Месть Орла (ЛП) - Ричес Энтони - Страница 69

Внезапный удар по правой ноге сбил разведчика с ног, его тело растянулось на булыжниках, а подбородок был разбит до кости. Когда он перевернулся на спину, его нога запылала внезапной болью, и он понял, что одна из внезапно выпущенные стрел пронзила мышцу его ляжки. Встав на здоровую ногу, он пошатываясь и морщась от боли в ране. попрыгал на одной ноге,  к ближайшему входу здания,  а когда пробрался внутрь, то  обнаружил замкнутое пространство офицерского штаба,  которое занимало ряд восьмиместных комнат, составлявших большую часть длины барака.. В комнатах было темно и сыро, несмотря на отсутствие крыши, офицерский штаб, опустошенный последствиями грабежей и пожара, вонял горелым и гниющим деревом и не представлял собой укрытия от погони, которая, несомненно, вскоре придет сюда с главной улицы. Тунгр приготовил две последних стрелы и забился в самый дальний угол комнаты, направив их железные наконечники на дверной проем и гримасничая от жгучей агонии в своей ноге, которая возобновлялась при каждом малейшем движении. Легкое шуршание кожи о камень в глубокой тишине возвестило его  о присутствии, по крайней мере, одной охотницы по другую сторону открытого дверного проема, и он медленно оттянул тетиву назад, пока не натянул ее на две трети, прислушиваясь к любой подсказке, когда на него обрушится неизбежное нападение.

Арминий молча наблюдал, как Марк отступил во  внутреннее пространство форта, ожидая, пока первые варвары-охотники не появятся в сером проеме ворот, затем он тоже  быстро  заскочил в здание больничных палат, не ожидая того  момента когда они  выпустят в него свои стрелы. Пробежав по длинному коридору здания с обнаженным мечом, он вздохнул с облегчением, когда обнаружил кабинет лекаря, который был стандартным элементом больничных палат крепостей по всей Империи, небольшую комнатку на полпути к палатам, рассчитанную на четырех человек. В углу кабинета из стены, отделявшей кабинет от коридора, торчала короткая кирпичная перегородка, и он быстро прошел по каменному полу, чтобы заглянуть в созданное ею пространство. Тяжелые деревянные двери исчезли, как и полки, на которых когда-то хранились запасы болеутоляющих средств, которые надежно запирались, чтобы не допускать  искушений одолевавших некоторых солдат, желавших еще раз испытать болеутоляющее блаженство. Просунув свое громоздкое тело в узкое укрытие, германец опустил острие меча на пол и заставил свое дыхание замереть, закрыв глаза и чувствуя, как сердцебиение постепенно замедляет темп, пока ему не показалось, что оно успокоилось и он  стать единым целым с темнотой вокруг него.

Из коридора донесся слабый звук шагов, предположительно двух или трех охотниц, и он, ожидая момента, когда они приблизятся к кабинету,  услышал, как одна из них вошла и остановилась за перегородкой  всего в трех шагах от него. Пауза затянулась до тех пор, пока он не напрягся, чтобы прыгнуть вперед и сразить ее, уверенный, что в любую секунду невидимая охотница сделает всего один шаг вперед и обнаружит его присутствие. Послышались крадущиеся шаги, но германец еле-еле удержался от того, чтобы выскочить из укрытия шкафа, когда понял, что охотница вышла из кабинета прошла дальше. В коридоре раздались тихие осторожные голоса, женщины явно двинулись вперед по пространству  здания, а Арминий осторожно высунул голову из-за края шкафа и обнаружил, что кабинет пуст.

Сделав длинный и медленный вдох, он осторожно  вышел из своего укрытия м прижался к стене рядом с дверью, выглянув через проем  в коридор. Три женщины осторожно продвигались по узкому зданию, и пока он наблюдал за ними,  две из них вошли в защитные ограждения по обе стороны коридора, оставив третью защищать их спины от любой угрозы из комнат впереди них. Не задумываясь, он шагнул в коридор позади нее, вытащил охотничий нож и потянулся через ее плечо, чтобы вонзить лезвие в мягкую плоть под ее челюстью. Тело охотницы напряглось, острое лезвие застряло в ее языке, не давая ей издать ни звука, когда Арминий притянул ее спиной к себе, вырвал нож и провел им по ее горлу, чтобы перерезать его. Опустив судорожное тело на пол, он положил нож рядом с ней, вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы снова вложить его в ножны, вытащил меч и, схватив его двумя руками за рукоять, подошел к дверным проемам, через которые прошли две других охотницы и немного отступил, переводя взгляд с одной на другую и обратно со смертоносным намерением хищника.

