Путь империи - Флинт Эрик - Страница 58

Само собой, ждать три месяца Оппак не собирался. Охота должна была состояться немедленно, даже если бы для этого пришлось поднять еще один корабль и доставить пару китов в бухту. Кэтлин вздрогнула. Ужасно. Такое чувство, что джао намеренно перенимают у людей все недостатки, превращаясь в какую-то нелепую карикатуру.

Но что поделать? Любая попытка остановить Оппака только усугубила бы ситуацию. Он заставил ее присутствовать при этом отвратительном представлении. Так что придется играть роль, которую навязал ей Губернатор — внимательной, скучающей гостьи… и надеяться, что все скоро закончится.

Неподалеку рос «хэнт» — временная постройка, напоминающая формой и назначением походный шатер, а размерами — средних размеров виллу. Его строили так, как принято у джао — отливали из материалов, которые сами принимали заданную форму, а не собирали из мелких частей. Здесь Губернатору и его гостям предстояло обитать до конца охоты.

Скорее всего, бассейна внутри не будет. Но зачем нужен бассейн, если в твоем распоряжении весь Тихий океан? Сегодня вода казалась почти изумрудной, неровные гряды волн тянулись до самого горизонта, словно рваный облачный слой. Им до этого нет дела, с грустью подумала Кэтлин. Им вообще, чем меньше солнца, тем лучше.

— Тебя хотят видеть, — послышался, чуть ли не над головой голос Банле. Как обычно, она не назвала девушку по имени — это означало признать ее чем-то значительнее ручной мартышки. Обернувшись, Кэтлин взглянула на полосатую физиономию охранницы.

— Кто?

— Губернатор, — в повороте плеч и наклоне спины появился чуть заметный оттенок неодобрения.

— Значит, придется идти, — отозвалась Кэтлин. Да, недолго ей довелось наслаждаться свобо…

Оглушительная пощечина оборвала ее мысли. Непроизвольно ахнув, Кэтлин покачнулась, оказавшись в опасной близости от края обрыва, и прижала ладонь к щеке. Впрочем, этого следовало ожидать. Ее фраза, а в еще большей степени — интонация и движения — свидетельствовали о неуважении. Банле слишком давно находилась с Кэтлин и хорошо распознавала такие тонкости.

— Он обратил на тебя внимание, — в голосе охранницы зазвенели металлические нотки. — Многие сочли бы это за честь!

Например, ты, подумала Кэтлин. Щека пульсировала. Можно не сомневаться: скоро ее будет украшать роскошный синяк. — Поторопись, — буркнула Банле, грубо проталкивая ее вперед.

Когда они подошли, оказалось, что строительство хэнта почти завершено. Как и все постройки джао, он весь состоял из скругленных поверхностей, перетекающих друг в друга. Зализанных, зло подумала Кэтлин. Будь она джао, ее взор вдоволь насладился бы пресловутой «текучестью» этих форм. Но, увы, человеку не дано понять, в чем эта «текучесть» заключается. Порой казалось, что джао нарочно придумали ее, чтобы сбивать людей с толку.

При входе Кэтлин подверглась тщательному досмотру со стороны охранников-близнецов. Лишь после этого ее протолкнули сквозь дверное поле, столь высокой частоты, что у нее заныли зубы.

Внутри оказалось просторное полутемное помещение, за которым начинался лабиринт извилистых коридоров. В воздухе остро пахло тлеющим таком — утонченный аромат, способный привести в восторг ценителей букета жженой резины.

— Мисс Стокуэлл, — Дринн, начальник личной службы Губернатора, сделал приглашающий жест, указывая куда-то в облака сизой дымки. — Губернатор хочет с вами поговорить.

Следуя в указанном направлении, Кэтлин зашагала по коридорам, пока не оказалась в задней комнате, еще более просторную, чем прихожая. Оппак кринну ава Нарво оторвал взгляд от голограммы, изображающей человеческий парусник в океане, и посмотрел в ее сторону.

— Примите какую-нибудь позу, — произнес он без предисловий.

Кэтлин вздрогнула и остановилась, словно наткнулась на невидимую стену.

— Простите?

— Я наблюдал за вами на приеме, — пояснил Оппак. — Вы освоили почти полный набор общепринятых поз — по крайней мере, способны их принимать. Примите какую-нибудь позу. Я хочу оценить уровень вашего мастерства.

