Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2 (СИ) - Винтер Ксения - Страница 13

– Утомительный вечер, – согласился он. – Завтра должно быть легче.

Вот теперь моя улыбка была абсолютно искренней.

– Очень сомневаюсь, – заметила я. – Не забывай, что, помимо Турнира, нас ждут долгие утренние заседания, на которых бэкхраны будут обсуждать всякие важные вопросы. А мы должны будем молча сидеть и внимательно их слушать.

Ришан недовольно скривился. Похоже, и в самом деле забыл о самой важной части Большого Совета, сконцентрировавшись на том, что было интересно ему самому.

Немного отдохнув, я вернулась на «танцплощадку». Следом за мной, как по команде, потянулись наследницы долины Тайшу, по всей видимости, решившие во всём следовать за мной – это было довольно мило с их стороны. Так я, по крайней мере, не буду чувствовать себя совсем ущербной на их фоне.

Аластан танцором оказался просто аховым: постоянно смотрел под ноги, сбивался с ритма, путался в движениях и вообще выглядел так, словно готов вот-вот разразиться отборной бранью. Сама я тоже танцевала далеко не блестяще, и подобное поведение партнёра только усугубило мою собственную неловкость, отчего я дважды чуть не упала.

Когда на смену Аластану пришёл Эльтайн, я почувствовала неимоверное облегчение.

– Вы устали, – мягко проговорил он, плавно двигаясь в ритм музыке, периодически ненавязчиво поддерживая меня за локоть или плечо, корректируя траекторию движения.

– Да, – призналась я, послав юноше благодарный взгляд за помощь. – Да и в принципе танцор из меня не самый хороший.

– Это не так, – возразил Эльтайн, и я видела тепло, отразившееся в его глазах. – Вы ничуть не уступаете другим.

Эти простые слова заставили моё сердце сжаться: Эльтайн был очарователен в своей заботе. Действительно идеальный жених.

– Могу я задать неприличный вопрос? – поколебавшись пару мгновений, всё же спросила я.

– Разумеется, – с готовностью отозвался Эльтайн.

– О чём вы с Вэлсторном спорили за ужином?

На лице юноши на мгновение отразилось сожаление.

– Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос.

Что ж, это было ожидаемо. Мужская солидарность в деле, будь она неладна.

– Вы обиделись? – обеспокоенно спросил Эльтайн, очевидно, заметивший перемену на моём лице.

– Нет, – заверила я его, ободряюще улыбнувшись. – Просто слегка обеспокоена.

– Понимаю, – Эльтайн проникновенно взглянул мне в глаза. – Я, правда, хочу помочь. Но, к сожалению, не могу. – Он бросил быстрый, недовольный взгляд в сторону стола, за которым сидели бэкхраны. И это о многом мне сказало.

– Каждый член клана должен подчиняться воле своего бэкхрана, – заметила я. – Это нормально, ставить интересы семьи на первое место.

– Но не в ущерб справедливости, – возразил Эльтайн. – Будь моя воля, я бы не остался в стороне.

«Наивный юноша со взором горящим, – с нежностью подумала я. – Однажды тебе придётся снять розовые очки и понять, что справедливости в этом мире нет. Только шкурный интерес».

Неудачные переговоры

После окончания торжественного пира я вместо того, чтобы направиться в кэа, перехватила Васта на пути в лин.

– Уделите мне немного времени, чатьен?

– Разумеется, Сиреневая госпожа.

Васт, как всегда, был спокоен и невозмутим, словно буддийский монах, познавший дзен. А вот у меня внутри бушевал настоящий шторм: мысли хаотично метались в голове, а в душе царила тревога.

Начинать серьёзный разговор на улице, где нас могли случайно услышать слуги или стража, я, естественно, не стала, жестом предложив чатьену отправиться в кэа – Васт покорно последовал за мной.

– Чала, ты можешь быть свободна на сегодня, – едва переступив порог, сразу же обратилась я к служанке, неизменной тенью следовавшей за мной повсюду.

Та низко поклонилась сначала мне, затем Васту, после чего направилась на второй этаж. Я же свернула в гостиную. Чатьен задержался в дверях, накладывая на комнату чары тишины – он был достаточно умён, чтобы понять: разговор предстоит серьёзный.