Движение слева от него, непроизвольно привело его клинок в движение и  жестоким ударом, он поразил охотницу, когда та вышла из комнаты, которую она только что обыскала, и перерубил ей шею, вонзив меч глубоко в отсыревшее дерево. дверного косяка, в то время как обезглавленный труп женщины пошатнулся и рухнул на пол,  а ее голова ударилась о плиты. Визга позади него было едва достаточно, чтобы предупредить его, что последняя из них была на своем месте, и минуя меч, все еще воткнутый в дверной косяк, он перешагнул через обезглавленный труп в пустую палату прямо перед ней,  и чтобы оборониться от любого нападения, вырвал  свой клинок  из дерева и повернулся лицом к угрозе. Охотница вошла в дверь позади него, и лезвие ее меча зазвенело о камень, когда она отбросила его в сторону и вытащила из-за пояса пару одинаковых охотничьих ножей, пригнувшись в боевой стойке лицом к германцу и оставаясь вне досягаемости его длинного меча, пока она оценивала его.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Арминий ,раздвинул ноги  пошире, поднял свой меч, прицеливаясь ей в шею, и, в то время как женщина, лицо которой было все разрисовано спиралью синей  краской,  и на котором ее зеленые глаза горели гневом, подняла два ножа, защищаясь от длинного лезвия его меча. Взревев, как бык, германец бросился вперед, намереваясь проткнуть острием своего оружия ее горло и прекратить бой, но женщина внезапно отступила в сторону и отбила его клинок правым ножом, в то время как левый мелькнул и полоснул его по животу, заставив поспешно отступить назад. Прыгнув вперед, чтобы напасть на него, она сделала два быстрых шага, прижимая правый клинок к его мечу, а левую подняла, чтобы нанести удар ему в грудь. Сделав выпад, германец ударил ее локтем в лицо, отбросив ее назад к стене, прежде чем она успела вонзить в него нож, но когда он собрался с силами, чтобы  пронзить своим мечем тело горизонтальным ударом, она увернулась от удара и бросилась на него с  раздирающим уши воем, ее ножи сверкали, когда она разрезала его по руке а потом  нанесла еще пару длинных порезов.

Рыча от боли и понимая, что он участвует в схватке, которая, вероятно, закончится поражением, учитывая, что он не в состоянии  нанести смертельный удар более длинным клинком на таком близком расстоянии, германец отступил на шаг, прежде чем взмахнуть запястьем, чтобы бросить меч в свою противницу, заставив ее уклониться от его смертельной дуги и позволив ему на мгновение передохнуть от ее нападения. Вырвавшись в дверь палаты, он помчался по коридору, а Лисица пошла за ним по пятам, когда его палец ноги зацепился за тело обезглавленной женщины, которую он убил ранее, которое заставило его растянуться во весь рост рядом со своей первой жертвой. Перекатившись на спину, он напрягся, чтобы встать на ноги, но увидел, как охотница выскочила из дверного проема и прыгнула на него с ножами, готовясь нанести удар, словно когтями нападающего ястреба.

Марк оказался в бывшей комнате главного помещения штаб-квартиры, места, куда солдатам разрешалось приходить и уходить только с сообщениями или  с доставкой грузов.  Некогда гордая мозаика Марса была частично скрыта сырыми обломками пожара, разбросанными по полу, сотни ее кусочков плиток размером с ноготок, побитых во время разрушения форта в результате бесцельного акта вандализма, который, как он посчитал, характеризовал стремление вениконов удалить все следы захватчиков с юга после того, как легионы отошли от стены двадцать лет назад. Машинально он наклонился и поднял пригоршню керамических квадратиков, отступив в помещение внутреннего святилище, куда, когда форт еще жил армейской жизнью допускались только центурионы когорты и ее командир. В дальнем конце комнаты находились две комнаты, где должны были храниться жалование и штандарты когорты, и некоторое время он подумывал спрятаться в их темных уголках, прежде чем понял, что никакое укрытие не будет надежным, чтобы защитить его от жаждущих крови Лисиц.  Опустив тяжелый плащ на намокший от тумана каменный пол, он вложил спату в ножны и вытащил свой более короткий гладиус,  длина клинка которого лучше соответствовала тесноте комнаты, и напрягся, чтобы сразиться, когда до него, через дверной проем между двумя комнатами, донеслись еле неслышные звуки медленных, осторожных шагов. Когда звуки стали настолько близкими, что он стал уверен, что его преследователь, находится всего в нескольких футах от него, по другую сторону стены, к которой он прижимался спиной, он бросил один крошечный кусочек плитки в угол комнаты вперед и правее от себя, подняв короткий меч так, чтобы последние несколько дюймов его лезвия оказались на расстоянии вытянутой руки от его лица. В искаженном изображении дверного проема, отраженном как в зеркале, из мрака за ним возникла неясная белая фигура, лицо, а перед ним блестящий осколок железа, то ли наконечник копья, то ли стрелы, и оба одинаково смертельны, если женщине, охотившейся за ним, удастся нанести удар первой.