Каменный плен (СИ) - Клерис Кирилл - Страница 6

— Ещё чего! — вздёрнула нос Настя, — Разве что чуть-чуть. Но ты всё равно не забывай, что обещал нас с Вовкой пригласить в гости! Мы когда вырастим, обязательно поедем Европу посмотреть и заедем к тебе.

— Хорошо, — улыбнулся я тому как мама тащит перину, которую нам подарила бабушка лет десять назад, а отец бежит ей на встречу, размахивая руками. Настя истолковав мою улыбку неверно, посветлела лицом и тоже улыбнулась.

— Тогда я буду ждать, — с чем-то вроде кокетства, заявила она. Хотя какое там кокетство у восьмилетней девчонки?

— Жди, — снова улыбнулся я, — на этот раз вполне искренне, — И Вовке передай, что его я тоже приглашу. Ведь вы два моих самых верных друга!

— Виктор! — донесся от машины мамин голос, — Быстрее иди сюда!

— Ну пока, — сказал я.

— Пока, Витя, — сказала Настя.

Перебежав через наш двор к папиной машине, я выслушал инструктаж от мамы и нырнул на задний диван. Диваном он к сожалению больше не являлся — места мне оставалось, впритык. Остальное пространство занимали наши вещи. Хлопнула водительская дверца, скрипнуло кресло принимая в свои объятия отца. Зарычал двигатель. Мой родной дом подмигнул мне окнами, в которых отразились лучи солнца и мы тронулись в путь. В следующий раз со своими детскими друзьями я увижусь через много-много лет.

— Гер Виктор, вы слишком громко сопите, — сидящая через три парты от меня девчонка, повернулась ко мне и сурово сдвинув бровки, буравила меня взглядом, — Это не даёт мне сосредоточиться! Фрау Мари, прикажите ему прекратить! Это невыносимо!

Наша учительница, тётя, или на местном «Фрау» Мария, с труднопроизносимой фамилией Лейвенгерц, подняла взгляд от какого-то журнала и окинула аудиторию взглядом. Убедившись, что все остальные дети прилежно выполняют задание, она остановила взгляд на мне.

— Гер Виктор, пожалуйста контролируйте своё дыхание. В моменты сильной задумчивости, вы на самом деле довольно громко дышите. Вам стоит над этим поработать, — женщина перевела взгляд на победно вздернувшую носик девчонку, — А вам фройлян Кристин, стоит поработать над своей сосредоточенностью. За сегодняшний день, вам уже мешали птицы которые громко чирикают за окном и мы прикрыли окно. Затем духота, которая образовалась из-за того, что мы его закрыли. И вот теперь вас сбивает с мысли дыхание гера Виктора. В то время как ваши друзья уже близки к завершению задания, вы заполнили едва треть теста. Вам надлежит ускориться, юная леди!

Щеки Кристин вспыхнули румянцем и теперь она, сердито сопя уткнулась в тетрадь, торопясь проставить верные ответы в нужные графы. Вообще, отношения с ней у меня не сложилось с самого приезда. Просто как-то вдруг выяснилось, что я её бешу всем, чем только могу. Мой еле заметный акцент, который исчез уже к концу первого года совместного обучения. Мой новенький кожаный портфель, который так здорово поскрипывал, когда я нёс его за ручку. Мои непривычные имя и фамилия. Это в коллективе, где были собраны дети учёных со всего света. Например с нами учился мальчик, которого звали Итаяро Кинаширо. И вот его имя, ей казалось милым. А моё — Виктор Солгалов, вызывало у неё только раздражение. Я, на самом деле не особенно этому расстроился и попросту игнорировал большую часть её претензий. Ну хочет покапризничать — и ладно. Увы, на второй год нашей совместной учёбы, она освоила новый приём. Внимательно следить за всеми моими действиями и обращать на них внимание окружающих. Она комментировала мой внешний вид, мои успехи и неудачи, моё к ней безразличие и даже моё дыхание. В моменты глубокой задумчивости и сосредоточенности, я начинал глубоко и шумно дышать. Вечно волновавшаяся из-за любой причины мама даже потащила меня по врачам, подозревая то ли аллергию, то ли аденоиды. Но в итоге всё оказалось гораздо проще. Пара глубоких обследований показали, что дыхание полной грудью, это вполне нормальная реакция организма на активную работу мозга, который потребляет огромные объёмы кислорода. Ну а то что дыхание выходило шумным, невысокий старичок проводивший мой осмотр, описал как просто непривычное и что просто мои дыхательные пути ещё не успели расшириться, но всё обязательно произойдёт как и задумано природой, в процессе моего взросления. В общем, я рос и сопел, Кристин бесилась, одноклассники привыкли и перестали реагировать. Время шло своим чередом.

