Призрачное счастье дракона (СИ) - "Akova Poly" - Страница 33

— Откуда это?! — тихо проговорила я, обалдев от увиденного.

— Это я заказал у рисовальщика, — тихо отвечал Эуэ, не сводя глаз с портрета.

— Но откуда? — удивляюсь я.

— Фирс принес… — пожал тот плечами.

Я уставилась на Эуэ.

— Фирс принес? Что Фирс принес?

— Не знаю… Маленький портрет. Который пропадал все время… А теперь и вообще не появляется. Вовремя нарисовать попросил.

— Он нашел мой телефон?! — у меня реально упала челюсть. — И мне не сказал?!

— Я не велел.

Эуэ наконец соизволил оторвать взгляд от портрета и повернулся в мою сторону.

— А что, этот портрет очень важен для тебя? Он предназначался кому-то?

— Боже… Это единственное, что осталось мне от моего прежнего мира. И ты отобрал это у меня! Я могла бы еще какое-то время смотреть на фото дорогих мне людей! — восклицаю я.

— Я могу вернуть… — Эуэ смотрит на меня.

— Да теперь уже не надо! — восклицаю я. — Теперь уже батарея села окончательно! Теперь это бесполезный кусок пластика и металла.

— Совсем? — удивлено вздернул он брови.

— Совсем… — прошипела я и понеслась бегом на кухню.

Не успела войти, как слышу визгливый рык драконессы: «Что это?!»

— Ну понятно, Анемона спустилась, — усмехнулась я, входя в кухню.

— Что это там случилось? — Леея вздернула брови, смотря за мою спину.

— А, — машу рукой. — Ничего страшного. Эуэ не тем портретом любуется.

— Не тем? — удивляется Леея. — Как это?

— А в холле вместо портрета Анемоны мой повесили, — усмехаюсь я.

— Твой? — Леея удивляется.

— Ага, — уселась я на стул. — А Эуэ, гад такой, запретил Фирсу мне телефон вернуть. Вот и пускай его там Анемона отчитывает. Не жалко ни капельки.

— Кого не жалко ни капельки? — Мора входит в кухню со стороны столовой.

— Да Эуэ, — усмехаюсь я.

— Все накрыли. Ждем… — говорит она Леее.

— Сейчас спустятся. Надеюсь. А то придется по комнатам разносить, — вздыхает Леея.

— Да уже спустились, — усмехаюсь я.

— А что там за шум? — спрашивает тем временем Мора.

А в холле и правда слышится ругань.

Не усидев на месте, мы все втроем идем в холл. И застаем картину маслом. Рео вцепился в портрет с одной стороны, Эуэ — с другой. Анемона же вцепилась в Эуэ.

— Отпусти! — ревут все трое.

— Ох ты… — всплеснула руками Леея.

— Да уж… — хмыкаю я. — Сейчас сюда все сбегутся, а не в столовую.

И в подтверждении моих слов слышен грозный голос Хойи.

— Что тут происходит?!

Она стоит на середине лестницы и с недовольным видом наблюдает за происходившим. Затем спускается вниз и, подойдя ближе, спрашивает: «Рео, что всё это значит?»

— А почему сразу Рео? — вздернул удивленно брови Рео.

— Эуэ? — Хойя смотрит на сына.

— Анемона? — она переводит взгляд на Анемону.

— Потрудитесь объяснить, что тут произошло? — холодно проговорила Хойя.

— Портрет! — взвизгнула Анемона. — Они повесили не тот портрет!

— Убрать! — легкий взмах рукой, и Хойя уже идет дальше в направлении столовой.

— Рео, — подхожу к нему. — Отдай ты ему этот кусок картона.

Рео выпустил портрет из рук.

— Пусть забирает эту копию. У тебя оригинал есть! — и, взяв его под руку, увожу его в столовую.

Эуэ же остался стоять с портретом в руках и Анемоной, которая повисла на его рукаве.

51. Эуэ. Портрет Маши.

Возвратившись после полета спускаюсь с крыши в холл. Да так и замер посреди холла. На стене висел портрет Маши. Тот самый который я заказал у рисовальщика. Первое желание было сорвать его со стены. Но сделав шаг к портрету я залюбовался изображением Маши. Сколько стоял не знаю.

— Откуда это?! — тихий голос Маши раздался рядом.

