Изгои (СИ) - Калиничев Иван - Страница 37

— Значит, на басу ты не скоро сможешь играть…

— Увы! Такая вот незадача.

— А помните, как я в слэме руку сломал? — встрял Луцык.

— Еще бы не помнить такое, — закивал Кабан. — На панк-утреннике в «Джеррике» дело было. И как только ты так умудрился?

— Не помню. Бухой был в зюзю.

Вообще-то «Клуб имени Джерри Рубина», или в простонародье «Джеррик», считался островком трезвости. Этот андеграундный клубешник, расположенный в подвале жилого дома рядом с метро «Академическая», открылась в 1992 году, на самой заре демократии в России. Кто там только не выступал! Мажорные панки «Наив» с вечно пьяным вокалистом Чачей; угрюмые калининградцы «Комитет Охраны Тепла»; наш посконный «Калинов мост»; эстонские панки «JAMKE»; музыкант и радиоведущий дядя Саша Лаэртский; «Четыре таракана» в злотом составе; трубадуры из «Distemper»; поэт-мистик и рок-шаман Ник Рок-Н-Ролл; мастера гангстерского джаза «Пакава Ить»; «Последние танки в Париже»; Роман Неумоев; «Химера» — да всех и не упомнишь.

Клуб изначально задумывался как оплот стрэтэйдж-движения, пропагандирующего здоровый образ жизни, но русские панки плевать хотели на ЗОЖ. Угар внутри стоял нешуточный. «Изгои» тоже планировали выступить в «Джеррике», но в дело вмешался случай. На одном сейшене Луцык случайно наблевал на мирно пасущегося у сцены Сида Спирина из группы «Четыре таракана». Обиженный стукнул директору заведения Лане Ельчаниновой, и выступление группы отменили. А на своей репетиционной базе «Изгои» повесили на стену плакат с изображением стукача и метали в него дротики.

— Да, было время… — ностальгически протянул Луцык, чувствуя тепло в груди.

— А я как-то раз локоть пропорол в слэме, — припомнил Кабан и продемонстрировал шрам на руке. — На концерте «Коррозии металла» случайно налетел на шипованный браслет какого-то волосатика.

— Ха! А это вы видели! — Джей закатала рукав, на плече красовался рубец. — Концерт «Короля и шута». Стою я такая, никого не трогаю, и вдруг какой-то черт толкает меня в слэм. Замес просто адовый! Куча пьяных тел рубится как в последний раз. И тут в нас летит пивная бутылка. Попадает в стену и разбивается вдребезги, а один осколок воткнулся мне в плечо.

— Ой да ладно, вот куда смотрите, — писатель ткнул пальцем в шрам у себя на лбу. — Концерт «Пургена». Кажется, кинотеатр «Авангард», но могу ошибаться. Короче, залетаю я на сцену, чтобы сделать стэйдж-дайвинг, охранник толкает меня, и я падаю на пол и разбиваю лоб. Как только жив остался, одному богу известно.

— У меня тоже было такое, — вдруг вмешалась в разговор Гюрза и показала безымянный палец. — Видите? Кривой. Сломала на концерте Федука.

— Добро пожаловать в наш клуб, — многозначительно кивнула певица.

Их воспоминания прервал тревожный крик Пятака:

— Всем вооружиться! Быстро!

— Что стряслось?

— Ящер, будь он неладен!

Преследователь находился в полукилометре от них. Издали он напоминал двухметровую чешуйчатую сосиску с волчьей мордой, из которой росли четыре пары коротких лап.

Все быстро похватали лежащее на дне повозки оружие. Луцык вооружился мясницким топором. Кабан взял такой же. Гюрза сжала в руках короткое копье с треугольным наконечником. Джей отдала предпочтение охотничьему ножу.

Пятак щелкнул вожжами, и ослик Скороход быстрой рысью припустил по степной дороге.

— Мамочки! Оно гонится за нами! — в ужасе завизжала Гюрза.

Все разом обернулись. Утопая в облаке дорожной пыли, за телегой со всех ног несся ящер.

— Джей, может, ты оглушишь его своим криком, а⁈ — предложил Луцык, крепко держась рукой за край повозки.

— Пятак, тормози! Я попробую его остановить! — обратилась она к вознице.

Но тот никак не отреагировал. Наверное, потому, что голос не был слышен из-за стука колес.

Ящер был близко, и она решила действовать на свой страх и риск.

