Корабль неспасенных (СИ) - Кибальчич Сима - Страница 41

– Получила последние данные сканирования, – отчеканила Наиль. – Корабль ускорился, продолжают нас ощупывать и взяли на прицел пушек. Нужно принять решение, Воронцов.

– Просто сдавайся, командир, – хохотнул Марк. – Из вашей лодки вряд ли получится стоящий фейерверк, да и зрителей нет, оценить некому. Все полыхнет впустую. Канете в холодное небытие без памятного сувенира.

– Ерничаешь, значит, боишься умирать? Наиль, сколько у нас времени. Можем успеть безопасно прыгнуть?

– От буйка проверенного кросс-перехода мы далеко. Прыжок без предварительного расчета – высокий риск. Расчет я запустила при обнаружении крейсера, он пока не закончен. Продолжаю рассчитывать или прыгаем на удачу?

Уходить в подпространство, не определив точку выхода и не настроив под нее навигацию, приходиться разве что при угрозе полной и немедленной гибели корабля. Воронцову ситуация не казалась настолько безысходной, может, успокаивал вполне родной вид крейсера. Смотришь так на обертку и ждешь на хорошую начинку.

– Закончи расчет максимально короткого прыжка, чтобы суметь потом вернуться на маршрут. Отскочим в сторону и рванем во все лопатки. Точка выхода подальше от облачного скопления. Неспроста все это: скопление, наш гость, а теперь крейсер. Может, его тоже нам подбросили?

– Идем на предельной скорости, – отрапортовала Наиль. – Три минуты на завершение расчета прыжка.

Воронцов покосился на Марка. Тот переступал с ноги на ногу.

– У нас в кинофильмах такие страшные агрегаты могут исчезать и в другом месте появляться, – вытянул он шею в сторону изображения крейсера. – Как мстительные ниндзя с лазерными пушками. Но бегать весело. Еще веселее стрелять. Предлагаю идею получше – попробовать все разом. Приблизиться, показать белый флаг, выстрелить, потом начать удирать и прыгать.

– Ты больной сукин сын, Рински. Неужели до сих пор не понял, что все, что здесь с тобой происходит – настоящее. Будем стрелять в военный корабль – не выживем. Прыгнем наобум – попадем со всего маха в звезду, планету или дыру и сдохнем.

– Сгореть в звезде. Это похлеще огня на небоскребе.

Проекция крейсера внезапно вспыхнула.

– Что это?!

Воронцов не успел выкрикнуть вопрос, не успел ощутить вибрацию челнока, рванувшего в последний момент в подпространство, как мелькнуло световое «копье», и на куполе взорвался наконечник.

«Наиль» резко тряхнуло, и они с Марком рухнули в защитную силовую сферу.

– Прыжок не выполнен, капитан, – отчеканила механическим голосом исчезнувшая Наиль. – Мы в магнитной ловушке. Крейсер тянет на обратном импульсе. На мои запросы захватчик не реагирует. Двигатели мне не подчиняются. Бортовой арсенал и навигация не отвечают. Челнок захвачен.

Вот и финита, стрекозе не вырваться из клюва сороки. Теперь либо жди конца, либо верь, что не придешься по вкусу. Процентное соотношение можно и без Наиль прикинуть.

– Проклятие, – вырвалось у Воронцова.

– Фу-у, эти идиоты даже ни единого раза не выстрелили в нас. Да и вы струсили и не вмазали – с глубоким презрением протянул Марк. – Взяли вас на аркан без хотя бы крошечного фейерверка.

Как так получалось, что, глядя на одно и то же существо, Воронцов испытывал то влечение, то отвращение. Внешность-то по большому счету не менялась.

– А тебе нужно, чтобы любое падение и гибель шли с огоньком?

– Поверь мне, проигравший капитан, так всегда лучше. Маленькое вмешательство в естественный ход вещей украшает события. Это я из прошлой жизни запомнил.

И безумец заржал.

***

Более всего напрягало молчание по каналам связи. Призрачные силки искажали звездную панораму. По куполу размазалось тусклое свечение, словно пылающее сияние кросс-перехода кто-то выставил на минимум, и теперь вместо пламени тлели вчерашние угольки. А неизвестный корабль, как живое, невидимое существо, безмолвно поглощал законную добычу. Наиль лишь беззащитно пищала, отправляя в его бездонное нутро запрос за запросом.

