Карабинер (СИ) - Форс Элен - Страница 8

В коридоре меня схватил за шиворот парень - полицейский из отдела дознания, тот, что ущипнул меня за сосок. Смотрел он на меня недобро с презрением.

Он скорее всего пришёл сюда для беседы с кем-то из заключенных. Обычная полиция сюда не захаживала.

- Почему заключенная самостоятельно бегает по коридору? – гневно спрашивает он дежурного, что погнался за мной. Парень игнорирует всю странность ситуации: мужчина с кровью на голове, я перемазана отходами еды. Полицейский прекрасно понимал, что происходило, но защищать меня не собирался. – Ты не можешь лучше смотреть за заключёнными?

- Виноват. Сейчас научу манерам. – Прошипел насильник, мерзко облизываясь. Я смотрела на его живот и меня начинало тошнить от отвращения. Не могу представить себе его жену. Женщину, что добровольно ему отдалась. – Больше головы у меня поднимать не будет.

- Ага. Но сначала я проведу с ней воспитательную беседу. Мы с ней в прошлый раз не закончили допрос. – Полицейский встряхнул меня как сломанную куклу и поволок за собой, собирая мной все углы в коридоре. Я шипела и ойкала, с замирающим сердцем догадываясь, что он точно ведёт меня не на беседу.

- О чём Вы хотите поговорить? Я всё рассказала на допросе. - Страх отравляет. Он заставляет нас делать несвойственные нам вещи, включает инстинкт выживания, заставляет цепляться за соломинку.

- Рот закрой. – грубо затыкает меня мужчина.

Сердце колотилось как бешеный заяц. Секунды бежали, отмеряя время к неизбежному.

- Мне нужно поговорить с Зейдом. – Выкрикиваю, когда он забрасывает меня в свой тесный кабинет, пропахший куревом и потом. Мозг сам делает выбор. Интуитивно. Трудно даже объяснить, чем я руководствуюсь.

- О чём? – Парень кривится. Ему не хочется возиться со мной, вести разговоры. Он расстёгивает верхние пуговицы на рубашке. Собирается освободиться от одежды.

- У меня есть для него важная информация. – Не представляю, что я могу сказать Карабинеру.

- Какая?

- Она предназначается только для него. Если он узнает, что Вы не позвали его… будет зол. – Добавляю машинально, не думая о последствиях. Парень приходит в замешательство, ему совсем не хочется таскаться со мной, но Карабинера он боится. Это я поняла еще в тот день, когда меня привезли в участок.

Глава 8. Будете моим покровителем?

Если спросите меня, зачем я сделала это, не смогу ответить.

Просто Карабинер был единственным, кто вызывал у меня доверие и мне нравился его запах. Он успокаивал меня. А ещё он был единственным, кто не пытался взять меня силой. Только это теперь вызывало у меня симпатию.

Полицейский не хотел звать Карабинера, назвал меня тупой шлюхой, но я стала на своём.

- Если ты солгала, я тебе накину десяток лет за совращение малолетних! – Я побледнела от слов полицейского. Такими темпами мне накапает пожизненный срок. Отступать было поздно, мне оставалось лишь молчать, чтобы не сделать хуже.

Мужчина запер меня в отдельной камере в участке без окон, где ужасно воняло мочой и блевотиной. Я забилась в угол, надеясь, что Карабинер захочет поговорить со мной. Пока я слабо представляла, что скажу ему при встрече, если она состоится.

Меня провели к нему не сразу, через несколько часов. Как я поняла, Зейд не работал в другом здании, но приезжал сюда по делам. К моему счастью, мужчина согласился со мной встретиться. Я не знала, что ему сказать. Не могла придумать до последнего.

Когда Карабинер увидел меня, то сразу нахмурился при виде огромного синяка на щеке, который поставил мне полицейский. Зейд был во всё той же чёрной форме, только сегодня более заросший и усталый.

- Что ты хотела рассказать? – Начал он без приветствия, ждал, что я смогу ему выдать важную информацию. Мне стало стыдно, что я выдернула его по такому поводу. Я покраснела, опустила глаза и как ребёнок шмыгнула носом. – У меня нет времени, либо говоришь сразу, либо идёшь на хер.

От последнего уточнения я совсем стала пунцовая. По сути, я и хотела предложить ему сходить на его хер, чтобы меня не пытались насадить все остальные.