— Все заткните уши! — прикрикнула Джей и завопила так громко, что ее, наверное, услышали даже в Маяковке.

16. Таблетки и ратные подвиги

Несмотря на изрядное подпитие, соображалка Остапа работала исправно. И то, что рассказывал Фунт, он выслушал крайне внимательно.

— Ты в курсе, какая у Крота охрана? — поинтересовался урка.

— Когда мы общались, я не увидел одного телохранителя.

— А они есть. Я следил за паханом, собирал о нем информацию. В хате у Крота постоянно дежурят Шрам и Грива. Его цепные псы. Они рабски ему преданы и готовы исполнить любой приказ хозяина. Глотку за него перегрызут.

— Странно, что я их не заметил.

— Они находились в потайной комнате и наблюдали за вами. Если бы ты хоть пальцем тронул пахана, тебе враз бы башку открутили. На Земле Шрам и Грива служили в спецуре, их прямо из горячей точки и похитили. Натренированные ребята.

— Но ведь и я не лыком шит…

— На такой случай у Крота в рукаве спрятан компактный пистолет, он крепится к хитроумному пружинному механизму, который выталкивает пушку в ладонь. Как у Виктора Роставели из «Красной жары». Смотрел?

— Неоднократно.

— Вот точно такой же пестик у пахана. Чуть что неладное почует, сразу стреляет. Он хоть и слепой, но стреляет метко.

Остап сосредоточенно потер ладонью подбородок:

— Слушай, а зачем это ему?

— Что именно?

— Ну зачем Крот скрывает, что у него в доме есть охрана?

— Понты! Старый маразматик хочет показать, что никого не боится в этой жизни. Но мы собьем с него эту спесь!

По полу лениво полз жирный рыжий таракан с усами, как у маршала Буденного. Приобщенный к мятежу хотел было прихлопнуть насекомое, но передумал. Пускай себе ползет.

— Так каков наш план? — спросил Остап, вновь поглядев на Фунта.

Тот залихватски похлопал себя по груди:

— Все просто, как два пальца об асфальт. Я отвожу тебя к Кроту. Ты усыпляешь его бдительность…

— Стоп! Усыпляю бдительность? И как же?

— Забалтываешь, блин. Пахан у нас любит языком почесать.

— Это я заметил. А дальше?

— Потом расправляешься со всеми, кто есть в хате, а тем временем мы мутим вооруженный мятеж.

— А тебе не кажется, что в твоем хитроумном плане чего-то не хватает?

— Чего именно?

— Плана и хитроумия! — пьяно хохотнул Остап.

Крот не обращал внимания на подколы собеседника, он был абсолютно уверен в своем плане.

— Поверь мне, дружище, главное — действовать решительно, с напором! — жестикулируя руками, вещал он. — И тогда все у нас получится! Завалим Крота и его прихвостней, а дальше все пойдет как по маслу!

— А оружие у вас хотя бы есть?

— Есть. Не волнуйся.

— А что если дело не выгорит?

— Выгорит! Я тебе отвечаю!

— А как насчет запасного плана? — на всякий случай поинтересовался Остап.

— Запасной план — для лохов. А мы — крутые ребята и все у нас получится. Давай еще по одной! — возвестил Остап.

— Может, не надо? — осторожно спросил Остап.

— Для храбрости! Ну же!

Фунт щедро плеснул себе и собутыльнику, после чего провозгласил:

— За победу!

— За нашу победу, — уточнил Остап.

Когда они выпили, алькатрасовец полез под кровать и достал оттуда облегченный бронежилет защитного цвет:

— Вот. Надень. Это броник. Незаметен под любой одеждой.

Остап повертел в руках бронежилет, постучал по нему кулаком и спросил:

— А если мне выстрелят в голову?

— Не выстрелят, — заверил его Фунт.

— Ты уверен?

— В натуре! Век воли не видать!

— А пушка мне не полагается?

— Ты хоть раз в жизни стрелял?

— Мне рассказывали, как это делать.

— Одно дело — знать с чьих-то слов, а другое — уметь пользоваться.

— Значит, не дашь пушку?

— Лучше не надо, чего доброго, отстрелишь себе чего-нибудь.

Приведенные аргументы показались Остапу достаточно убедительными. Он расстегнул комбинезон, спустил его до пояса и стал натягивать броник.

Пока они шли к дому пахана, Остап вспоминал всех незрячих злодеев, которых видел в кино или встречал на страницах книг.