– Я не могу присоединиться к их системам, меня полностью блокируют. И еще создают помехи. Прямо кокон неведения. Я не в состоянии определить, пытаются ли они сами подключиться. Но не взламывают меня силой, уже добрый знак.

Воронцов невесело хмыкнул, как мало топлива надо для надежды. Свое воплощение Наиль вернула, но боевой вид подрастеряла: упаковалась в глухой комбинезон неопределенного цвета.

– Нам остается только ждать, – констатировал очевидность Воронцов.

Драться он все равно не умеет, и весь оставшийся арсенал – это разбежавшиеся по углам здравые мысли. Единственно, что удалось сделать разумного за последние пару минут это сменить Марка на Женю. Она стояла рядом молча, происходящее, слава богам, никак не комментировала. И это как-то ослабляло внутренние струны.

Мутное сияние с купола смыло, и в короткий момент над ними мелькнули гипертрофированные ребра сотовых ячеек. Массивные шестигранники, покрывающие тело космических машин от эсминца до боевого флагмана и обычно запечатанные силовой пробкой. Все-таки корабль с Земли. Какие уж тут иллюзии перед носом? Купол потемнел. Серия коротких вибрации пропечатала корпус. Что ж их пришвартовали стапели, кит заглотил рыбешку.

– И что теперь?

С Наиль испарилась извечная самоуверенность. Ослепшая и подчиненная зубастым хищником из стали и квантовой мощи, она заглядывала Воронцову в глаза. Подумать только, ищет поддержки. Захотелось вопреки всем законам физики притянуть хрупкое бесплотное тело.

– Внимание, всем членам экипажа челнока! – тишину вспороло механическое сообщение, и вспыхнула текстовая проекция. – Вам необходимо выйти наружу и проследовать по световой разметке. Оружие не брать, сохранять полное спокойствие, резких движений не делать. В случае несоблюдения требований будут приняты ответные меры.

Трансляция заткнулась, видимо, пережевывая про себя лист со списком ответных мер. Через пару секунд справилась, проглотила и прорезалась:

– При правильном поведении безопасность гарантируется всем членам экипажа.

Очень по-человечески. Женя и Наиль молча переглянулись. Воронцов нервно оскалился:

– Вот видите, даже безопасность гарантируют. Впереди нас ждут нас плюсы, а не кресты.

– Ага, мой капитан Оптимизм.

– Я, конечно, никогда не была в подобных ситуациях, – тихо проговорила Женя. – Но вам не кажется, что они сами могут нас бояться.

Наиль театрально закатила глаза:

– И часто тебе попадались тигры, пугающиеся мышей, милочка.

– Не боятся, – отрезал Воронцов. – Слишком они с нами холодны, безлики что ли. Ладно, я пойду и узнаю все на месте.

– Что значит я? Без меня ты, Воронцов, никуда не двинешься. Когда ты вообще мог самостоятельно оценивать ситуацию и принимать решения?

– Ты что, собираешься тащиться следом в виде автономного цифрового слепка? Толку от него вне челнока ноль. Тебя блокируют, доступа к вычислительной мощности и энергии не дадут. Будешь, как тень по пятам.

– Ничего, тебе и тень не помешает. Для псевдовоплощения заряда силового поля мне хватит на сутки. Если, конечно, без драк. А пару отрезвляющих советов дам и без операционной мощи и доступа к серверам.

– Ладно, пойдем, отрезвитель ты мой.

– Подождите, я же тоже иду с вами.

Женя схватила за локоть, в глазах светилась мольба. Воронцов заметался. Тащи это чудо за руку или засунь в сундук, в любом случае непредсказуемые последствия. Наиль вне родной консервной банки не сможет контролировать тело с тремя беспокойными душами.

– Павел, прошу. Я останусь, а меня выкинут. Одну. В космос.

Наиль насмешливо ее осмотрела:

– Одну не выкинут, компания у тебя в кармане. Но взять придется, Воронцов. Системы сканирования крейсера могут распознать ее как отдельного члена экипажа. В отличие от меня.

– Ладно, берем. Только давай, Наиль, без ядовитых комментариев, и так ситуация хуже некуда, – вздохнул Воронцов. – Пойдёмте, и все узнаем. Выбора все равно нет. Выходить будем в скафандрах. Для меня и на всякий случай для Жени.