- Майор… - язык совсем не слушался, я смотрела на его погоны, украшенные короной, и чувствовала себя под гнётом власти. Если я предложу ему себя, то точно навсегда стану шлюхой. После этого уже будет не отмыться, но Марина была права, если я не найду покровителя, не продержусь тут и недели. Лучше быть под Зейдом, чем под кем-то из местных.

Конечно, у меня не было уверенности, что мужчина захочет иметь со мной дело.

- Ну. – давит он так, что ноги подгибаются. Колючие глаза насаживают меня на крючок.

- Я хотела попросить Вас стать моим покровителем. – Я смотрела на его погоны, украшенные короной, и чувствовала на себе гнёт власти.

- Кем? – переспрашивает он, не понимая сразу о чём я. Карабинер даже головы не поднял.

- Я… я… - Ноги сами несут меня к выходу. Я бы побежала со всех ног прочь, если бы не кандалы и наручники. Перестаю семенить, когда замечаю неодобрительный прищур. До него дошёл смысл. Он смотрел прямо на меня чёрными как ночь глазами. – Хотела заключить с вами сделку. Не хочу ни с кем спать… и… хотела… я могу быть полезной.

Мысленно предлагаю ему стирку, готовку, уборку. Любой вид унизительного рабства, не включающий в себя половые контакты.

Прямой, надломленный нос морщится, а я стекаю вниз, становясь на колени и протягивая к нему руки.

- Вы мой единственный шанс…

- Я не трахаю камерных шлюх. – Выносит он свой вердикт. Жестоко. Такой грязной никогда прежде я себя не чувствовала. – Поищи кого-нибудь другого на это место.

В голове вспыхивает образ: Карабинер с шикарной, блистательной девушкой. Он мог позволить себе связь с любой, зачем ему шлюха? Даже если бы не считал меня такой, то вряд ли бы связался с блеклой девчонкой. Той, что обычно бывает страшненькой подружкой красотки.

В душе я сильно надеялась, что он согласится помочь. Особого интереса к моей персоне он не проявлял, но от чего-то я цеплялась за Зейда, как за спасательную шлюпку. Он забрал меня и отвёз в участок на своей машине, принёс плед и не позволил изнасиловать.

Может быть, я просто идеализировала его, потому что во всём этом дерьме нужно было откапать хоть что-то светлое. Не знаю, но я надеялась, что он согласится защитить меня хотя бы так.

- Я могу делать для Вас любую другую работу. Если Вы не женат, то я могу стирать, гладить, шить… может быть, Вам нужна помощница. У меня есть образование, я могу наводить порядок в вашем кабинете, бумагах что угодно… - Мужчина откровенно начинал уставать от нашего разговора. Он закатил глаза и выдохнул, потёр переносицу и глянул так, что я скукожилась вся. – Я согласна на любую грязную работу!

- Пошла вон. – Рычит так, что я начинаю реветь. Размазываю ладонями слёзы по лицу.

- Умоляю. Прошу. Я не хочу спать ни с кем в тюрьме. Не хочу. Это омерзительно. Я прошу Вас. Вы единственный, кто вызывает у меня доверие. Защите. Молю. – Я ползаю на коленях по полу. – Меня сегодня чуть не изнасиловали на кухне пока я мыла посуду. Чувствуете, от меня до сих пор пахнет помоями! Меня мокнули туда прямо головой. Я прошу Вас, я готова мыть полы часами на пролёт, делать любую грязную работу, только бы… только бы…

- Если ты потратишь, хотя бы ещё одну минуту моего времени, я отведу лично тебя в камеру к конченным ублюдкам. После них ты перестанешь ныть навеки вечные! Ясно? – Он поднимается на ноги, расправляет свои покатые плечи. Здоровенный как бык. Если кинется, то переломит двумя пальцами.

Нужно было уносить ноги, пока Карабинер не спустил с меня шкуру, но тело как будто парализовало. Я приклеилась к месту и не могла пошевелиться. Смотрела на мужчину снизу вверх как затравленный щенок.

- Мне повторить? – На какое-то мгновение мне показалось, что он раздавить меня сейчас ботинком, как вонючего таракана. – М?

- Не могу. – Карябаю ногтями пол. – Если Вы выставите меня из кабинета, на меня повесят совращение малолетних.