На миг ей показалось, что сердце вот-вот выскочит. Но руки уже поднимались, воспроизводя положение «удивление-и-скромность». Потом плечи, голова, торс… Пожалуй, это был не лучший выбор — наклон головы не мог отразить должного разворота ушей. Но с другой стороны… Человек в принципе не способен полностью воспроизвести позу джао именно потому, что его уши неподвижны. Поза будет в любом случае «усеченной», это неизбежно. Остается лишь постараться выразить хоть что-то осмысленное.

— Любопытно, — произнес Оппак, разглядывая ее, словно призовую корову на животноводческой выставке. — А сейчас я хочу увидеть что-нибудь более сложное. «Смущение-и-почтение», например. Или нет… пожалуй, «любезность-и-без-различие».

Кэтлин покраснела.

— Могу я спросить, что все это значит, Губернатор?

— Нет, — его золотисто-рыжее лицо выглядело вполне доброжелательным. — Если я велел вам продемонстрировать свое владение Языком тела, вы так и сделаете.

Помни о Бренте, Кэтлин. Тогда у Губернатора тоже не было причин, чтобы… сделать то, что он сделал. Джао — абсолютные правители Земли, и Оппак — живое воплощение этой власти. Если он сказал «делай», ей действительно остается лишь подчиниться… и надеяться, что уровень ее мастерства устроит взыскательного зрителя.

Кэтлин исполнила «смущение-и-почтение», «любезность-и-безразличие», потом «благоговение-и-почтение», «стремление-к-постижению», меняя позу через каждые тридцать секунд, потом через каждые двадцать, потом через десять… Сердце бешено колотилось, вдоль позвоночника текла струйка пота. Едва приняв позу, она уже обдумывала следующую, представляла, как сделать переход более изящным, как без лишних движений распрямить пальцы и тут же сложить ладони чашей… Снова, снова, снова. Она перестала задумываться, она просто перетекала из одной позы в другую, в третью, в четвертую. Ради бедного Брента. Ради всей своей семьи. Ради Земли. Она сделает все, как следует. Она не подведет…

— Довольно!

Девушка испуганно подняла голову и встретила взгляд мерцающих иззелена-черных глаз Губернатора Оппака.

— Кто вас обучал?

— Официально — никто…— Кэтлин внезапно почувствовала, что еле дышит а мышцы свело от напряжения. — Я наблюдала за Банле и за другими джао, которые появлялись у нас дома.

— Вы и в самом деле имитируете стиль Нарво… хотя довольно грубо, — сказал Губернатор, глядя поверх ее головы словно там находилось нечто невидимое. — Так не годится. Вы будете двигаться как Нарво, но научитесь делать это как следует, чтобы не опозорить наше доброе имя.

Господи, что еще от нее потребуют?!

— С этого момента вы у меня на службе. Я выпишу для вашего обучения дизайнера поз. Надеюсь, на этой отсталой планете найдется хотя бы двое, — Губернатор пристально посмотрел на нее. — Вы будете учиться — и учиться как следует, чтобы впоследствии принести наибольшую пользу.

— Впоследствии? — беспомощно переспросила Кэтлин, хотя знала, что объяснений не последует.

— У меня есть определенные планы на ваш счет. Остальное вы узнаете, когда течение позволит вам принести пользу. А до тех пор… — его взгляд стал тяжелым, каждый изгиб огромного тела отчетливо выражал «свирепость-и-предостережение», — вы будете прилежно учиться.

Либо разделите судьбу Брента. Действительно, объяснения излишни. Она будет совершенствовать свои навыки, пока не сможет занять место в планах Губернатора.

В противном случае ей придется умереть.

Солнце светило ярко, небо было голубым, а не серебристо-зеленым. Иначе Эйлле мог бы представить, что оказался дома, на Мэрит Эн. Соленый морской воздух, терпкий аромат водорослей, гул волн, разбивающихся о камни — совсем как тот, чей голос раздавался под сводами бассейна рождения. Казалось, достаточно закрыть глаза и восстановить в памяти некоторые детали — и будет невозможно понять, где ты находишься.

Будь он Губернатором, он возвел бы дворец именно здесь, а не на том иссушенном клочке земли, запертом в центре материка. Ради чего Оппак лишил себя наслаждений, которые дарит это побережье?