Изгои (СИ) - Калиничев Иван - Страница 36

— Да не бойся ты. Если что, отобьемся, — с деловитой ленцой протянул Пятак.

— Всем здрасьте, — поприветствовал присутствующих Пятак.

Те молча кивнули в ответ. Он поинтересовался, не видел ли кто-нибудь грузовик с шестью коммунарами на борту. Все отрицательно помотали головой.

К Пятаку подошел Левша, они обменялись рукопожатием. Лицо мастера было покрыто оспинами, а на носу краснел огромный прыщ, глаза сияли нездоровым блеском.

— Ну как дела, Пятак? — спросил он замогильным голосом.

— Пока не родила. Сам-то как?

— Живу потихоньку.

— Ох, и разит от тебя. Поди недели две уже синячишь?

— Ну что ты такое говоришь!

— А сколько?

— Неделю. Вернее, неделю и один день.

— Не бережешь ты себя, Левша!

— Так я познаю мир. Кстати, у тебя не найдется немного самогонки?

— А чем расплачиваться будешь?

Левша снял рюкзак, вытащил оттуда какую-то ржавую хреновину и протянул ее Пятаку. Тот повертел железяку в руках и оценил:

— Пол-литра.

— Издеваешься? — напрягся собеседник.

— Ну не хочешь как хочешь…

— Ну и жучара же ты, Пятак!

— Что поделать, время такое… Так чего, по рукам?

— Лады, — вздохнул Левша.

Пятак сгонял к телеге, налил из бурдюка самогона в глиняную бутылку, заткнул ее скрученной тряпицей и вручил Левше:

— Пей на здоровье!

Тот немедленно откупорил сосуд, сделал мощный глоток, задержал дыхание, смачно сплюнул и довольно улыбнулся.

— Луженая глотка у тебя, Левша! Там же больше пятидесяти градусов!

— Этим даром наградил меня Карфаген! На Земле у меня язва желудка была, врачи строго настрого бухать запретили. А тут могу пить и жрать что вздумается и в любых количествах, хоть бы хны.

Пока эти двое болтали, Джей подошла к дарьянцам. Девушки были как на подбор писаные красавицы. Молодые, высокие, голубоглазые, с длинными до попы косами. Да и юноша выглядел впечатляюще: широкоплечий, мускулистый, с белозубой улыбкой какого-нибудь голливудского актера. На поясе у парня висела кожаная кобура с пистолетом.

Произошло знакомство. Они назвали свои имена: Лада, Веста и Оскар. Джей непроизвольно хихикнула:

— Это что, шутка такая?

— О чем вы? — поинтересовалась одна из девушек.

— Вас реально зовут Лада и Веста?

— Да. А что тут такого?

Она сообразила, что скорее всего эти девочки родились на Карфагене и ничего не знают о «легенде» российского автопрома. Джей стало неудобно за свое поведение и она, на ходу что-то придумав в качестве объяснения, перекинулась несколькими общими фразами с новыми знакомыми, после чего отошла.

К своим Джей вернулась, уже не сдерживая улыбки:

— Прикиньте, этих двух девчуль зовут Лада и Веста.

Луцык прыснул в кулак:

— А пацана как кличут? ЗИЛ?

— Жигуль!

— Что, правда⁈

— Нет, прикалываюсь. Его зовут Оскар.

— А когда прибудет автолавка? — напомнил о деле Кабан.

Пятак оттянул рукав и деловито посмотрел на часы:

— Через девять минут.

Фирмачи явились точно по графику.

Они приехали на здоровенной красной фуре, которую сопровождал военный багги, оснащенный крупнокалиберным пулеметом. За рулем автомобиля-охранника сидел широкоплечий человек в боевой экипировке: разгрузке, бронежилете, каске, матерчатой балаклаве, скрывающей лицо. На пассажирском сидении лежал автомат Калашникова с подствольным гранатометом. За пулеметом на специальной сидушке восседал так же одетый бугай. Именно он и провозгласил:

— Сейчас мы откроем фуру, и вы сможете произвести обмен. Правила вы знаете. Просьба соблюдать очередь и не толкаться.

Металлические двери автолавки со скрежетом отворились. На землю спрыгнул человек в такой же экипировке, с короткоствольным автоматом за спиной.

Первыми отоварились дарьянцы. Оскар коротко пообщался с фирмачом, в результате чего получил увесистый пластиковый короб. Он перенес ящик в повозку, пошушукался с Ладой и Вестой, поочередно обнял их — и девушки проследовали в кабину фуры. Довольный Оскар забрался на облучок, тряхнул вожжами, и ослик зашагал вперед.