– Ты слышал обвинения Мэйбидоса? – без предисловий спросила я, прямо глядя в лицо мужчины, устроившегося на диване напротив меня.

– Слышал, – последовал лаконичный ответ.

– Ты ведь знаешь, что они беспочвенны?

– Спорное заявление, – возразил Васт. – Да, брестфель растёт не только в поместье Лундун, но и на юге долины Цэгнус. Однако это не является доказательством непричастности бэкхрана Эльзира к покушению.

Я понимала, что он прав. Если судить объективно, у Мэйбидоса были все основания подозревать Эльзира, учитывая непростую историю их взаимоотношений.

– Тебе не стоит беспокоиться об этом, – после непродолжительной паузы заметил Васт, не спускавший с меня внимательного взгляда. – Бэкхраны в состоянии самостоятельно разобраться со своими проблемами.

Это было разумно. И всё же…

– Почему бэкхран Ангэтар не сообщил о том, что брестфель растёт не только в поместье Лундун? – этот вопрос казался мне крайне важным.

– Отец предпочитает сохранять нейтралитет и не влезать в чужие разборки без острой необходимости, – сухо ответил Васт.

– Отец? – переспросила я удивлённо. – Твой отец? Я думала Ангэтар отец Эльтайна.

– Мой старший брат также носит имя Ангэтар. Это древняя традиция горы Абора называть первенца бэкхрана этим именем.

Для меня это стало сюрпризом: в книге о традициях горы Абора, которую я до этого читала, об этом не было написано ни слова.

– Интересная традиция, – заметила я. И тут до меня дошло. – Постой, если все первенцы получают имя Ангэтар, получается, Эльтайн не старший сын?

– Нет, у него есть старший брат, – с какой-то странной интонацией ответил Васт. – Но я не советую тебе поднимать эту тему ни с Эльтайном, ни с Таем.

– Почему?

– Ангэтар навсегда покинул гору Абора в возрасте пятнадцати лет и присоединился к замку Эа.

– Это плохо? – настороженно уточнила я. Васт говорил, что переход заклинателей из одного клана в другой, даже членов семьи бэкхрана, был рядовой вещью, никем не порицаемой.

Чатьен Васт нахмурился.

– Замок Эа находится на особом счету среди заклинательских кланов, поскольку практикует запрещённые ритуалы, связанные с энергией смерти. Примкнуть к ним означает покрыть себя позором и навсегда быть изгнанным из родного клана.

– Жестоко.

О замке Эа мне ничего известно не было, поэтому я не бралась судить, насколько правы или нет в отношении него представители других кланов. Но вот так отказаться от члена своей семьи просто потому, что его выбор тебя не устраивает… это низко и подло.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли: проблемы горы Абора и взаимоотношения в семье их бэкхрана сейчас не имели значения. Передо мной стояла проблема гораздо более серьёзная.

– Если я пойду к Мэйбидосу с энциклопедией лекарственных растений и укажу ему на ошибку, он примет мои слова к сведению или предпочтёт проигнорировать?

– Я не знаком близко с бэкхраном долины Цэгнус и не могу предсказать его реакцию.

Я нервно закусила губу, быстро обдумывая ситуацию, пытаясь мало-мальски продумать дальнейший план действий.

– Эльзир – мой отец, я не могу оставить без внимания прямые обвинения в его адрес, если у меня есть аргументы в его защиту, – после продолжительной внутренней борьбы всё же решила я. Твёрдо взглянув в глаза чатьену, я спросила: – Ты мне поможешь?

– Чем именно?

– Пойдёшь со мной к Мэйбидосу и подтвердишь мои слова относительно брестфеля. Ты – чатьен, твои слова весят намного больше, нежели мои.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Васт. – Ты желаешь пойти прямо сейчас или всё же подождём до утра?

– Сейчас, – уверенно заявила я. – Утром времени может не быть.

– Как скажешь, – Васт грациозно поднялся с дивана. – В таком случае, я пошлю слугу узнать, сможет ли бэкхран долины Цэгнус принять нас сейчас.

Как ни странно, Мэйбидос согласился, хотя я ожидала получить решительный отказ, всё-таки время для визитов, мягко говоря, неурочное, да и не обязан бэкхран Великого клана вести какие-либо разговоры с малолетней соплячкой, пусть и Наследницей поместья Лундун.