Я перевёл взгляд с пунцовой девочки на свой тест и вновь принялся за задание по ботанике. Пусть этот предмет не вызывал во мне никакого интереса, но мать с отцом очень переживали, когда выяснялось, что я не осваиваю весь объем гимназической программы. И объяснять им, что мне просто неинтересно и что я не глупый было бессмысленно. Так что, я вопреки своим желаниям тратил время на изучение наук, которые мне никогда в жизни не пригодятся. В целом я оказался прав. В той жизни они мне и не пригодились.

---От Автора---

Уважаемые читатели, если вам нравится моё творчество, пожалуйста не стесняйтесь ставить лайк, добавлять книгу в библиотеку и добавляться в друзья. Это сильно мотивирует и ускоряет выкладку новых глав.

Виктор Солгалов. Глава 3. Переезд

Украина, 1992, Женева, 1992–1995 гг.

Наше семейное путешествие десять лет назад запомнилось мне слабо. Мы куда-то ехали. Мимо мелькали города, сёла, хутора, заправочные станции, на которых отец спешно заливал бензин и мы мчали дальше. Заночевали через шесть часов пути в городе под названием Ужгород. Небольшую комнату нам сдал хмурый дед, который молча принял деньги и так же молча удалился. Утром мы двинули дальше. Затем была моя первая в жизни граница. Граница с Венгрией. Её пересечение принесло мне массу тревожных эмоций. Сперва, непонятные мне мужчины с оружием и в военной форме, потребовали от моих родителей полностью разгрузить автомобиль от так тщательно набитых туда вещей. Затем отца с нашими бумагами и документами отправили в здание пограничной службы, для оформления выездных документов, а сами военные принялись рыться в наших пожитках. По результатам осмотра, их начальник вынес вердикт, что часть вещей мы вывезти из Украины не можем. В частности, в сторону были отставлены чемодан с какими-то бумажными схемами и чертежами, которые вёз отец, коробки с персональным компьютером, что заставило меня разрыдаться и коробка с несколькими вазами, которые достались маме от её давно умерших родителей. Компьютер считался ценной техникой, для вывоза которой требовалось специальное разрешение, Ценность бумаг установить было сложнее, но их неуверенно обозначили как интеллектуальную собственность государства, а вазы и вовсе объявили антиквариатом.

Сперва вернувшийся отец утешал меня и маму, убеждая, что компьютер мы сможем купить на месте новый, а вазы это всего лишь память и родителей мама без них вовсе не забудет. Затем один из пограничников сказал, что требуется произвести оценку арестованного имущества и до этого момента мы не можем уехать, пока не подпишем документы. Отец, желавший проехать как можно скорее, стал наседать на него. В итоге, отойдя в сторону от машины, они длительное время о чем-то переговаривались, бросая периодически косые взгляды в сторону нас с мамой. В итоге оба отошли ненадолго за угол пограничного поста, но спустя пару минут вернулись назад. Начальник караула довольно улыбался, а отец выглядел задумчивым и подавленным. Мы приготовились к плохим новостям, но солдаты подчиняясь приказу своего начальника, вдруг стали помогать нам с погрузкой вещей обратно в автомобиль. Сам начальник объявил, что все вопросы решены и к нам у пограничной службы Украины вопросов больше не имеется. Спустя десять минут, перед нами подняли шлагбаум и папина Волга набирая скорость покатила прочь от моей родной страны.

— Лёня, что это было? — встревоженно уточнила мама, прижимая к груди отбитую у пограничников коробку с вазами.

— Подкуп должностного лица и взятка — вот что, — отрезал сердито отец, — Пришлось отдать этому негодяю почти пол миллиона гривен, иначе бы нас тут промурыжили пару суток, он прямо так и заявил, когда узнал что мы спешим.