Корабль неспасенных (СИ) - Кибальчич Сима - Страница 40

Короткий непонимающий взгляд. Конечно, для нее случившееся – прыжок из темноты на свет, а не рождение из космического мусора.

– Могу чем-то помочь?

– Было бы неплохо разобраться с двумя другими малоприятными душами.

– Знать бы как. Марка я слышу словно далекий рокот, и все равно испытываю ненависть. А с Игорем очень сложно, его эмоции оглушают.

– В смысле оглушают?

– Он все время зовет, ищет. Я чувствую его, как какую-то рану. Но там, внутри, все равно нет пространства для нашей встречи. И, когда я там, он меня даже не слышит.

– Ты его любишь? Любила?

Женя остановилась, вынуждая Воронцова обернуться. Стояла, опустив руки в карманы самых обычных прямых брюк. Синтезированных по специальной просьбе. Поза рисовалась несимметричными линиями изгибов и поворотов – очень особенная, ни на кого не похожая.

– Сложно ответить. Себя прошлую я скорее помню, чем чувствую. В прошлой жизни, наверное, да, любила. Верила до последнего, разделяла его убеждения. Думала, Марк лжет, Игорь вмешается.

Она тряхнула головой, будто это поможет раз и навсегда избавиться от стыдных воспоминаний.

– Павел, неужели ты не видишь, что я тоже безумное создание? Живу в каком-то ужасном теле. Сижу в комнате между двумя сверлящими в стены соседями. Одному нужен корабль, другому – я сама. Их желания такие сильные, что стоит потерять равновесие и меня расплющит между ними. Моя личность исчезнет.

– Личность должна быть одна. Или хотя бы одна – главная. Ты должна стать сильнее их.

Она с сомнением рассмеялась.

– Женя, – повторил Воронцов с проникновенной настойчивостью. – Ты можешь и должна стать сильнее этих двоих. Ты уже сильнее. Помнишь, сама говорила, что можешь уходить и приходить по собственному желанию. Значит, имеешь больше контроля над телом.

– Это так, но требует много сил. Через какое-то время устаю и отступаю. Но разговоры с тобой помогают удержаться. А еще имя и прикосновение. Это якорь.

– Якорь?

– Да. То, что держит, не дает разлететься, растворится. Когда слишком много голосов, чувств, мыслей, и… исчезает направление. Понимаешь?

Удивительно, но неповторяющийся узор линий ее лица потерял свою резкость. Единство было не в чертах, а в их скользящем за словами и мыслями танце. В хореографии мимики и эмоций. Хотелось прикоснуться к завораживающему чуду, понять, как оно устроено.

Воронцов не заметил, как наклонился. Внутри опять бродило нечто настойчивое, жгучее и позорное. Короткое движение, и губы легко впечатаются в губы. Она сделает шаг назад и упрется спиной в дерево. А потом…

Он резко отвернулся и быстро пошел вперед.

– Павел, пожалуйста, дайте мне руку, – услышал он напряжённый голос. – Контакт помогает оставаться в реальности, я же сказала.

– С чего вдруг на «вы»? – пробурчал он, плотно обхватил чужие пальцы и потянул вслед за собой.

На дорожке ждала Наиль. Спустилась с цифрового Олимпа и преграждала путь с видом жаждущей крови валькирии. Брючный костюм облеплял миниатюрную фигурку и переливался сталью. Воронцов едва сдержался, чтобы не отрапортовать, что, силовая защита при нем.

– Здравствуйте, Наиль. Я должна попросить прощения, – вдруг произнесла Женя. – За неудобство с нами тремя. Отправились на тот свет, так и не разобравшись друг с другом. А теперь еще и ожили, к несчастью.

Воительница фыркнула, всем видом показывая, что от нее поблажек, даже самых мелких, ждать не стоит.

– Значит, ожили к несчастью? Скажи, мон шер капитан, почему люди способны разглядеть трагедию даже там, где им невероятно повезло?

– Все-таки считаешь, что Женю человеком?

– По трагическому идиотизму – типичный хомосапиенс. И у тебя признаки той же болезни, поэтому ты не желаешь выкидывать ее в космос

Женя вздрогнула, и Вороноцов отчеканил нарочито холодно:

– Мне кажется, мы эту тему окончательно закрыли, Наиль. Ситуация, не подходящая для шуток и быстрых решений.