Маша что-то спрашивала еще, и я отвечал, при этом не сводя глаз с портрета. Она действительно необычная драконесса. Я никогда не встречал ранее таких. Ее странный окрас… Не думал, что бывают такие драконы. И такое чувство, что у нее отсутствует чешуя, просто голая шкура. Должно быть, она очень прочная, раз не защищена чешуей. Да и сама драконесса необычна. У нас они какие-то утонченные, а тут такое чувство, что это очень мощный зверь. Видимо, Маша действительно живет далеко от нашей империи, ибо в нашей империи такие драконы не водятся, я это точно знаю. Маша же тем временем возмущается, что я не отдал ей тот маленький портрет.

— А что, этот портрет очень важен для тебя? Он предназначался кому-то? — спрашиваю.

— Боже… Это единственное, что осталось мне от моего прежнего мира. И ты отобрал это у меня! Я могла бы еще какое-то время смотреть на фото дорогих мне людей! — восклицает она.

— Я могу вернуть… — тут же говорю.

— Да теперь уже не надо! — восклицаю я. — Теперь уже батарея села окончательно! Теперь это бесполезный кусок пластика и металла.

— Совсем? — удивлено вздернул брови.

— Совсем… — прошипела она и убежала.

Я пожал печами глядя ей в след. Я не мог понять почему это единственное, что осталось от ее мира. Повернулся снова к портрету расплываясь в улыбке глядя на саму Машу. У нее действительная красивая улыбка.

И тут же услышал визгливый рык Анемоны: «Что это?!»

— Портрет, — все еще улыбаясь, смотрю на портрет.

— Это не мой портрет, — взревела Анемона, подбегая ко мне. — Как он тут оказался?

— Понятия не имею! — восклицаю я, перестав улыбаться.

— И ты даже не пытаешься его снять? — вздернула она брови.

— Я? — удивляюсь. — Для этого у нас есть слуги. Но если хочешь, я сейчас сниму.

— Конечно, хочу! — вскричала Анемона.

И я подхожу к стене и снимаю портрет Маши, любуясь им.

— Что это? — голос Рео раздался неожиданно рядом. —

— Портрет, не видишь, что ли? — усмехаюсь я.

— И куда ты его собрался деть? — спрашивает Рео.

— Выкинуть! — рявкнула Анемона.

— Нет! — схватил сразу за раму портрет Рео.

— Отпусти! — рыкнул я на него.

— Не отпущу, — Рео крепко схватился за раму.

Анемона же тянет меня за руку: «Выкинь его»!

— Отпусти! — одновременно рычим мы с Рео.

В это время в холле появляются Маша, Леея и Мора.

— Ох ты… — всплеснула руками Леея.

— Да уж… Сейчас сюда все сбегутся, а не в столовую, — хмыкает Маша.

И в подтверждении моих слов слышен грозный голос матушки.

— Что тут происходит?!

Она стоит на середине лестницы и с недовольным видом наблюдает за происходившим. И, выслушав все объяснения, просто махнула рукой: «Убрать»!

— Рео, — восклицает Маша. — Отдай ты ему этот кусок картона.

Рео тут же выпустил портрет из рук.

— Пусть забирает эту копию. У тебя оригинал есть! — и, взяв его под руку, уводит его в столовую.

Я же остался стоять с портретом в руках и Анемоной, которая повисла у меня на рукаве.

«Что значит, забирай, копию? И о каком оригинале шла речь? Она себя имела в виду?» — мысли сразу залетали в голове.

— Вели его убрать сейчас же! — восклицает Анемона, отпуская мой рукав. — Как он вообще тут оказался?!

— Видимо, перепутали… — пожал я плечами, прижимая портрет к себе.

— Перепутали! — взвизгнула Анемона.

Я поморщился: «Да уберут сейчас».

В это время в холл на наши крики пришли наш управляющий и Мильтон.

— Мильтон, Мирос! Убрать! — протягиваю им портрет.

— В мою комнату, — шепнул Мильтону на ухо, передавая портрет.

— Да, ваша светлость, — кивает он, удивленно вздернув брови.

Я же, подхватив Анемону под руку, тоже иду в столовую.

— А где же твой портрет? — спрашиваю я ее.

— Мой… — растерялась она, но тут же восклицает, — откуда я знаю, куда его дели.

52. Маша. В столовой.

Мы с Рео под руку входим в столовую. Хойя вздернула брови, глядя на нас.

— Откуда он здесь появился? — спрашивает Хойя, глядя на меня.

— Кто? — моргаю я, смотря на нее. — Вы о Рео?

— Нет, я о портрете, — холодно произнесла она.

— А я откуда знаю! Я вообще только сейчас увидела его впервые.

— Его же с тебя рисовали, — Рео смотрит на меня и, отодвинув стул, предлагает мне сесть.