу внимание на нее, девушка небрежным движением головы отбрасывает в сторону длинную челку и смотрит на меня свысока. После чего открывает рот и интересуется насмешливым тоном:

– Так, значит, ты и есть та самая воровка?

Ни капли не смутившись, продолжаю смотреть прямо в ее голубые глаза. Подобные шпильки не способны меня уколоть, потому что это самая настоящая правда, пусть и не такая, какую знают собравшиеся здесь люди, но это не имеет никакого значения. Я тесно связана с криминальной жизнью Нордена, и не стесняюсь этого. Каждый выживает как может, и это мой путь, о котором я никогда не жалела и уж тем более не стыдилась своего выбора. У Рони есть все, в чем бы она не нуждалась, остальное меня мало интересует.