— Пятак, это что сейчас такое было? — поинтересовалась Джей.

— Фирмачи обменяли патроны на двух девиц.

— Как это обменяли? — прикрывая рот ладошкой, ойкнула Гюрза.

— Обыкновенно. В Дарьяне это в порядке вещей.

— Но как такое возможно⁈

— Вот поэтому-то я и не люблю дарьянцев.

Следующими были алькатрасовцы. С фирмачом общался урка. Раб не вмешивался, молча стоял поодаль. На сей раз торги затянулись. Урка что-то долго рассказывал, жестикулировал и бранился. Фирмач кивал, но разводил руками. Но в конце концов они все-таки смогли договориться. Урка скомандовал рабу, тот мухой метнулся к уазику, достал из кабины тушу какого-то зверя, с трудом взвалил ее на спину, дотащил до фуры и закинул внутрь. Потом сделал еще ходку. На этот раз приволок два деревянных бочонка. Взамен алькатрасовцы получили холщовую сумку, до отказа чем-то набитую.

Когда их уазик отъехал, к фуре подошел Левша. Ни слова не говоря, он протянул фирмачу свой рюкзак, а тот вручил ему такой же, но с иным содержимым.

Когда подошла очередь коммунаров, Пятак велел новоприбывшим оставаться на месте, а сам направился к автолавке. Быстро переговорил с обменщиком и крикнул:

— Мужики, несите мешки! И бурдюк не забудьте!

Кабан с Луцыком, не привыкшие к таким нагрузкам, с трудом дотащили поклажу до фуры. В обмен был получен цинк с патронами.

— А ножик? — спросил Пятак.

— Ах да, — фирмач вытащил из брючного кармана перочинный нож и вручил его коммунару. — Смотри, не порежься.

— Спасибо за заботу, — съязвил тот.

Левша попросил подвезти его:

— Вы же все равно по прямой поедете… Мне тут недалеко, подбросьте до озера, а дальше я уже сам. Пешочком.

— Откуда ты знаешь, куда мы едем? — насторожился Пятак.

— Ну вам же нужно добраться до места высадки.

— Ну…

— Гну! Недавно буря была, значит, контейнер опять с неба рухнул. Вы решили его скоммуниздить. Отправили за ним людей на грузовике. Те уехали и не вернулись. Вот вы их и ищете.

— Подожди-ка, а кто тебе об этом рассказал?

— Я просто выстроил логическую цепочку.

— Да ты прямо как тот сыщик из фильма… Ну такой, в смешной шапке и с трубкой…

— Шерлок Холмс?

— Точно! Так ты что же, знаешь, где приземлился контейнер?

— Конечно. Я там уже побывал.

— И что?

— И ничего. Пусто там.

— Все равно не мешало бы проверить.

— Так что, подбросите?

— Не вопрос.

В дороге Левша то и дело прикладывался к бутылке, а когда не пил, то дремал.

— И где мы их искать будем? — спросил Луцык, тоскливо оглядывая бескрайние просторы Карфагена.

— Поездим, посмотрим. Может, найдем какой-то след, — ответил Пятак.

— И часто у вас люди пропадают?

— Бывает. Тут много хищников бродит. Да и зомби тоже никто не отменял. А люди, они те еще звери…

— Ты про урок?

— Не только. Вот полгода назад пошли двое наших на охоту, повздорили, и один другого ножичком пырнул. Вернулся в Маяковку как ни в чем не бывало, говорит, потерял из виду напарника, тот и исчез куда-то. А ближе к вечеру жене все разболтал, а та Лаптеву донесла… Мужика прогнали из Маяковки. А в Алькатрасе его так и ждали.

— Да, дела…

Рана Кабана стала кровоточить. Заметив это, Джей разбудила дремавшего Левшу и попросила у него немного самогонки для дезинфекции. Тот молча протянул ей бутылку. И даже пожертвовал свой неожиданно свежий, что трудно вязалось с неряшливым видом его хозяина, носовой платок, который пошел на перевязку. По завершении медицинской процедуры бутылка вернулась к хозяину, а пациент получил совет хотя бы несколько дней не таскать тяжести.

— Слушаюсь! — ответил со вздохом Кабан.

— А как вообще себя чувствуешь? — спросила Джей.

— Иду на поправку. Травки доктора Кеворкяна здорово помогают. Только что-то пальцы немеют.