– Даже не представляешь насколько неподходящая. Только что поступили данные, что нам в траверс идет межпланетный крейсер, держит нас под прицелом сканеров. Оцениваю эти действия как преследование.

Глава 17. Захват

– Подожди, Наиль. Межпланетный крейсер земного типа, говоришь? Это же отличная новость. Особенно на фоне проклятого облака по нашим пятам. Почему сразу преследование и откуда такая паника?

Наиль буквально выдула их из рекреационного отсека в рубку управления. Под воинственный настрой вспомнила методы скоростного перемещения.

– Воронцов! – взревела она басом. – Твои аналитические способности размякли от продолжительных криоснов или от общения с космическим гомункулом?

Женя аж сжалась от высокомерного заявления.

– Давай по делу, раз одна у нас такая умная.

– Одиночный крейсер за Дальними пределами, даже если он и на самом деле земного типа, само по себе странно. Идет на полной скорости наперерез, непрерывно нас сканирует.

– Возможно, видит в нас угрозу.

– Ага. Мы на порядок меньше. Нас разве что спасать нужно. Но они не посылают сигнальных запросов. По протоколу я отправила наш идентификатор и запросила их. В ответ полная тишина.

– Просто молчат и идут на сближение?

Наиль махнула рекой, разворачивая круговую панораму. Космос жадно и бездонно взглянул на три их одинокие фигуры на палубе. Сразу захотелось проверить герметизацию.

Воронцов бросил взгляд на Женю и еще больше напрягся. Кончики ее губ вздернула клоунская усмешка, глаза исподлобья искрились весельем. Только Марка им не хватило в гуще события, он мастер там оказываться. Но Наиль блокировала его без приказов, на шее гостя появился ошейник, соединивший цепью скованные руки. Злится цифровая дева. В какой древности подсмотрела реквизит?

– Смотри, капитан, вот он – наш преследователь. Точнее то, как мы его видим.

Правый фрагмент галактики пополз навстречу, расширяясь, раздвигая беспокойно мигающие звезды. Появилась и увеличилась здоровенная сигара корабля c тяжелым Т-образным подбрюшьем.

Действительно, военный межпанетник. Такие, если и залетают в сверхдальние пределы, то в составе флотов. Каким бы он ни казался огромным, но у межзвездника сам в зубах застрянет. Вот уж где, действительно, махины. До полутысячи километров в длину доходят, их на Землю не сажают. Зато пока цела силовая броня, межзвездные крейсеры могут разлетаться на отдельные куски и собираться в другой последовательности.

– Считаешь, мы видим не сам корабль?

– Земные крейсеры оснащены устройством сквозной ретрансляции для оперативного камуфляжа. По моей оценке, процентов шестьдесят вероятности, что преследователь проекциями не прикрывается. Однако, обводы не типичны для земной модификации, что в свою очередь может говорить об информационных искажениях.

– И что вся эта белиберда значит?

Наиль развернулась и уперла руки в бока.

– Ну дважды два сложи. Мои сведения о земных кораблях устарели на добрую четверть века. Точного ответа нет и решение принимать тебе. Ты же у нас капитан. Пока я прикрылась ложными трансляциями и держу максимально возможную скорость, но эта сволочь нас видит и постепенно нагоняет.

Приплыли, путешественники. Бывалые покорители безопасных одиночных троп. Воронцов, значит, сейчас пялится в купол, чтобы в чужой звездной системе рассматривать чью-то маскировку. Пока он как некомпетентный идиот хлопает глазами, на них могут и чужие истребители посыпаться. Оставят одно мокрое место. Хотя на мокрое надеяться не приходится. И бедному астроинженеру надо принять решение на основе шестидесяти процентов хрен пойми каких вероятностей.

– Эй, люди добрые ну и нелюди, могу совет дать из умных книжек, – с ядовитым смешком встрял Марк. – Нужно пальнуть посильнее и удирать во все лопатки. Есть же в этом пылесосе большая пушка?

– Чтобы на тебе опробовать найдем, – буркнул Воронцов и добавил: – Заткнись.

Спасти их может только прыжок. Вот только без времени на расчеты, можно найти «спасение» в сердце какой-нибудь звезды. При дурацких шестидесяти процентах хоть монетку подкидывай, в чьи объятия бросаться: чужого солнца или ни пойми чьего корабля.